Легализация миграции

С начала месяца, когда был официально дан старт действию закона, по конец прошлой недели в Алматы, самом большом городе Казахстана, с очень емким рынком труда, легализовались всего 3 724 человека.
И хотя никто не знает даже приблизительно числа нелегальных мигрантов-рабочих здесь, но очевидно, что число легализованных вряд ли составляет даже 10% от него. Ведь одних только выходцев из Таджикистана в республике проживает около 50 тыс. человек (хотя верна ли эта цифра, которую приводят представители посольства Таджикистана?), и подавляющее большинство из них — в Алматы.
Байкадам Курамаев, вице-консул Киргизии в Казахстане, количество своих сограждан в нашей стране оценивает порядка 65 тыс. по официальным данным и в 100 тыс. — по неофициальным.
Вообще не только реализация закона, но и сам он вызывает много вопросов. Ощущение такое, что писался он, мягко говоря, впопыхах. Может быть, самый главный вопрос — почему закон имеет силу только до 31 января? А что дальше?
Говорят, что продлять легализацию не будут, мол, разовая акция. Но такой принцип хорош для легализации мигрантов из латиноамериканских стран в США, или африканцев — в Западной Европе: они категорически не желают возвращаться на родину.
Наши же соседи из Средней Азии пока в массе своей не стремятся осесть в Казахстане — многодетные семьи в Узбекистане, Таджикистане вынуждают их постоянно возвращаться назад.
И что же — легализуется мигрант в 2006 году, потом уедет домой, чтобы вернуться опять в следующем году и снова стать нелегалом? Мягко говоря, непонятно, насколько авторы закона были «в теме»…
Естественно, что такая ситуация ставит в тупик и самих мигрантов, и их работодателей. Первые вообще не понимают, зачем это надо, ведь работают и так — годами. Вторые рады бы решить проблему, чтобы избавить себя наконец-то от визитов миграционной полиции, но временные рамки закона не позволяют этого сделать.
Кроме того, в рамках закона не учтена проблема текучести кадров на рынке труда. Ясно, что это в первую очередь проблема работодателей, но без поиска вариантов ее решения их не заинтересовать глубоко в том, чтобы способствовать легализации. Зачем, если легализованный гастарбайтер может завтра перейти работать на другую стройку или рынок?
Не решены в законе или сопутствующих ему документах и вопросы налогообложения легализованных гастарбайтеров.
Как предприятию платить за них налоги, ведь это делается только на основании РНН, а он — внутренний документ граждан Казахстана?
Есть вопросы, касающиеся только самих мигрантов, причем отдельных их категорий. Речь о тех гражданах соседних стран, кто занимается торговлей на рынках Казахстана.
Таких, как оказалось, заметно больше чем тех, кто горбатится на стройках или хлопковых плантациях.
По данным Алипы Аубакировой, руководителя специального проекта по оказанию правовой помощи мигрантам из Таджикистана при посольстве этой страны в Алматы, 6 0% ее сограждан работают на рынках, 20% в строительном секторе, 10% в сельском хозяйстве, 5% в промышленности.
А еще от 6 до 10 тысяч граждан Кыргызстана… Количество узбеков, торгующих на рынках, озвучено не было, но нетрудно предположить, что их, может быть больше, чем таджиков и кыргызов вместе взятых. Как быть с этой категорией иностранцев на нашем рынке труда?
— Нам непонятен этот вопрос. Легализация тех, кто работает на рынках, оказалась без конкретного ответа, — заметила Алипа Аубакирова.
Но на самом деле ответ есть. Иностранные граждане, торгующие на рынках Казахстана, не считаются трудовыми мигрантами, и на них действие закона не распространяется.
То есть, по логике вещей, после завершения действия закона, начиная с января следующего года, иностранные торговцы на рынках станут «персоны нон грата»?
С нормой, не оценивающей эту категорию лиц как трудовых мигрантов, можно согласиться. Все страны мира, открывающие свой рынок труда для иностранцев, делают это для притока тех специальностей, которые дефицитны внутри самих этих государств. Желающих торговать на овощных и вещевых рынках у нас найдется немало и среди своих сограждан, что отчасти должно ослабить и проблему безработицы.
С этим можно только согласиться. Но — что дальше с теми иностранцами, кто сегодня стоит за прилавком? Трудно предположить, что все они окажутся настолько дисциплинированными, что сами купят билет на родину и уедут.
Очевидно, они будут искать способы остаться здесь, в той же рыночной сфере или в других отраслях экономики. Если казахстанские власти начнут их депортировать, то за чей счет?
Ведь только таджиков на рынках, по данным г-жи Аубакировой, порядка 30 тыс. человек, и если исходить из этой цифры, то всех гастарбайтеров не меньше 100 тыс. Что делать с такой массой людей?
До сих пор закон не дал ответа на все эти вопросы.

Фото с сайта http://newsimg.bbc.co.uk