Под рокот космодрома живет Приаралье

После падения летом прошлого года в кызылординских степях ракеты­носителя “Днепр” Казахстан объявил мораторий на запуск подобных аппаратов с космодрома Байконур. Но не прошло и года, как ракеты такого класса вновь взмывают в космос с казахстанской земли. Местных жителей успокаивают: теперь трасса падения ступеней ракет пройдет вдали от населенных пунктов.

В прошлом году, можно сказать, повезло – в районе аварии ракеты не оказалось открытых водоемов. Иначе гептил, служащий основным компонентом ракетного топлива РС­20 и имеющий первый класс опасности, отравил бы несколько населенных пунктов.

Российская сторона осенью прошлого года провела детоксикацию почвы на месте падения первой и второй ступеней, а также головного обтекателя ракеты “Днепр” в Кармакшинском районе Кызылординской области. По официальному заключению алматинской фирмы “Инфракос­Экос”, “ни в одной из проб почвы и воды гептила не обнаружено”. Россияне обязались в течение трех лет за свой счет проводить мониторинг экологии и здоровья населения на месте падения ракеты.

Космодром опасен для здоровья?

Сопоставляя цифры заболеваемости по области в разрезе районов, нельзя не заметить, что наихудшие показатели по многим пунктам все­таки у жителей Кармакшинского района – той местности, что расположена в непосредственной близости к космодрому Байконур.

– Нельзя к космодрому на нашей территории относиться легкомысленно, – считает директор регионального объединенного центра экологии, гидрометеорологии и охраны здоровья населения Приаралья Смагул Сеитов. – Негативных последствий от эксплуатации ракетно­космического комплекса достаточно.

После падения “Днепра” наши земляки без труда произносят научное название гептила – “несимметричный демитилгидразин”. Ракета­носитель “Днепр” была создана на основе межконтинентальной баллистической ракеты РС­20, известной на Западе под названием “Сатана” из­за своей разрушительной мощи и точности попадания. И до прошлогодней катастрофы в Кармакшинском районе было осуществлено 160 успешных баллистических и 6 космических запусков ракет этого класса.

В Кармакши же радиус катастрофы определялся границами всего административного района – более ста квадратных километров. Пять фрагментов аппарата “не сумели” упасть скученно, рассеялись по местности. “Гептиловые поля” заливали керосином, потом травили марганцовкой, уверяя жителей, что это быстро улетучивающееся соединение здоровью наносит минимальный ущерб. Но…

При попадании в грунт и воду гептил образует весьма токсичные компоненты. Загрязненная почва может быть источником миграции ракетного топлива в грунтовые воды и далее, в открытые водоемы. На пораженной гептилом почве растет трава, которой питается скот. Довольно сложная цепочка, но вещество первого класса опасности оказывает неблагоприятное влияние на организм при любых путях попадания в организм человека.

То, что “космические отравления” вызывают злокачественные новообразования, подтверждают не только казахстанские, но и российские ученые. Показатель смертности от рака в районе космодрома гораздо выше, чем в среднем по области.

Ракеты вызывают дождь

Влияние же запусков на погоду области уже вошло в разряд анекдотов. Говорят, что если бы вышла из берегов Сырдарья, то и в этом был бы виноват космодром.

Ученые дают многословные объяснения, кивая на розу ветров, давление и прочие обстоятельства. Мол, если над Казахстаном преобладает поле пониженного давления, то после запуска действительно усилится ветер, взвеют пыльные бури, в зиму – метели, заморосят осадки и резко изменится температура воздуха.

Ну а простые жители Приаралья любое изменение погоды связывают с деятельностью космодрома. Как и ухудшающуюся экологическую обстановку региона.

Между прочим, старожилы региона давно подметили еще одну закономерность: чаще всего аварии при запусках происходят с ракетоносителями, отправленными в космос ранним утром. Может, установить такой график, при котором запуски осуществлялись бы только днем?

Елибай ДЖИКИБАЕВ, Кызылорда