Образование без дискриминации

У них – норма жизни, у нас — эксперимент

Хотя государство гарантирует среднее образование детям с физическим недостатками, в реальной жизни многое получается иначе. Специалисты видят выход во внедрении системы инклюзивного образования. За границей дети с ограниченными возможностями учатся в общеобразовательных школах со своими сверстниками уже давно. В Казахстане же это пока лишь пилотный проект, разработанный по инициативе Общества детей-инвалидов Астаны и Центра социальной адаптации детей.

— Дети с ограниченными возможностями должны иметь право обучаться там, где хотят, — считает директор ОО «Центр САД» Елена КОЛМОГОРОВА. – Цель проекта — выработать предложения по организации инклюзивного образования в школах.

Пока в эксперименте, который проходит на базе средней школы №18, участвуют всего два ребенка-инвалида по слуху — первоклассницы Вероника и Назгуль.

Проблема — и во взрослых

— Были случаи, когда ученики, пройдя коррекционную работу, переходили в общеобразовательную школу и показывали там неплохие результаты, — говорит учитель — дефектолог средней школы №58 Бахыт ТЫНЫКЕНОВА. — Однако, есть примеры, когда ребенок не смог прижиться в обычной школе, потому как и школа, и педагоги, и учащиеся не были подготовлены к тому, чтобы обучатся вместе с нашими детьми….

Сегодня проблемы образования детей с ограниченными возможностями решаются в основном лишь за счет специализированных школ. Но мы не можем решить проблемы всех таких детей. А общеобразовательные школы чаще остаются в стороне.

Свой камень в огород общеобразовательных школ кинула и представитель Департамента по защите прав детей:

— Мы с вами говорим о детях с особенностями. И это не обязательно слабослышащие дети. Сегодня мы столкнулись с тем, что дети, которые обучаются в общеобразовательных классах встречаются не только с трудностями адаптации, но и с проблемой общения со взрослыми, с педагогами. Инклюзивное образование предполагает определенную степень подготовки не только самого ребенка, но и общества. У нас есть телефон доверия, куда обращаются с жалобами на гонения со стороны педагогов. Понятно, преподаватели устают, у них тяжелая работа. Но когда ребенку со справкой, что это особый ребенок, ставят единицу в дневнике, когда ежедневно пишут замечания — разве это не жестокое обращение с детьми? Проблема инклюзивного образования сегодня стоит остро. И материальна база – это только верх айсберга.

Речь представительницы департамента вызвала бурную реакцию собравшихся: одни начали рассказывать о назначении классов ЗПР (выравнивания), другие оправдывались, что это один частный пример, мол, не стоит раздувать…

Что дальше?

Чтобы как-то снять напряжение, было решено перейти к родителям таких детей и классным руководителям.

— В школе дочери очень нравится, сюда мы ходим с удовольствием, — рассказывает мама Вероники Колесниковой. — В классе она общается со всеми ребятами. И глядя на дневник, видно, как ребенок делает успехи.

— Назгуль — девочка спокойная, общительная, — хвалит свою ученицу классный руководитель Татьяна МУСИЕНКО. — Я не сторонник того, чтобы она сидела за партой с одним ребенком. Я постоянно ее пересаживаю, то к одному однокласснику, то к другому, чтобы она ближе сошлась с ребятами.

То, что Назгуль Кусаинова уже стала «своей» в классе, подтвердила и ее бабушка Асия КУАНЫШБАЕВА:

— Я очень переживала и сомневалась. Назгуль год проучилась в 58-й школе, где в классе было всего четыре ребенка. Одноклассники ее были не говорящие, хоть и со слуховым аппаратом. У нее отсутствовала среда общения, и она перестала говорить дома. Сейчас она начинает разговаривать. У нее появились подружки…

P.S. В общем, проект заработал, но его бюджет рассчитан всего на один год и сегодня инклюзивное образование реализуется на деньги международных доноров и спонсоров. Но долго ли мы сможем обучать наших детей за чужой счет?

Маша БИККИНИНА, Астана