Узбекистанская трагедия

Террористические акты в Узбекистане вновь привлекли внимание к проблеме безопасности в центральноазиатском регионе в целом и стабильности в самой республике. Для Казахстана любые проблемы в ЦА имеют огромное значение, что, сожалению, порой забывается или недостаточно оценивается и общественностью, и политиками.
Хотя об этом не принято говорить вслух, но казахстанское общество за экономическим ростом последних нескольких лет, привыкает смотреть на соседние страны свысока, а то и вообще забывать об их существовании. Складывается мнение, что мы так далеко оставили всех позади, что и говорить не о чем.
Между тем, с точки зрения безопасности и сейчас, и на обозримую перспективу, ключевой страной в Средней Азии (назовем так, чтобы не путаться, постсоветскую часть Азии Центральной) остается Узбекистан. Это объясняется и географическим положением страны, в центре региона, обеспечивающим наличие общих границ и значит, определенную степень влияния на все четыре страны Средней Азии. И еще больше — демографической ситуацией — почти половина населения региона живет в Узбекистане, не говоря уж о многочисленной узбекской диаспоре вокруг. Не последнюю роль играет и самая многочисленная и, по многим оценкам, наиболее боеспособная армия среди соседних стран. Таковы факторы важности Узбекистана для всех его соседей.
Для Казахстана есть и еще один, специфический: именно Узбекистан лежит между нашей республикой и наименее стабильной частью региона. За ним — недавно закончивший воевать Таджикистан, с неизвестно какими внутренними процессами, происходящими сегодня, за ним же и Афганистан. То есть для нас Узбекистан важен и сам по себе, как мощная страна с большим населением и армией, и в качестве стены, отделяющей от наименее стабильной части Центральной Азии. Уже только эти факторы, не говоря об экономических и транспортных связях, известных водохозяйственных проблемах, заставляют постоянно и очень внимательно следить за происходящим в Узбекистане.
Конечно, объективно существует проблема информационной закрытости соседней страны. Фактически до сих пор нет ясного ответа на вопросы, кто стоял за взрывами в Ташкенте в феврале 1999 года, и насколько реально влиятельна исламская оппозиция политическому режиму в Узбекистане. Без этого сложно проанализировать причины последних терактов. Тем не менее, вариантов не так много.
Первый из них, который наверняка станет официальным объяснением происходящего — это действия международного терроризма, стремящегося распространить свою деятельность на Центральную Азию и заодно покарать Узбекистан за поддержку США в войне в Афганистане.
На первый взгляд эта версия достаточно обоснована. Если взрывы, организованные «черным интернационалом», могут греметь в Мадриде, на Филиппинах, в Ираке, теракты могут готовиться в Польше и Франции, то почему бы им не произойти в Ташкенте? Однако есть моменты, которые позволяют усомниться. Во-первых, трудно представить, что при той политике подавления не только организованного террористического подполья, но и вообще инакомыслия, которая последовательно и много лет проводится в Узбекистане, могла сохраниться и эффективно действовать организация, способная на масштабные акции.
Ведь взрывы произошли одновременно в разных регионах. Для этого нужно немало сторонников, при чем хорошо обученных, немало денег, налаженная структура, технические средства и вооружение. Неужели система подавления, долгие годы функционирующая в Узбекистане, оказалась столь неэффективной, что «просмотрела» все? Если так, то это — самый мрачный вывод для будущего всего региона. Если протест в стране зашел так далеко, что его невозможно подавить самыми жесткими репрессиями, то что же дальше? Такой вариант не сулит ничего хорошего ни самой стране, ни ее соседям. Но, к счастью, у этой версии есть серьезные «но».
Одно уже названо — это та система подавления, которая существует в Узбекистане. Второе — сам характер этих терактов. Взрывы на улицах и в общественных местах городов, при которых гибнут и мирные люди, не логичны для исламского подполья в такой стране, как Узбекистан. Там, как нигде, исламисты заинтересованы в массовой поддержке себя, а такие бессмысленные взрывы, без конкретной цели, но со случайными жертвами, этому не способствуют. Даже наоборот. Политический эффект таких терактов, если бы было неопровержимо доказано, что за ними стоят исламские организации, сработал бы против них сильнее, чем все репрессии властей.
Вторая версия произошедшего, высказываемая противниками режима, обратна первой. Она состоит в том, что сами власти, столкнувшись с углубляющимся социально-экономическим кризисом, инициируют такие эксцессы, следуя старинной методике отвлечения внимания общественности и внутри страны, и за ее пределами от главных проблем — бедности, коррупции, неспособности власти к реформам. Версия, во-первых, циничная. Хотя в сегодняшнем мире этим трудно удивить. Но вопрос не в этом. Если на минуту представить, что это так, то выходит, что ситуация у соседей совсем критическая.
Третья версия: все случившееся так или иначе связано с процессами, происходящими в узбекской политической элите. Недавно в стране произошли важные кадровые перестановки: сменился сначала министр иностранных дел, затем и глава правительства. Некоторые наблюдатели даже в связи с этим говорили о начале процесса постепенной передаче власти от президента Каримова к его политическим наследникам. Конечно, со стороны в хитросплетениях узбекистанской внутриэлитной борьбы за власть разобраться крайне трудно, но кажется, что эта версия может быть весьма правдоподобной. Можно вспомнить, что и у взрывов в Ташкенте в феврале 1999 года было похожее объяснение. Незадолго до них один из крупных политических деятелей страны был уволен президентом, но вскоре после взрывов — возвращен во власть.
В официальную версию взрывов ни тогда, ни сейчас такие объяснения, конечно, не попадут, но клановая структура власти в Узбекистане широко известна, как и то, что баланс кланов очень хрупкий. Попытки сформировать некую новую систему внутри сложившейся структуры могут вызвать резкое недовольство тех, кто окажется обойденным, и в итоге могут прозвучать взрывы как предупреждение верховной власти.
Для Казахстана анализ всех возможных версий причин террористических актов представляет не только теоретическую политологическую проблему. От того, что является причиной взрывов, зависит дальнейшее развитие событий у южных рубежей страны. Кстати, это самый густонаселенный регион Казахстана, и в то же время один из наиболее сложных с социально-экономической точки зрения.
Самая «худшая» для Казахстана из названных версий — вторая. Если она справедлива, то можно говорить о вероятности дальнейшей дестабилизации у соседей, значит, надо как минимум очень серьезно укреплять границу, а то и готовить возможные лагеря для беженцев из соседней страны. Версия первая лежит как бы посредине: она показывает, что власти в соседней стране не справились с задачей подавления экстремистского подполья. Это неприятно для Казахстана, так как, по официальным данным, структуры этих подпольных организаций работают и на территории Казахстана, и значит, это достаточно серьезный противник. Но и пока ничего трагического для нас в этом нет. Третья же, внутриэлитная, версия последних терактов, наиболее спокойная, так как такая конфронтация внешнего проявления иметь не может, и до массовых волнений, а значит, и нестабильности на границе, скорее всего, не доведет. Ведь такое развитие событий не нужно никому.