Взгляд № 007-го

До конца неизвестно стало ли 21 заседание рабочей парламентской группы, которая в итоге внесла 150 поправок в названный закон, — победой ведомства г-на Джандосова или это виктория палаты законодателей под водительством г-на Туякбая. Впрочем, для истории это не так и важно. Хотя бы, потому что сам факт внесения этих поправок является значительным явлением в современной жизни республики.
К началу 2003 года не только общественность страны, но и участники экономических процессов забыли и о существовании антимонопольного законодательства, и об одноименном комитете. Последние воспоминания о последнем относились к тому периоду, когда его возглавляли г-н Радостовец и г-жа Квятковская. Тогда антимонопольное ведомство республики еще походило на госструктуру, искренне желающую отслеживать случаи недобросовестной конкуренции, и ограничивать монополистическую деятельность.
Но с той поры не только много времени утекло (даже новый век настал!), но и череда «реформаций» с антимонопольщиками произошла. Которая свела данное ведомство до уровня подразделения одного из многочисленных республиканских министерств. А в его руководстве стали появляться неопытные пацаны от госменеджмента, которые видели в антимонопольном комитете лишь стартовую площадку для своей дальнейшей светлой карьеры. Именно тогда эту госструктуру переименовали в Агентство.
И тут, видимо, президент страны вспомнил, что когда он более десяти лет назад учреждал государственный Антимонопольный комитет, то подчинил его лично себе, в обход правительства. Это потом, правительственные топ-менеджеры, — и мытьем, и нытьем, и катаньем, — перевели это ведомство под свою неусыпную «опеку». Да так это лихо у них получилось, что, в конце концов, антимонополизм перестал у нас существовать как фактор рыночного регулирования.
Вспомнив былое, глава государства, при летней реорганизации правительства, опять вывел антимонопольщиков из под ведома правительства. Да еще назначил председателем соответствующего государственного Агентства одного из своих самых любимых управленцев — Ураза Джандосова. И даже разрешил последнему взять себе в заместители Жаннат Ертлесову. «Даже», — потому что эту даму в правительственных коридорах недолюбливают, а в кулуарах официальной Астаны у нее есть неофициальное кодовое обозначение: ЧКТС (Человек, Который Слушает Только Себя).
При этом было ясно, что нового главу ведомства пригласили на работу не для того, чтобы разгребать Антимонопольные бюрократические конюшни (в этом деле г-н Джандосов никогда не был силен), а для того, чтобы он:
· «просканировал» существующее антимонопольное законодательство;
· провел мониторинг деятельности государственной антимонопольной вертикали;
· как можно быстрее подготовил оперативные поправки в соответствующий закон;
· и, чуть позже, разработал бы новое антимонопольное законодательство, учитывающее стратегические интересы государства.
Оперативное управление — не является «коньком» г-на Джандосова и его боевой заместительницы. Поэтому, понятно, что после «антимонопольного законодательного бума», — они быстро покинут свои нынешние кресла. Но за их дальнейшую бюрократическую судьбу можно не беспокоиться: умные и исполнительные чиновники «без места» редко остаются.
Впрочем, меня лично больше волнует судьба антимонополизма в Казахстане. И, потому что, наличие добротных законов в нашей стране еще не означает добротной действительности.
И, потому что в начале 90-х годов я работал в Антимонопольном комитете. Там встретил развал СССР. Оттуда увидел зарю независимости Казахстана.
Причем, ведомственное удостоверение у меня было, не поверите, № 007…