На юге коррупционеры самые честные

Отсутствие четкой законодательной формулировки состава коррупционного преступления ставит его в разряд скорее административных или даже этических правонарушений, нежели уголовно-наказуемых деяний.
Хотя, конечно, каждому понятно, что коррупционер-чиновник сейчас возможно главный сеятель «черного, мрачного, недоброго».
Не в последнюю очередь, именно поэтому возможно, добиться эффективной борьбы с действительно высокопоставленной коррупцией по силам лишь при личном и непосредственном участие и руководстве первого лица страны.
Начатая антикоррупционная кампания свидетельствует, что Президент взялся за мздоимцев по-крупному. Досталось практически всем административным областям Казахстана, почти в каждой госструктуре и словом ведомстве названы свои «именинники» на уровне областного руководства.
С некоторым трепетом южане ожидали, кому же достанется знак минус на юге Казахстана. Обошлось. Вывод можно сделать только один — видимо, уровень коррупции в ЮКО все же еще не достиг тех вершин, когда за дело приходится браться самому Президенту. Ведь будь иначе, вряд ли эти факты не выявили бы специальные службы, проводившие расследования и готовившие «антикоррупционный» доклад для Президента.
Поэтому, за отсутствием «президентской» информации, о ситуации с коррупцией в ЮКО можно судить лишь на основе официальных данных областной прокуратуры и местного Дисциплинарного совета Агентства по делам госслужбы.
По данным этих органов, одним из самых распространенных правонарушений, при обобщении попадающих некоторым образом в разряд коррупционных, в ЮКО является несоблюдение госслужащими установленного законом порядка и сроков рассмотрения обращений и заявлений граждан. Попросту — волокита и бюрократизм. Правда, констатация этого факта — дело почти риторическое. Потому даже примерных количественных и качественных данных официальные органы не приводят.
Вторыми по уровню коррупционности идут дорожные полицейские. Наиболее распространены случаи, когда гаишники самолично накладывали штрафы и меры взыскания на задержанных нарушителей правил дорожного движения, в основном, естественно, водителей.
Хотя по закону дорожный полицейский вправе лишь составлять протокол с места происшествия, и переправлять все материалы для последующего решения в судебные органы. Так, из более чем 3,5 тысяч материалов, оформленных гаишниками на водителей, управляющий автомобилем в нетрезвом состоянии, в суде оказались только чуть больше тысячи. По остальным решения принимали сами сотрудники дорожной полиции.
Затем следуют факты укрытия госслужащими своих доходов. В прошлом году за это были привлечены к адмответственности 57 чиновников.
Следующая категория коррупционных преступлений — эффективность, вернее, подозрительное бездействие органов уголовного преследования в отношении выявленных лжепредпринимателей, лиц, уклоняющихся от уплаты налогов и прочих «теневиков» или махинаторов. Здесь также имеются кое-какие цифры. Так, в прошлом году было зарегистрировано 16 подобных уголовных дел, ущерб от которых для государства оценивался свыше 80 миллионов тенге. Только одно дело дошло до суда. Ущерб же остался не возмещенным.
В разряд коррупционеров в ЮКО в прошлом и этом году попали следующие персоны.
К двум годам лишения свободы приговорена бывшая работница отдела занятости и социальных программ Байдибекского районного акимата гражданка А. Толешова. (Присвоение крупной суммы бюджетных средств, предназначенных на социальную помощь, путем подделки документов).
Главный специалист Сарыагашского райотдела здравоохранения Д. Керимбаев. Возбуждение уголовного дела по нецелевому расходованию бюджетных средств, путем злоупотребления должностными полномочиями.
Полтора года условно и запрет работать в госорганах в течение 12 месяцев получил инспектор по делам несовершеннолетних Толебийского района Д. Пирманов. (Прокуратура выявила фиктивный протокол об административном правонарушении двух подростков и незаконное привлечение их к административной ответственности, составленный вышеуказанным инспектором ИДН).
Пожалуй, самым громким получился процесс над бывшим акимом сельского округа Казахстан Шардаринского района Х. Жанабаевым. В бытность свою сельским акимом Жанабаев составил протокол якобы проведенного общего собрания членов крестьянского кооператива, заверив его акиматовской печатью. В результате 65 % активов административного здания села Казахстан ушло в безвозмездное пользование частной фирме «Умит Шардара», учредителем которого являлся родной брат Жанабаева.
В свою очередь, «Умит Шардара» выставило здание, оцененное в 9,5 млн. тенге в качестве залога, и получило кредит в 4 миллиона наличными. Затем сельский аким выпустил еще одно решение, согласно которому в пользу все той же фирмы отошел земельный надел в 4 тыс. кв. метров.
Прокурорская проверка выявила все «операции» сельского акима, и инициировала возбуждение против него уголовного расследования. Дело в отношении Жанабаева разбиралось Шардаринским районным судом, который присудил ему штраф в 500 месячных расчетных показателей.
Также, по иску прокурора межрайонный специализированный экономический суд взыскал с «Умит Шардара» 4 миллиона тенге в счет возмещения государству.
Имеется еще несколько фактов коррупционных дел, но в целом они не принципиально отличаются от уже названных.
На фоне «квартирных» и прочих скандалов с руководителями полиции, судов, акиматов областного уровня в соседних областях, выявленные южно-казахстанские коррупционеры выглядят, в общем-то безобидными, наивными ребятами. Но чем богаты, тем и рады.