Зарплаты у женщин уже на 28% меньше, чем у мужчин в Казахстане

Отношение номинальной заработной платы женщин к зарплате мужчин служит ключевым индикатором равенства возможностей на рынке труда. Анализ данных Бюро национальной статистики (БНС) АСПиР РК позволяет оценить, почему так происходит и насколько велика разница в зарплатах мужчин и женщин в разных отраслях экономики, говорится в исследовании Finprom.

Согласно расчётам на основе данных источника, в Казахстане наблюдается нарастающий дисбаланс в уровне вознаграждения за труд между мужчинами и женщинами. Если в 2020 году заработная плата женщин составляла 75% от заработной платы мужчин, то есть была на 25% меньше, то по итогам 2025-го соотношение уменьшилось до 71,8%. Таким образом, зарплата у женщин (372,8 тыс. тг) оказалась на 28,2% меньше, чем у мужчин (519 тыс. тг).

Во всех отраслях экономики, кроме образования, разрыв в зарплатах в прошлом году был в пользу мужчин. При этом во многих сферах разница между номинальной заработной платой мужчин и женщин оказалась очень ощутимой. Например, в секторе финансовой и страховой деятельности соотношение составляло 69,3% (то есть мужчины зарабатывали на 30,7% больше), в сфере недвижимости — 72,6% (разница в пользу мужчин — 27,4%). Минимальный гендерный разрыв наблюдался в строительстве (97,7%) и сегменте деятельности в области административного и вспомогательного обслуживания (96,3%).

Отчёты БНС позволяют анализировать данные не только по основным отраслям экономической деятельности, но и по подкатегориям. Их множество, поэтому в процессе анализа мы выбрали только некоторые, обратив внимание на те, где разрыв в ту или иную сторону был самым заметным. Наиболее выраженный перевес в пользу женщин был зафиксирован в сегменте образования: в детских садах соотношение достигало 141,9%, в начальном образовании — 120,1%, в школах — 111,1%. Заметим: все эти специальности — низкооплачиваемые и зачастую требуют колоссальных вложений времени и сил при минимальной отдаче. В вузах же, где зарплаты выше, мужчины в прошлом году зарабатывали на 15% больше, чем женщины.

Аналогичная картина наблюдалась в отдельных сегментах медиа и транспорта: в производстве кино‑ и видеофильмов показатель составлял 103,4%, в деятельности по созданию программ и телерадиовещанию — 103,9%, в трубопроводном транспорте — 105,5%. В то же время в ряде высокодоходных или технологичных сфер разрыв остался значительным: в издательской деятельности женщины получали лишь 58,3% от мужской зарплаты, в воздушном пассажирском транспорте — 59,0%, в компьютерном программировании — 66,5%. Это подчёркивает сохраняющуюся отраслевую дифференциацию в оплате женского труда.

Региональный разрез позволяет сделать вывод, что общий показатель в 71,8% маскирует существенные локальные различия. Наряду с территориями, где гендерный разрыв в зарплатах женщин и мужчин остаётся на критически высоком уровне, в 2025 году выделялись регионы с заметно более сбалансированной оплатой труда.

В первую категорию вошли территории с наиболее выраженным разрывом — Мангистауская (47,5%) и Атырауская (57,9%) области. Такие показатели могут быть связаны с отраслевой структурой экономики этих регионов, где доминируют высокодоходные сферы деятельности с преобладанием мужской занятости. В то же время в Жетысуской (92,5%), Северо‑Казахстанской (85,5%) и Жамбылской (85,1%) областях соотношение было заметно ближе к паритету. В крупных городах — Алматы, Астане и Шымкенте — показатели варьировались в диапазоне 75%–82%.

Одна из причин большого гендерного разрыва заключается в более низком уровне заработных плат мужчин и женщин в определённых группах занятий. Например, мужчины-руководители и госслужащие в прошлом году получали на 30% больше, чем женщины на тех же должностях. При этом высокий уровень доходов в этой категории делает разрыв в денежном выражении особенно значительным, подчёркивая сохраняющиеся барьеры для женщин на управленческих позициях.

В рабочих и технических профессиях дифференциация также остаётся существенной: у работников промышленности, строительства и транспорта в 2025-м соотношение составляло 72,1%, у специалистов‑техников и вспомогательного персонала — 69,2%. Даже в сегменте операторов производственного оборудования зарплата женщин достигала лишь 74,5% от мужской, что свидетельствует о системном характере недооценённости женского труда в производственно‑технических сферах. В то же время в отдельных категориях разрыв был меньше: среди работников сферы услуг и продаж женщины получали 87,1% от мужской зарплаты, а среди неквалифицированных рабочих — 83,6%.

Немаловажный аспект гендерного неравенства в Казахстане — структура занятости в отраслях. В наиболее высокодоходных видах экономической деятельности доля женщин часто невелика. Например, в промышленности и логистике в прошлом году три из четырёх работников были мужчинами, а в строительстве лишь 14% занятых составляли женщины. Данные БНС подтверждают: казахстанок реже берут на работу в таких отраслях, хотя в них немало профессий и должностей, не требующих применения физической силы.

Впрочем, если рассмотреть показатели по иным секторам экономики, где априори нет тяжёлой физической нагрузки, занятость в них тоже будет иметь гендерный перекос. Например, в сфере государственного управления в 2025-м было всего 36,3% женщин, в деятельности по административному и вспомогательному обслуживанию — 24,8%. И это при том, что зарплата женщин-госслужащих в Казахстане на 30% ниже, чем у мужчин.

Судя по расчётам на основе данных БНС, наибольший удельный вес женщин среди всех занятых в прошлом году приходился на образование и здравоохранение% 75,7% и 77,8% соответственно. При этом именно у учителей, воспитателей и врачей зарплаты ощутимо ниже, чем в целом по экономике. Например, при средней по стране номинальной зарплате за 2025 год в 444 тыс. тг в сфере образования показатель составлял всего 322,7 тыс. тг, причём у женщин — «сразу» на 1,5%, или на 1,1 тыс. тг, больше, чем у мужчин.