Европейцы перед выбором: с Россией или без

Ближний Восток — тлеющий уголек. Здесь нельзя ничего спрогнозировать ни на завтра, ни даже на сегодня.
Позиция Тель-Авива ужесточается по мере того, как твердеет позиция администрации Буша. Эта взаимоувязка далеко не секрет, мы не открываем Америку (простите за каламбур), констатируя данный факт.
Все функционирует согласно закону Паскаля: сколько жидкости не влить в взаимосообщающиеся сосуды, уровень в них останется одинаковым.
Мы открываем Америку в другой плоскости: от ситуации в Персидском заливе зависит не только судьба палестинского народа и будущее Израиля. В случае эскалации конфликта, любое вооруженное противостояние заметно ударит по интересам Европы.
В этом — недостаток глобального рынка, регулировать отношения на котором исключительно силой невозможно. Скажем так, противопоказано…
Рассмотрим два варианта развития ситуации в Персидском заливе.
Версия пессимистическая
Палестинско-израильское противостояние вылилось в полномасштабную войну, куда напрямую вовлечены Ливан, Сирия, Иран, опосредованно — Саудовская Аравия и другие арабские страны. «Хезболлах» активно расширяет свое «жизненное пространство», перейдя от полусонного состояния в фазу открытой войны.
Египет, несмотря на всем известные кэмп-дэвидские соглашения, так или иначе будет участвовать в конфликте, что повлечет за собой закрытие не только Персидского залива, но и Суэцкого канала. Безусловно, египетское руководство не заинтересовано в таком варианте развития событий.
Но, во-первых, надо принимать в расчет настроения в обществе, которые после Кэмп-Дэвида, вряд ли стали произраильскими. Египтяне чувствуют свою долю вины за соглашения, которые поставили Каир вне арабской солидарности, сильно ударили по региональному имиджу страны. Смеем предположить, египтяне будут наиболее активными бойцами антиизраильской коалиции, чтобы хоть как-то «обесцветить» свою историческую вину.
Во-вторых, надо думать антиизраильская коалиция возникнет в случае обострения палестинско-израильского конфликта. И самый мощный толчок этому дали Соединенные Штаты, способствуя публичной казни бывшего иракского президента Саддама Хусейна. Можно представить состояние арабов, когда в Интернете и СМИ появились кадры казни, больше напоминающей сведение счетов. Сожаления американского президента Буша, адресованные нынешнему иракскому руководству, думается, вызвали в арабском мире лишь сардоническую усмешку.
В-третьих, Евросоюзу придется озвучивать свою позицию по конфликту. Можно тянуть время, но исходя из динамики процесса, придется делать оперативно. Предположим, что ЕС призовет стороны сесть за стол переговоров, но одними призывами ситуацию не выправить. Однозначно поддержать Тель-Авив официальный Брюссель никак не может. Внутри ЕС большая мусульманская прослойка, и сегодня арабы воспринимают всех, кто поддерживает США, как кровных врагов.
В-четвертых, у европейцев ни вчера, ни сегодня не было эффективной политики в отношении ближневосточного урегулирования.
США, несмотря на воинственность и снижение авторитета в арабском мире, все же обладают реальными рычагами давления на Тель-Авив, с одной стороны, некоторые арабские страны, с другой.
Брюссель такими рычагами не обладает, думается, в будущем не сможет их получить. В данной плоскости смеем предположить растерянность европейцев перед возможной войной в Персидском заливе. Сработает ли в такой ситуации евроатлантическая солидарность, смогут ли американцы проявить гибкость и умение выслушать обе стороны, заставить их сесть за стол переговоров, еще вопрос.
Версия оптимистическая
Данная версия вполне осуществима, если Израиль пойдет на односторонние уступки. Первое, признает казнь Саддама Хусейна ошибкой, второе, перестанет предпринимать шаги к эскалации конфликта, третье, спрятав поглубже амбиции, выразит желание договариваться с «Хезболлах».
Глупее стены разграничения, которую Израиль строит уже несколько лет и, кажется, построил, не придумать. Полностью изолировать страну от арабских экстремистов не удастся при наличии в мире ракет и иного вооружения, способного легко преодолевать любые стены.
Оптимистический вариант означает, что динамика палестино-израильского противостояния обретает черты тлеющей золы. Стороны возвращаются к ситуации, возникшей к моменту прихода к власти в Палестинской автономии исламских радикалов, выполняют пункты «дорожной» или любой иной карты. Здесь не имеет значения, какой документ будут выполнять стороны, важен диалог, в процессе которого автоматы не стреляют.
ЕС предпринимает шаги к тому, чтобы диверсифицировать потоки поступления в Европу не только энергоносителей, но и грузов. Комиссар по энергетике ЕС Андрис Пибалгс самолично лоббирует транкаспийский газопровод, уже получены согласие Астаны, Баку, других стран прикаспийского региона.
Иран отмалчивается. Разумеется, в схеме газопровода нет места России. И это большая ошибка европейцев. Сегодня не видно ни одной причины, в силу которой Россия способна заблокировать проект. Европейцы исходят в своей новой стратегии из посыла: сделаем назло Москве. Если Путин не желает делиться контролем над нефте- газопроводами, проходящими по территории России, не собирается подписывать Европейскую энергетическую хартию, которая даст возможность европейским энергетическим компаниям работать в России, то мы обойдем ее по дну Каспийского моря. Опустим экологические риски, сопряженные с проектом, рассмотрим реакцию Москвы на транскаспийский проект.
Активизация российско-иранского диалога по поводу «газового ОПЕК», усиление энергетического сотрудничества в рамках ЕврАзЭС и ШОС — симметричный ответ Путина на европейские инициативы. Чем дальше Европа будет вязнуть в вопросе обхода России в плане энергетических поставок, тем большее раздражение это будет вызывать в Москве. Тем большую динамику будет получать проект «газового ОПЕК», который, при некоторых обстоятельствах, могут поддержать и Астана, и Баку, и Ашхабад, и Ташкент.
Проект транспортного коридора «Юг — Запад», в структуре которого и существует автодорога «Западная Европа — Китай», без России неосуществим.
С другой стороны, необходимо критически оценить существующий без участия России проект ТРАСЕКА. Он существует в виде отдельных коридорчиков, искусственно связанных между собой волей Брюсселя. Насколько политический проект способен переориентировать на себя грузопоток, который обеспечивает морской путь через Суэц, и стать экономически выгодным и привлекательным?
Неутешительное резюме
Оба варианта развития событий в Персидском заливе предполагают диверсификацию транспортных и энергетических коридоров. Углеводороды предполагается получать из каспийского региона, грузы — по территории Казахстана и России.
Европейцам придется договариваться с центрально-азиатскими государствами. Пока они считают, что это можно сделать по отдельности с каждой страной. Когда в Брюсселе поймут, что ключ к Центральной Азии спрятан в Москве, то проекты, которые сегодня идут со скрипом, будет легче осуществить.
Опрос международных финансовых организаций дал интересные результаты. Их позиции по вопросу автотрассы «Западная Европа — Китай» однозначны — дорога логично вписывается в транспортный коридор, выстраиваемый из Поднебесной. Нужно читать: логично вписывается в схему коридора ТРАСЕКА.
Складывается впечатление, что европейские финансовые доноры сами себя зомбируют: мол, прохождение маршрута в едином русле до Кызылорды автоматически вписывает дорогу в лоно ТРАСЕКИ.
Однако, касаясь вопроса логистики маршрутов, приходим к противоположным выводам. Автодорога не только самый короткий путь из Китая в Европу, но по скорости доставки грузов и возможностям (обеспечение постоянного потока грузов) заметно превосходит ТРАСЕКУ.
Зачем международным перевозчикам загружать ТРАСЕКУ, если параллельно пойдет дорога намного привлекательнее, и намного экономичнее?..

Фото с сайта http://news.bbc.co.uk