Сепарация по-казахски: почему так тяжело жить самостоятельно после 30 лет

О том, почему в нашей культуре отделение от семьи воспринимается как бунт и как пройти этот сложнейший экзамен на зрелость, корреспонденту Caravan.kz рассказала психолог Алматинской ГКБ № 1 Гульнара Дощанова.

— Что такое сепарация?

 — Это отделение от родителей. 30 лет — это, в принципе, непростой процесс для любого человека. Но в Казахстане этот «жанр» превращается в настоящий психологический триллер с элементами драмы. Вроде бы тебе 30, ты зарабатываешь, ты принимаешь решения, но стоит приехать на семейный сбор, как ты снова превращаешься в 12-летнего подростка, у которого нет права голоса.

— Почему в Казахстане сепарация — это mission impossible?

— Западная психология учит нас выстраивать личные границы, но она создавалась в индивидуалистическом обществе. В Казахстане же базовая прошивка — коллективизм. Я — это не просто отдельный человек. Я — это лицо семьи, рода, жуза. Главный регулятор поведения здесь — не личная вина, а уят (стыд) перед родственниками и соседями (что скажут соседи, люди, «жұрттың баласы» вон какие).

Когда ты пытаешься сепарироваться, система воспринимает это как бунт и предательство. В казахской культуре иерархия абсолютна. Уважение к старшим — это прекрасно, но в деструктивном варианте оно превращается в запрет на собственное мнение. Для родителей ты остаешься ребенком и в 20, и в 40, и в 50 лет. Сказать маме или папе: «Мне не нравится, когда вы вмешиваетесь в мою жизнь» — часто приравнивается к святотатству и проявлению неуважения.

Традиционные семейные роли — мощнейший тормоз для сепарации. Младший сын обязан остаться с родителями. Его сепарация заблокирована на уровне векового долга. Невестка попадает в чужую семейную систему, где ее личные границы часто стираются в ноль ради блага взрослых. В итоге тридцатилетние взрослые люди вынуждены делить быт и правила жизни с родителями, что консервирует их в детской позиции.

— Насколько сильно на этот процесс влияют бытовые трудности и поведение самих родителей?

— Экономический фактор тоже решает и имеет значение. Цены на недвижимость и аренду в Алматы или Астане заставляют многих жить с родителями до 30 лет. А совместный быт — это лучшая почва для психологического слияния. Если мама до сих пор готовит тебе обед или стирает вещи, сепарация не произойдет, даже если ты зарабатываешь миллионы.

Многие родители нашего и предыдущего поколения не имеют своей личной жизни, хобби или интересов. Дети для них — единственный смысл существования. Когда ребенок пытается отделиться, у мамы начинает скакать давление, прихватывает сердце, появляются фразы: «Я ради тебя всю жизнь прожила, а ты…» Это неосознанная, а иногда и осознанная манипуляция чувством вины, чтобы удержать контроль.

Но будем честны: и со стороны детей здесь присутствуют страх ответственности и инфантилизм. Жить с родителями — это удобно. Тебя всегда ждет горячий ужин, постиранные вещи, да и за внуками есть кому присмотреть. Сепарация — это всегда выход в зону дискомфорта, где тебе самому придется решать все проблемы с бюджетом, готовкой и, главное, со своим одиночеством. Не все тридцатилетние готовы отказаться от статуса «любимого ребенка», у которого нет проблем, ради свободы.

У казахских женщин-матерей любовь часто жертвенная и удушающая. Сын для нее — главный мужчина в жизни (особенно если с мужем отношения прохладные). Она будет его обстирывать, готовить ему и лезть с советами и в 30, и в 40 лет. С малых лет детей зацеловывают, балуют.., но не учат самостоятельности. В итоге вырастает мужчина: «Я царь, но без мамы пропаду». У казахов принято, что дети должны содержать родителей, и это правильно. Но часто это доходит до абсурда: взрослый работающий казах отдает всю зарплату «маме на карту», а потом просит у нее же деньги на свои нужды. Получается замкнутый круг: ты вроде кормилец, но финансово остаешься в том же положении подростка, у которого нет личных границ и своего бюджета.

— Как тридцатилетнему казахстанцу преодолеть этот барьер и обрести самостоятельность, не разрушив отношения с близкими?

— В казахском обществе сепарация часто приравнивается к неуважению. И главная сложность для 30-летнего казаха — это понять, что можно уважать, любить и помогать родителям, но при этом жить своей отдельной жизнью и иметь свое мнение. Обиды будут в любом случае, вопрос в том, готов ли ты выдержать этот «уят» ради собственной свободы.

Для современного казаха сепарация — это, пожалуй, самый сложный экзамен на зрелость, потому что сдавать его приходится без учебников, прямо на глазах у всего рода. Это не бунт ради бунта. И это точно не разрушение традиций. Настоящая сепарация в нашей культуре — это эволюция любви. Долгое время нас учили, что любить родителей значит беспрекословно подчиняться, растворять свои желания в их ожиданиях и вечно платить по счетам вымышленного долга. Но в этой формуле нет места самому человеку. Там есть только страх обидеть, страх осуждения, страх остаться виноватым перед «уят».

Сила сепарации в том, чтобы набраться смелости и сказать: «Мама, папа, я вас люблю. Но моя жизнь принадлежит мне». Выдержать их обиду, их непонимание — это колоссальный внутренний труд. Но, только пройдя через эту точку боли, можно наконец-то увидеть в родителях не строгих судей и не беспомощных детей, которых нужно спасать, а просто людей. Со своими травмами, своей судьбой и своим выбором. А они, наконец, увидят вас.

Когда ты по-настоящему сепарирован, ты продолжаешь уважать свои корни, звать гостей, наливать чай старшим и помогать родителям. Но ты делаешь это не из чувства вины, не из страха проклятия и не ради одобрения родственников. Ты делаешь это из чистого избытка любви и благодарности. Свободно и осознанно. Сепарация не разрушает казахскую семью. Она делает ее сильнее, потому что на смену слепому подчинению приходит союз свободных, сильных и искренне любящих друг друга взрослых людей.