Почему модные экологические тренды вредят природе

Этим и пользуются хитрые дельцы, которые придумывают акции, якобы помогающие Земле. Но могут ли эти акции в самом деле помочь природе? Разобрался корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Пикник на обочине

Термин «гринвошинг» можно буквально перевести как «зелёная промывка» при этом имеется в виду, конечно, промывка мозгов. При гринвошинге предприниматели и люди, выдающие себя за экоактивистов, ловко манипулируют фактами, чтобы создать в обществе ложное представление о пользе товара или услуги для экологии. Явной лжи в этих заявлениях нет. Просто нанятые специалисты многое недоговаривают, раздувают плюсы и молчат о минусах.

Как это часто бывает, впервые гринвошингом занялись очень крупные компании США. В конце 50-х годов на телеканалах Америки стали выходить якобы социальные ролики о пользе атомных электростанций. Роликов было много, но сняты они были по одному шаблону. Сначала демонстрировались угольные ТЭЦ, НПЗ, хранилища твердого топлива. На этих кадрах все окрестности покрывала черная пыль, а в реках плавали нефтяные пятна. Затем на экране появлялась атомная электростанция. Вокруг неё царила идеальная чистота, типичные американские семьи устраивали пикники с видом на реактор, в прудах для охлаждения плавали на лодках рыбаки со спиннингами, а влюбленные парочки проводили романтические свидания, целуясь на фоне ночной АЭС. Голос за кадром говорил, что выбор между старыми ТЭЦ и ультрасовременными атомными электростанциями очевиден. До аварии в Чернобыле оставалось почти 40 лет, а до первой необходимости куда-то прятать отработавшие радиоактивные графитовые стержни было четверть века. Поэтому в обществе сложилось мнение, что более безопасного для природы источника электроэнергии, чем атомная, быть не может. В наши дни утилизация ядерных отходов стала экологической проблемой №1.

В 60-х годах появились первые гражданские экоактивисты. В основном это были хиппи, то есть юноши и девушки, бросившие колледжи, чтобы бродяжничать и свободной любовью менять мир к лучшему. Они призывали не засорять планету, не носить меха, переходить на натуральное хозяйство, не губить тропические леса и не убивать китов ради жира, то есть призывали к очень благородным вещам. Вот только знаний на благое дело у них явно не хватало. Интернета в то время не было, эфирное время на радио и ТВ стоило очень дорого. Поэтому единственным способом достучаться до обывателей стала раздача листовок. Активисты тут же организовали благотворительные фонды и львиную долю вырученных средств отправляли на печатание листовок. В итоге только официально на печать листовок было потрачено более 300 млн долларов. Чтобы понять, сколько бумаги ушло на эту затею, достаточно знать, что тысяча листовок, отпечатанных офсетным способом в 70-х, обходилась заказчику в 8,5 американских долларов. Естественно, никто не хранил бумажки, которые пачками совали на улицах что-то орущие в мегафон хиппи. В итоге вместо благого дела по спасению Земли экоактивисты 60-х еще больше загадили природу пропагандистской макулатурой.

В 70-х гринвошинг стал коммерческим продуктом. Первыми до этого додумались владельцы гостиниц. И в наши дни в ванных отелей по всему миру можно встретить таблички, призывающие экономить воду: реже принимать душ, попросить горничную менять постельное белье и халаты не так часто, пользоваться только парой из всех полотенец в номере. Эти просьбы обязательно снабжаются данными статистики. О том, сколько питьевой воды расходуется на это, и фотографиями бедных африканских детей, страдающих от жажды. Это действует на совесть, и гости часто выполняют просьбы владельцев отеля. При этом никто не задумывается, как сэкономленная вода из гостиниц в Нью-Йорке или Астане дойдет до бедных африканских детей. На самом же деле интересы владельцев отелей отнюдь не благородные. Расходы на воду, стиральный порошок, износ полотенец уже заложены в стоимость номера, и «сознательность» гостей помогает отелю ежегодно экономить крупные суммы. Особенно нелепо призывы экономить воду смотрятся в гостиницах, у которых есть собственный бассейн или фонтан на территории.

В 80-е в моду вошли товары с маркировкой «экофрендли», то есть якобы безопасные для окружающей среды. Началось все с аэрозолей на фреоне. Тогда это был базовый наполнитель для баллончиков с дезодорантами и освежителями воздуха. Противники спреев заявили, будто фреон разрушает озоновый слой Земли. Это правда. Но только отчасти. Запуск одной космической ракеты проделывает такую дыру в озоновом слое, какую могут проделать около пяти миллионов баллончиков дезодоранта, выпущенные одновременно. При этом даже такая громадная дыра зарастает сама по себе максимум за неделю. Речь же о запрете космических полетов не шла. В итоге уже к 90-м производство дезодорантов с фреоном практически прекратилось. Этот газ заменили в основном на пропан. Он гораздо хуже охлаждает кожу, чем фреон, аромат дезодоранта становится менее стоек, но этот газ стоит в сотни раз дешевле. Особенно иронично смотрится пропан в спреях от насекомых. Препарат, убивающий несколько биологических видов, вдруг становится дружественным к природе, потому что от него в озоновом слое не появляется дырочка размером в пару миллиметров.

Маленькой ёлочке холодно зимой

В 90-е годы экологи-недоучки объявили войну новогодним елочкам. Активисты подсчитали, сколько кислорода могли бы произвести зеленые красавицы и сколько бы углекислого газа они поглотили, если бы их оставили расти в лесу. Цифра получилась внушительная. И в самом деле становится грустно, когда молодое деревце, которое могло бы вырасти в вековую ель или величественную сосну, пару дней сохнет в углу, а после праздников отправляется на помойку. Так появилась мода вместо живой елочки покупать искусственную. Но при этом мало кому приходит в голову, что производство пластиковой елки приносит гораздо больше вреда природе, чем загубленное живое дерево. Отливка ствола, мелких иголочек, металлического корпуса только для одной елки оставляет в атмосфере большой углеродный след, которого так боятся экоактивисты. Для того же, чтобы простая елочка попала в дом, требуется лишь взмах топора и немного бензина грузовику. А что касается елочек, которым лучше расти в лесу, то это справедливо лишь для степных регионов Казахстана, где елово-сосновая рощица большая редкость. Дело в том, что молодые деревца, скорее, вредят лесу. Если их не трогать, они быстро разрастаются и тянут соки из больших, старых деревьев, отчего те не  получают достаточно влаги, сохнут, гниют и падают при первом же урагане. Плюс ко всему молодые сосенки и ели горят как спички. Когда их много, лесной пожар распространяется с космической скоростью и губит не только деревья, но и животных. Если молния попадет в вековой дуб или сосну, то дерево просто будет долго тлеть и, скорее всего, погаснет само по себе. Заросли же молодых елей превратятся в своеобразный бикфордов шнур, распространяющий огонь на километры. Другими словами, хвойные леса в любом случае надо прореживать. И будет лучше, если срубленная елочка не просто отправится гнить в яме, а хоть немного порадует детей на Новый год. А вот искусственная рано или поздно отправится на помойку, и если натуральная елка сгниет там за пару месяцев, то пластиковая будет разлагаться десятилетиями, отравляя все вокруг.

Такая ситуация выгодна только производителям искусственных елок, ведь пластмассовый монстр стоит в разы дороже натуральной красавицы. Правда, производители утверждают, что искусственная прослужит не один год, но это соответствует действительности лишь при идеальных условиях хранения. В реальности же после праздников искусственную елку прячут подальше, на балкон, или отвозят в гараж. Там она мнётся, веточки ломаются, осыпаются иглы, и уже через пару лет елку остается только выкинуть и купить новую.

Тара дороже товара

С полиэтиленовыми пакетами, соломинками для напитков, пластиковыми бутылками и упаковочной пленкой ситуация обратная. Глупо спорить, что этот хлам засоряет окружающую среду. Но тут приходится выбирать из двух зол меньшее. Если искусственную елку покупают единожды в несколько лет, то пленку и одноразовую тару мы приносим из магазинов по несколько раз в сутки, и в мусорное ведро это отправляется сразу же. Но для производства ёлки применяются прочные, дорогие полимеры, а для пакетов и соломинок годится самый бросовый пластик. Такой в любом случае остается при переработке нефти и ни на что большее не годится. Этот факт доказывает очень любопытный случай из истории позднего СССР. Тогда на волне перестроечных речей в Москву приехали представители «Гринпис». Они учили школьников не покупать товары в пластиковой упаковке и складывать продукты в тканевые сумки. Хоть экоактивисты и хорошо говорили по-русски, школьники в этой лекции мало что поняли. В те времена в магазин ходили с авоськой, напитки покупали в стеклянных бутылках, которые потом сдавали, продукты заворачивали в бумагу и даже баночки хранили годами для домашней консервации. Казалось бы, СССР был экологическим раем. Но заморские экологи сделали замеры воды на наличие микропластика, и результат оказался более пугающим, чем в американских мегаполисах. Оказалось, что советские предприятия, работающие с полимерами, просто выливали отходы в ближайшие реки, а западные пускали отходы на производство упаковочной плёнки и одноразовой тары. Конечно, буржуи делали это не из-за заботы о природе, ими руководила нажива. Зачем выливать то, на чем можно делать деньги?

К сожалению, сейчас эта ситуация полностью тупиковая. Каждый день на мусорные полигоны каждого города приходят миллионы тонн пластиковых стаканчиков и пленки. Пустые полторашки встречаются в самых безлюдных уголках степи, а в местах, где проводятся пикники, после каждых выходных остаются тонны бутылок, пакетов, одноразовых тарелок и вилок. Даже если народ окажется настолько сознательным, что ни один человек не купит товар в полиэтилене, то улицы, может быть, и станут чище, но предприятия станут опять выливать ставшие ненужными отходы в реки.

Предложения ходить в кофейню со своей кружкой, а в супермаркет — с шоппером, тоже не особо помогают экологии. Отмыть кружку от засохшего лавандового рафа получится только при помощи моющего средства, не говоря уже о большом количестве горячей воды. Еще больше воды и порошка нужно, чтобы отстирать шоппер от трудновыводимых пятен, а фрукты и мясо без полиэтиленовой упаковки оставляют именно такие следы. Так, пытаясь помочь природе, освободив ее от пластика, сторонники экоидей дополнительно травят воду солями натрия и щелочами.

Не все просто и с оберточной бумагой вместо полиэтилена. Чистая бумага плохо годится для упаковки. Она некрасиво выглядит, быстро раскисает и легко рвётся. Те стильные рулоны с приятными коричневыми оттенками, которые называются крафтовой бумагой и в которые часто упаковывают товары с пометкой «эко» — чистейший гринвошинг. Для создания иллюзии натуральности материала используются достаточно вредные краски, а прочность придает тот самый пластик, о котором так много говорят экоактивисты. Особенно ярко это заметно на бумажных соломинках для напитков. Такие часто предлагают модные кофейни, подавая это как заботу об окружающей среде. Соломинка из чистой бумаги моментально превратилась бы в кашу, как только коснулась напитка. Сохранить форму ей помогает лишь тонкий слой пластика, а добавление краски придает натуральный вид. Чтобы понять, как выглядит бумага без всяких добавок, стоит купить рулон самой дешевой туалетной бумаги. Тогда станет ясно, что из такого невозможно сделать ни стакан, ни соломинку.

Хотели как лучше, вышло как всегда

Самым масштабным примером гринвошинга стал День Земли, который ежегодно отмечают 22 апреля. В эту дату принято на час отключать электроприборы. Якобы так можно сэкономить сотни тонн энергоносителей и тем самым помочь планете. Как символическая акция, это мероприятие довольно эффектно выглядит, но при этом экологии приносит больше вреда, чем пользы. Электростанции — это не печки в деревне, где количество топлива расходуется в зависимости от потребности человека. Расход горючего рассчитан на максимальную из вероятных потребности населенных пунктов. То есть, к часу Х энергоносители уже горят и вращают турбины, а по проводам идёт ток. Но вдруг потребление электричества резко снижается и электросети оказываются перегружены, а турбина вращается на всю заданную мощность. Чтобы электростанция не взлетела на воздух, персоналу ничего не остается, как только выпустить выработанный пар в воздух. Другими словами, топливо все равно сгорело, но в Час Земли оно сгорело напрасно. В атомной же электростанции попытка резко остановить цепную реакцию урана чревата катастрофой. Именно из-за этого в 1986 году произошла Чернобыльская трагедия. Поэтому в Час Земли нагрузка на персонал АЭС обычно заметно вырастает.

Пик  безумия гринвошинга начался в 2018 году и продолжается до наших дней. Истерию начала экоактивистка Грета Тунберг, но есть версия, будто девушку с психическими отклонениями просто используют крупные дельцы для продвижения товаров и услуг с лживой маркировкой «экофрендли».

Подавляющее большинство акций Греты действительно вредит окружающей среде. Например, в 2019 году Грета отправилась из Великобритании в Нью-Йорк на яхте, потому что, по её мнению, самолёты оставляют вредный углеродный след. При этом ей и в голову не пришло, что такое расстояние яхта может преодолеть только на дизельном моторе, углеродный след от которого почти в пять раз больше самолётного. При этом яхта везла только одну пассажирку, а самолёт перевозил 250 человек. Плюс ко всему от яхты в океан попадают капли смазочных материалов, частички краски, и вообще за бортом нередко оказывается всякий мусор.

Сейчас Грета больше переключилась на политику. Но миллионная армия её фанатов периодически устраивает акции, от которых вреда природе намного больше, чем пользы.

Конечно, экологическую обстановку в мире нельзя назвать благополучной, и с этим нужно что-то делать. Но так вышло, что действительно работающие методы могут предложить только мудрые экологи, а бизнесмены, занимающиеся гринвошингом, активно спонсируют тех экоактивистов, которые могут эффектно работать на публику, предлагая громкие акции, но при этом совершенно забывают о причинно-следственных связях.