Откуда дровишки?

Дядя Ваня — человек честный, как на духу признается — пойти «на дело» его вынудила сама жизнь.
Дети Ивана Петровича — поздние, еще малолетние, слезно просили у папы живую ель на Новый год. Зная дядю Ваню уже много лет, я усомниться не могла в том, что лоб расшибет — но елку детишкам устроит. Только вот беда — Иван Петрович, будучи «сокращенным» с рабочего места временно подрабатывал дворником, чтобы хоть как-то прокормить голодные рты. В пустых карманах дяди Вани свистел ветер — денег на привозную российскую хвою у него не имелось.
25 декабря 2008 года под покровом ночи мужчина отправился в лесное хозяйство — спиливать вечнозеленое дерево.
Не рубите дерева, не рубите!
Но не тут-то было. Моего знакомого, тихими шагами пробирающегося сквозь редкие сосны лесопосадки, заприметили егеря. Дядя Ваня отпираться не стал — сказал защитникам природы все, как есть — хотел устроить детям настоящий праздник. Ни один мускул не дрогнул на лицах лесоведов — мужчина вернулся домой не только без елки, но и без денег.
В прошлом году, отмечают в ГУ «Темиртауское хозяйство по охране лесов и животного мира», были пресечены три попытки вырубки сосен, с 1 по 31 декабря, в период, когда специалисты приступают к охране молодняков хвойных пород. За начало декабря 2009-го — пока ни одного.
— Скорее всего, это связано с тем, что сосны в темиртауском хозяйстве достаточно взрослые, и их длина значительна, для использования в качестве новогодних елок они уже не подходят, — говорит Бахтияр Турганбаев, инженер по охране леса. — Для использования во время домашнего праздника, живой сосне должно быть не более 10 лет — тогда она не слишком высока и еще довольно пушиста. Сегодня велика вероятность, что смекалистые горожане проявят заинтересованность к вырубке отдельных еловых веток — из них можно собрать полноценную елку нужного размера и формы, или верхушек великовозрастных сосен. Да только немногие знают, что и это деяние карается по закону.
— Штраф за незаконную порубку молодняков естественных пород по статье 298 части 1 Кодекса об административных правонарушениях Республики Казахстан для физических лиц составляет от 10 до 15 мрп (1 мрп равен 1296 тенге), — напоминает инженер по охране леса. — Дополнительно к штрафу, согласно постановлению 2007 года, нарушителям грозит выплата ущерба за каждую единицу уничтоженных или поврежденных хвойных молодняков, ущерб за спил одной сосны — 15 мрп. Таким образом, один «дровосек» может отдать в городской бюджет до 30 мрп за раз.
Ни шатко, ни валко
Мнение, что вместо каждого срубленного дерева срочно высаживают новое — ошибочно. Штрафы за порубку хоть и идут в городскую казну, но средства на посадку новых молодняков выделяет областная, и только по усмотрению сессии Маслихата, ежегодно распределяющего бюджет. Из-за отсутствия финансирования, за последние 20 лет ГУ «Темиртауское хозяйство по охране лесов и животного мира» не производило ни одной закладки плантаций новогодних елок.
— А раньше, — вспоминает Бахтияр Турганбаев, — питомники то и дело засаживались трехлетними сеянцами, которые по достижению 3-4 лет, вырастая до определенной высоты, пересаживались на территорию лесного фонда вокруг Темиртау. Высаженные 20 лет назад хвойные деревья порядком выросли. Постепенно лес стареет и усыхает, чтобы хоть как-то сберечь остатки насаждений лесники проводят санитарно-выборочные рубки.
Однако, кое-какая работа по увеличению лесистости пригородной зоны все же проводится — помогают карагандинские специалисты. В прошлом году на территории темиртауского лесного хозяйства их силами было высажено 200 сравнительно взрослых хвойных деревьев. Часть из них спасти не удалось, предполагается, что в следующем году вместо погибших сосен будут «засеяны» новые. По статистике, прижиться может от 75 до 90% посадочного материала, это зависит от его качества, обработки почвы, частоты проведения уходных работ. Произрастание леса на площадях близ города довольно затруднительно — здесь слишком тяжелая и засоленная почва. В наших климатических и почвенных условиях естественный рост хвойных и лиственный пород вообще не возможен, поэтому окраина Темиртау сплошь покрыта искусственным лесом, то есть посаженным вручную или при помощи механики — тем лесопосадки и ценны.
Площадь лесов в целом в Казахстане тоже не велика — всего 4% от общей. Тем не менее, в стране предпринимаются уверенные шаги по улучшению ситуации — достаточно вспомнить работу, которая проводится в Астане — там создан большой зеленый пояс. Намечается посадка деревьев в Акмолинской области — от Борового в строну столицы. В Карагандинском хозяйстве по охране лесов и животного мира работает питомник, где высаживаются сеянцы — будущие деревья для областного центра.
Где-то густо, где-то — пусто
Всякая рубка в зеленых насаждениях запрещена с 2004 года приказом Комитета лесного хозяйства Республики Казахстан. Охрана хвойных массивов обычно длится в течение месяца — в этом году для осуществления контрольных мероприятий создано 4 мобильных группы по 3 человека, патрулирование на автомашинах УАЗ и «Нива» осуществляется круглосуточно в районе поселка Лесхоз, зоны отдыха «Самал», правого берега и дачных участков. Организовано 2 контрольных поста — в поселке Лесхоз и на кордоне, расположенном недалеко от санатория-профилактория «Самал», надзор за сохранностью лесов проводит охотовед. Основные мероприятия проводятся в пригородном лесничестве Темиртау. Площадь поселка Осакаровка почти не охраняется — там сосредоточена небольшая часть посадок хвойных пород. В природном парке «Буйратау», расположенном в горной местности Карагандинской области далеко от населенных пунктов — и поэтому, как правило, убереженном от посягательств лесорубов — патрулирования тоже не ведется.
Обычно, по словам лесничих, факты незаконных уничтожений елей фиксируются во второй половине декабря, преимущественно в темное время суток — когда лесным проверяющим сложнее обнаружить порубщика. Если же «лесопил» все-таки ловится на крючок ревизоров — с ним, по традиции проводят профилактическую беседу. Нравоучениями занимаются семь лесников, работающих в пригородном лесничестве.
— Преступившие Закон горожане, объясняют свои действия по-разному — кто-то попросту не располагает средствами на покупку искусственной сосны, — рассказывает Бахтияр Отанович, — некоторые рубят деревья для последующей перепродажи, а кому-то очень важно, чтобы елка была натуральная и непременно дармовая.
Сегодня городской рынок переполнен живыми соснами российского производства, цена за одно дерево колеблется от 3 до 12 тысяч тенге. Кстати, стоимость «зеленого товара» почти не изменилась за последние пять лет, когда еще, имея большие запасы хвойных деревьев, темиртауское хозяйство заготавливало по 500-1000 новогодних елок для продажи.
Для справки:
Темиртауское лесное хозяйство занимает площадь 16 256 га из них 10 150 га — распложены в Осакаровском районе. Пригородная зона Темиртау составляет 5 152 га, покрыто лесом только 1 150 га, из них менее 20 % — хвойными насаждениями, в основном территория засажена лиственными породами, такими как вяз, лох, клен.