День, когда не играют в хоккей. Трагедии «Локомотива» - пять лет

«У нас сегодня произошло страшное горе. При вылете из Ярославля на матч с минским «Динамо» разбился самолёт с игроками, тренерами и администраторами команды «Локомотив». По данным, имеющимся на сейчас, из 37 человек выжил один. Предлагаю почтить память погибших минутой молчания…»

Эти слова Александр Медведев произнёс пять лет назад в Уфе. Кубок открытия между «Салаватом Юлаевым» и «Атлантом» обернулся для президента лиги самой тяжёлой речью в его жизни. Дрожащий голос Медведева врезался в память каждому, кто смотрел ту трансляцию, подтверждая то, во что мозг верить отказывался, пишет Чемпионат.

Считается, что каждый канадец, заставший Суперсерию-72, до деталей помнит, где он был и что он делал, когда Пол Хендерсон забил решающий гол в ворота сборной СССР. У нашего поколения тоже есть такой день, разбитый на чёткие кадры, расписанный поминутно. Были ли вы тогда на хоккее, в дороге или дома – жизнь на какое-то мгновение замерла.

За пять лет немного стёрлись воспоминания о том, что это была за команда. Нет, конечно, все мы помним отдельных игроков, с каждым из них у нас связана какая-то история. А вот цельно – нет, с этим куда сложнее. «Локомотив» Брэда Маккриммона в том составе собрался летом 2011-го, но уже в августе представлял собой грозную силу. На своём последнем предсезонном турнире в Латвии «железнодорожники» не пропустили ни одной шайбы, проехавшись катком по соперникам. В Минск они вылетали в статусе фаворитов нового сезона…

Мы устроены так, что по-настоящему сопереживать всей страной можем только тогда, когда речь идёт о сборной. Болельщики каждого клуба живут обособленно, словно за стеной эмоций. Трагедия под Туношной разрушила эту стену, но причина тому не только в пугающем масштабе произошедшего, но и в уникальности команды, навсегда оставшейся в том самолёте. «Локомотив», несмотря на обилие своих воспитанников, был чем-то большим, чем просто ярославской гордостью.

Словак, немец с казахстанскими корнями, три чеха, швед, три украинца, латвиец, белорус. Сложно было найти в лиге столь же интернациональную и народную команду, как тот «Локомотив». И это не считая российских ребят из других городов. Сашу Калянина помнит Челябинск, Гену Чурилова – соседний Магнитогорск, в Тольятти проводят детский турнир памяти своего воспитанника Марата Калимулина. От того, насколько широкой была география того «Локомотива», горе стало общим, а не только ярославским.

Вокруг той катастрофы было много слухов и надежд. В такие минуты больше всего хочется верить: во что угодно, пусть и иррационально. Как верила вся страна в то, что выкарабкается Саша Галимов, проживший в итоге на пять дней дольше своих друзей по команде. Как верили мы в то, что Руслан Салей отправился в Минск чуть раньше, чтобы повидаться с родными. В первые минуты после аварии поговаривали, что остался в Ярославле Карлис Скрастиньш. Увы, все эти надежды оказались пустыми: спустя несколько дней Беларусь и Латвия прощались со своими легендами.

О том, что такое судьба, может рассказать Сергей Жуков. Он посвятил ярославскому хоккею 17 лет, а карьеру завершил как раз перед сезоном-2011/12. Тогда же команду покинул её старожил Константин Руденко. Не полетели на выезд с командой молодыеНикита Ложкин и Максим Зюзякин, остался в Ярославле и финский тренер вратарей, а генеральный менеджер «Локомотива» Юрий Лукин и вовсе опоздал на тот злосчастный рейс. Вот только не ко всем судьба была столь благосклонна. Не должен был ехать на выезд Юрий Урычев – травмированный и к тому же дисквалифицированный чемпион мира среди молодёжи. Желание юного защитника быть рядом с командой оборвало не только его карьеру, но и жизнь.

С того самого дня прошло уже пять лет, а следы того «Локомотива» продолжают появляться в нашей жизни. Никита Двуреченский неизменно играет в перчатках, на которых начертано имя его близкого друга Дани Собченко, с которым они плечом к плечу брали золото Баффало. Словаки, завоевав серебро ЧМ-2012, посвятили медаль великомуПавлу Демитре. Нет-нет, да на вратарских масках можно разглядеть знакомую букву Л. Каждый раз, когда в Швеции вручают приз самому ценному игроку плей-офф, вспоминаютСтефана Лива – польского мальчика, выросшего в шведской семье и решившего покорить Россию.

Турниры, призы – это всё символы, тогда как настоящая память хранится в историях, порой очень личных. Такими историями 7 сентября 2011 года делились в Омске болельщики «Авангарда» и «Сибири». Они готовились к принципиальному дерби, но оказались за одним столом с рюмкой водки. Объединило сибиряков общее горе. Ушёл Саша Вьюхин – человек редкой харизмы и обаяния, который влюбил не только в себя, но и в сам хоккей болельщиков двух городов. Даже в 38 лет в нём кипел азарт, не позволяющий жить спокойно.

Сегодня тот день, когда ком подкатывает к горлу так же сильно, как и пять лет назад. Сегодня тот день, когда мы будем делиться историями про тех, кто был другом, знакомым, партнёром по команде, кумиром или любимым игроком детства. За словами «самолёт», «катастрофа» и сухими цифрами погибших всегда стоят люди, о которых мы будем помнить, несмотря ни на что. Как будут помнить о Ване Ткаченко родители той девочки, которой он тайно помогал, перечисляя деньги даже перед самым вылетом в Минск. Будут ли болельщики и через пять, десять лет знать, почему 7 сентября не играют в хоккей, зависит только от нас.