Еще раз о жилищно-коммунальной реформе

На прошлой неделе о тарифах на тепло и электроэнергию спорили с их поставщиками Национальная лига потребителей Казахстана и Алматинское областное общество защиты прав потребителей.
На этой — «процесс пошел» дальше — объявлено о создании новой НПО с названием Алматинская Общественная антимонопольная комиссия. Учредителями ее стали в основном представители ряда городских КСК, а также — все то же Областное общество защиты прав потребителей.
Такой, сконцентрированной в столь коротком временном промежутке, активности общественности в сфере проблематики ЖКХ, не припомнить.
В чем дело — в весне ли как таковой, или в ожидаемом с мая весеннем повышении тарифов на ряд коммунальных услуг?
Организаторы создания Общественной антимонопольной комиссии считают, что причины глубже — в не доведенной до логического конца жилищно-коммунальной реформе!
Например, речь зашла о такой специфической проблеме: формально-юридически государство до сих пор остается собственником общедомовой части жилого фонда, со всеми вытекающими отсюда обязанностями, которые оно… не выполняет.
Одна из активных участниц инициативной группы по созданию новой НПО, Анна Баранова, председатель КСК «Алла», председатель Ассоциации КСК, заявила по этому вопросу:
— Государство должно принимать в содержании жилья общедолевое участие, так как части домов остаются государственными.
Еще больше говорилось о формах взаимоотношений между потребителем и поставщиком коммунальных услуг, в частности, договорных отношениях между ними.
Организаторы Алматинской Общественной антимонопольной комиссии заметили, что существующая практика договорных отношений (некоторые предпочитают говорить об отсутствии таковых) между поставщиками коммунальных услуг и потребителями не соответствует действующему законодательству. Она неприемлема и требует изменения на нормотворческом, организационном и практическом уровнях.
Так, согласно Гражданскому Кодексу, отношения между городскими коммунальными предприятиями и потребителями должны фиксироваться в форме Публичного договора, но среди существующих сегодня в практике, нет «такого варианта, который мог бы быть применен для заключения публичного договора между коммунальным предприятием и конкретными потребителями услуг».
В связи с этим Алматинская Общественная Антимонопольная Комиссия предлагает правительству республики разработать и утвердить типовые публичные договоры на все виды коммунальных услуг, осуществляемых в условиях естественной монополии.
А акимату Алматы и городскому управлению Агентства по регулированию естественных монополий — разработать и опубликовать в СМИ для обсуждения образцовые варианты публичных договоров.
Кстати, на презентации новой организации было объявлено, что, хотя в ее названии и есть слово «алматинская», она намерена работать на республиканском уровне, поднимать вопросы ЖКХ общегосударственного уровня и видит своими партнерами республиканские госорганы, включая правительство.
Казалось бы, откуда такая уверенность в своем возможном выходе на столь высокий уровень сотрудничества у еще только формирующейся организации? Причин, видимо, две.
Во-первых, в составе Алматинской Общественной Антимонопольной Комиссии немало людей с большим опытом работы в тех сферах, работу в которых они заявляют своей задачей. Назвать одного только Геннадия Джангильдина, руководителя Алматинского областного общества защиты прав потребителей. Этот кадровый ресурс способен обеспечить новой организации вполне серьезный набор аргументов в ее будущих спорах или, может быть, взаимодействии, с государственными органами.
Вторая причина даже важнее первой. Общественная Комиссия собирается поднимать такие вопросы, которые беспокоят сегодня очень многих, если не большинство, горожан. И беспокоят даже больше, чем форма публичных договоров.
Это, в том числе, техническое состояние жилого фонда в Алматы после перепланировок квартир, в виде ли «евроремонтов», в виде ли переделки первых этажей из жилых помещений под офисы и магазины.
Глухое «брожение», то есть, возмущение, среди горожан шло давно, и неслышным оно было лишь по причине отсутствия трибуны, через которую могло громко прозвучать.
Теперь, похоже, трибуна появляется.