Рынок труда в РК: нужно обойтись без скачков

Ничто другое не показало бы так сильно отличие казахстанской экономики и социальной структуры перед соседями по региону, как сравнение рынков труда этих стран с нашей.
Его имели возможность сделать участники регионального семинара «Стимулирование труда и благосостояния: социальные и экономические вызовы для Центральной Азии», который прошел на днях в Алматы и был организован международным Центром Развития ОЭСР — Организации экономического сотрудничества и развития.
Его казахстанским партнером стал «Центр Анализа общественных проблем» (англоязычная аббревиатура, под которой Центр позиционирует себя, звучит как PPRC).
Исходя из заявленной темы семинара, можно было смело сказать, что все основные социальные вызовы и многие экономические сосредоточились в проблеме занятости.
А она, в свою очередь, как бы «по спирали», провоцирует и их дальнейшее обострение. Хотя как анализировать эти процессы, когда и четкой статистики по важнейшим вопросам, порой, и то нет.
Например, неизвестно толком, сколько граждан Узбекистана и Кыргызстана постоянно участвует в «отходном промысле» на территории Казахстана и России. Неизвестно, сколько реально людей не имеют работы в Узбекистане. Официально их число было в 2005 году порядка 30 тыс. человек, что порядка 0,2% от трудоспособного населения.
Реальные безработные не идут регистрироваться, так как пособие маленькое, а процедура регистрации сложна. Вроде как, нет смысла этого делать. И даже более того — значительная часть тех, кто не имеет работу, уже перестал ее искать, не рассчитывая на трудоустройство. Сопоставима с такой и ситуация в Киргизии.
В Казахстане же доля зарегистрированных безработных в численности экономически активного населения составляет лишь 0,9%. Совсем немного.
Хотя, возможно, и у нас эта статистика отражает реальную проблему далеко не полностью. При всем дефиците на рынке труда квалифицированных кадров, реально безработных у нас больше, чем официальная цифра в 75,1 тыс. человек.
Но она куда реальнее соседских оценок. Да и долгосрочное наблюдение показывает снижение всех форм безработицы, в том числе и молодежной. И, во всяком случае, однозначно можно утверждать, что в Казахстане нет такого массового явления, как недозанятость. Это — частичная занятость на неполный рабочий день, или полный, но с низкой производительностью труда и низкой оплатой.
Кстати, выступавшие из Узбекистана говорили, что основные методы правительственной политики в сфере трудоустройства, достаточно пассивны. Это, например, переобучение сотрудников, но результативность его оказалась низкой. Может быть, поэтому реальная безработица значительно выше, а среди безработных примерно 10% вообще даже не ищут возможности трудоустроиться — нет шансов. Хотя, в части переобучения как борьбы с безработицей, успехи везде очень скромные.
На таком фоне ожидаемо звучали цифры по бедности в Узбекистане. В начале 2000-х годов к бедным относили себя 27,5 %, или 7 млн. человек. Уровень крайней бедности в целом по стране оценивался в 10%. А в южных регионах республики более половины населения оцениваются как бедные и 25% — крайне бедные.
Особая, региональная специфика, Казахстана видна из структуры занятости работающего населения.
По данным, озвученным Меруерт Махмутовой, директора «Центр Анализа общественных проблем», 50,1% работающих казахстанцев заняты в сфере услуг. Это приближает нас к структуре занятости самых развитых стран, где преобладание рабочих ресурсов в сервисе уже тенденция многих десятилетий. Считается даже, что это характерно для постиндустриального общества.
В Казахстане, конечно, это не так: наша сфера услуг это не столько оказание очень современных и технологичных сервисных услуг, а, в большой мере, неимоверно многочисленные риелторы и торговцы на барахолках — сфера торговли в нашей статистике включена в сферу услуг. Наверное, это не совсем правильно с точки зрения объективной оценки приближения Казахстана по этому параметру к критериям современного общества.
В промышленности и строительстве занято 18,4%. Это в целом хороший уровень для страны, находящейся в транзитном периоде. Но потенциальная проблема как раз в строительстве. Ведь сейчас страна переживает строительный бум, известно чем вызванный: чрезмерно доступной ипотекой и государственным стимулированием развития некоторых регионов.
Эти процессы цикличны, за бумом может пойти длительный спад. И тогда подсектор строительства пополнит число безработных.
Сельское, рыбное и лесное хозяйство «забирают» порядка трети рабочей силы. Такой показатель значительно выше, чем в развитых странах, но типичен для постсоветских. У нас он намного ниже чем в Кыргызстане и Узбекистане. Как, наверняка, и в двух других среднеазиатских республиках. И постепенно снижается — реформы на селе приводят к высвобождению рабочей силы, которая пока переходит в города, в тот самый строительный и сервисный сектора. Процесс естественный, лишь бы он шел постепенно.
Здесь определенную проблему и даже угрозу представляет будущее членство в ВТО, способное резко воздействовать на структуру рынка труда.
А резкие скачки ни в одну из сторон стране, успешно осуществляющей транзит, совсем не нужны.

Фото с сайта http://www.znania.ru