“Он ворвался в нашу жизнь!”

Его не считали поэтом

– Высоцкий был кумиром вашего поколения. Но времена изменились. Знает ли о нем нынешняя молодежь?

– За тридцать лет сменилось целое поколение. И можно слышать, мол, Высоцкий не актуален. Нынешняя молодежь не всегда знает, кто такие Некрасов и Толстой, что говорить о Высоцком… Для молодых людей 60–70-х годов он был кумиром. Когда я ходил в детсад, ребята, которые были меня лет на десять старше, вовсю слушали во дворе магнитофонные записи Высоцкого. Так я впервые услышал “Корабли постоят”. Когда в 1979 году вышел фильм “Место встречи изменить нельзя”, мы просто не отрывались от экранов!

– В Казахстане было много его поклонников?

– Среди моих сверстников – да. Мы разучивали его песни на гитаре. Благодаря Высоцкому я стал играть на этом инструменте. Из-за фильма “Место встречи…” я пошел работать в милицию. Кстати, учась в школе, совершенно не понимал, зачем нужны стихи, но когда познакомился с творчеством Высоцкого – благодаря ему, а не Пушкину, – понял, что такое поэзия.

Говорят же: “Он ворвался в нашу жизнь!”, его невозможно было не заметить, хотя в те времена официально считалось, что нет такого поэта Владимира Высоцкого. Его при жизни ни разу не называли поэтом. И только на следующий день после его смерти была создана государственная комиссия по изучения наследия поэта Высоцкого, куда вошли Белла АХМАДУЛЛИНА, Булат ОКУДЖАВА и другие.

Мог сыграть на “Казахфильме”

– В чем, по-вашему, феномен Владимира Высоцкого?

– Он имел такую силу притяжения, что на его концерты люди шли за несколько километров, приезжали из других городов. Были постоянные аншлаги, переполненные концертные залы. Это был настолько неординарный человек во всем, что еще, может, лет сто понадобится, чтобы собрать все подробности его жизни, осмыслить его масштаб личности.

– Может быть, именно за это его власти и не любили?

– КГБ СССР и другие спецслужбы четыре раза заводили на него уголовные дела за антисоветскую пропаганду и за неучтенные концерты. Но благодаря его популярности с ним ничего не могли сделать, в то время как Новикова и Звездинского посадили. Он не был ни заслуженным, ни тем более народным артистом, его не принимали ни в члены Союза писателей, ни в члены Союза композиторов, он был просто артистом Театра на Таганке. Но при этом его знали по всему Союзу и даже за его пределами.

– Говорят, Высоцкий бывал и в Алма-Ате?

– В 1963 году он снимался в фильме “Штрафной удар” на Чимбулаке. Последний раз к нам он приезжал в 1973 году с Театром на Таганке. Также бывал в Шымкенте. Кстати, на “Казахфильме” снимался фильм “По газонам не ходить”. Он туда пробовался, приезжал в 1964 году, но заболел и ушел со съемок. А так бы мог еще сыграть и в этой картине.

– Часто вы бываете на могиле Высоцкого?

– Я каждый год бываю в Москве и всегда захожу на Ваганьковское кладбище. Там всегда много людей, и сколько цветов на могиле Высоцкого – столько нет ни у кого. На кладбище появился большой киоск, где в основном продают литературу про Высоцкого (о нем написано 80 книг), его фотографии.

Там же рядом, на Малой Грузинской улице, находится дом №28, где жил Владимир Семенович. В 1989 году я там встретил его мать Нину Максимовну, беседовал с ней. А в начале 90-х рядом с Театром на Таганке появился музей Высоцкого, где его жена Людмила Абрамова работает гидом, а сын Никита – директором.

Жизнь – алфавит

– Чем лично вам дорого творчество Высоцкого?

– В его песнях есть ответы на все вопросы. Кстати, порой у него было до 12 вариантов некоторых песен, он менял целые куплеты. Известный казахстанский музыковед Анатолий КЕЛЬБЕРГ несколько раз отдыхал с ним в домах отдыха и рассказывал, что Высоцкий выходил с гитарой, смотрел на горы, на море и с ходу наигрывал мелодию и сочинял куплеты!

– Многие фанаты Высоцкого рассказывают, что его смерть стала шоком для целого поколения.

– Он говорил: “лучшие мои песни уже написаны”, “я выхожу на последние поклоны”. В мае 1980 года он написал такие строки: “Жизнь – алфавит, я где-то уже це, че, ше, ще. Уйду я в это лето в малиновом плаще”. И ушел. След, оставленный им в искусстве, до сих пор кровоточит свежей раной…

Фото из архива Андрея ТКАЧА

Марина ХЕГАЙ