На зеркало неча пенять... (Размышления на фоне распития "Независимой журналистской")

Второму году нового века, видимо, суждено остаться в истории прессы (и казахстанской и российской) годом штормовым. Каких только событий ни случалось на информационном рынке двух стран! Олигархи пытались использовать свободу печати как свою свободу или подавали судебные иски. Власти предпринимали попытки накинуть на СМИ законодательную (причем используя уже не административный, а уголовный кодекс) и экономическую узду. А сами журналисты выходили на митинги и проводили конференции, пытаясь понять, что происходит на деле — пресс власти или власть прессы.
И вот сейчас — конгресс, проводимый по инициативе Союза журналистов Казахстана. Место проведения — здание парламента (встречи с парламентариями, впрочем, не будет: депутаты выехали в свои регионы). Статус — высокий, с участием президента). Регламент — деловой, с принятием всяческих документов. И «оживляж» присутствует — подарочные наборы, в которых водка «Независимая». Правда, как утверждают дотошные работники пера, водка обычная, без журналистского перца. Но и без него остроты хватит, ведь собираются все же не только поболтать — отношения выяснить.
Впрочем, стоит ли удивляться разногласиям и противоречиям, если до сих пор никто так точно и не определил, что же такое средства массовой информации. У нас, в Казахстане, по-прежнему идут по пути становления прессы как четвертой власти. А российские мэтры журналистики на международном семинаре в Петербурге недавно заявили, что юридически нет никаких оснований рассматривать СМИ как четвертую или любую другую по счету власть. Да и по сути это было бы неправильным.
Немцы один из своих главных журналов неслучайно называют «Шпигель», что означает — зеркало. Отражением всего, что происходит в стране, в мире, в обществе, должны быть телевидение, радио, газеты. Давать объективную информацию тому, кто смотрится в это «зеркало», содержать его «незамутненным» — вот в чем смысл и суть прессы. Увы, на постсоветском пространстве все пока происходит иначе, потому приходится цитировать Крылова: «на зеркало нечего пенять, коли рожа крива».
Пресса такова, каково общество. И сколько ни создавай законов, объявляющих СМИ независимыми, они таковыми не станут сами по себе. Хотя пытаются, и в этих случаях надо отдать должное их мужеству.
Пока же пресса нередко оказывается независимой от… информации. В республике только за прошлый год зарегистрировано более ста тридцати случаев отказа журналистам в предоставлении информации. И это лишь данные, ставшие известными международному фонду защиты слова «Адил соз». Особенно не жалуют прессу государственные чиновники, хотя именно от них, казалось бы, следовало бы ждать открытости и даже отчетности перед общественностью.
Против журналистов в прошлом году было возбуждено более ста гражданских дел и двенадцать уголовных. Кстати, ошибки и искажения, действительно, бывают. Но часто именно из-за того, что тот или иной государственный источник уклоняется от правдивого ответа или комментария, информация, добытая иными методами, может быть неточной. На место фактам приходят домыслы или искаженная информация, вовремя подкинутая заинтересованными лицами.
Российские академики, на днях побывавшие в Алматы с выездной сессией Евразийской телевизионной академии, считают, что принципиально важно для СМИ говорить то, что они знают, и то, что они думают. Когда же они пересказывают то, что им подсказывают власть или деньги имущие, они становятся средствами массовой пропаганды. Что мы, как известно, уже проходили в течение семидесяти лет. А теперь это, напомним, и вовсе является нарушением конституции. Продавая свое перо или камеру, журналист становится проводником определенных идей, определенной линии, рекламщиком, агитатором. И это уже не журналистика, а совсем другая профессия — вторая древнейшая…
Вот почему сейчас так активно заговорили о том, какие СМИ кому принадлежат. Да, прозрачность нужна во всем. Но при этом как-то забыли, что если бы СМИ никому не принадлежали, их не было бы вовсе. У государства сегодня нет средств, чтобы развивать электронные и печатные СМИ. Впрочем, они должны бы найтись хотя бы на то, чтобы поддерживать те газеты и теле-и радио-каналы, которые издаются на казахском языке или очень активно работают над такими программами.
Пока же дошло до того, что, произведя нежданную отмашку, министерство культуры, информации и общественного согласия с калькуляторам наперевес принялось выяснять, насколько выполняется новое положение о пятидесятипроцентном соотношении вещания на государственном и русском языке. Интересно, что проверять исполнение закона начали с самого начала года. А долгожданное обещание казахскоязычным газетам поддержки моральной и материальной министр Мухтар Кул-Мухаммед дал только в марте. При этом о телеканалах, которые пытаются почти на голом месте создать хорошие телепрограммы на родном языке, ни не говорится.
Председатель совета директоров ЗАО «Агентство «Хабар» Дарига Назарбаева заметила, что среди телевизионщиков и других журналистов нет врагов государственного языка. Но приходится учитывать объективные условия. Рейтинг этих программ и участие в них рекламодателей намного ниже, чем русскоязычных. И такое положение сразу трудно исправить, хотя очень многое для этого делается. Но пока языковая проблема на экранах — это следствие существующей проблемы в обществе, результат забвения родной языка за последние несколько десятков лет.
Вопрос этот стоит остро не только в нашей стране. Об этом и говорили на уже упомянутой встрече участников Евразийской академии телевидения. На Украине, например, его решили так: весь телевизионный продукт дублируется на украинский язык. В Исландии, есть закон, который определяет, что обязательно должны быть титры. А если в языке появляется иностранное слово, то объявляется конкурс на исландский аналог. Национальное телевидение должно развиваться, но не «через колено», заметил российский мэтр Анатолий Лысенко.
Еще телевизионщики вспоминают систему семинаров, существовавшую при Союзе. В советские времена эстонские телевизионщики постоянно соперничали с финнами, программы которых транслировались в Эстонии. В творческом соперничестве рождалось высокое качество. Прибалтийские программы считались лучшими. Поэтому попытки «закрыть» трансляцию зарубежных каналов могут только ухудшить качество отечественных.
Но одного профессионализма мало, должна быть человеческая совесть. Поэтому необходимость создания кодекса чести журналистов можно только приветствовать. Пусть он не будет юридическим документом, как уже подчеркивал председатель союза журналистов Казахстана, а станет этакой клятвой Гиппократа для акул и акулят пера. Особенно она нужна для поколения next. Не навреди — хороший принцип, пригодный и для СМИ. Остальное — ищи факты, говори правду — вот, собственно, и вся этика.