«Конституция – фундамент общественного договора» - израильский эксперт

Принять участие в голосовании могли более 12 млн избирателей. Президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что общенациональный референдум прошел на самом высоком уровне, открыто и справедливо, передает Caravan.kz.

О том, какие задачи стоят за конституционной реформой, как новые институты могут повлиять на политическую систему и почему референдум был важен для легитимности таких изменений — мы попросили поделиться мнением в интервью израильского политолога, главу Международного центра евразийских исследований ICES (International Center for Eurasian Studies) Александра Цинкера.

— По вашему мнению, зачем Казахстану новая Конституция и почему Касым-Жомарт Токаев инициировал конституционную реформу именно сейчас?

— Конституционная реформа в Казахстане выглядит как попытка институционально закрепить новый этап политического развития страны. В политологическом смысле речь идёт о процессе конституционного транзита и постепенной постперсоналистской институционализации власти, когда государственная система стремится опираться не только на политическое лидерство, но и на более устойчивые формализованные механизмы управления.

Инициатива президента Касым-Жомарт Токаева может рассматриваться как попытка обновления общественного договора между государством и обществом. Казахстан прошёл несколько этапов государственного строительства, и сегодня очевиден запрос на модернизацию институтов, расширение каналов общественного участия и укрепление легитимности политической системы.

Кроме того, подобные реформы часто проводятся в периоды стратегической переоценки политического курса. В условиях усиливающейся геополитической турбулентности государства стремятся укрепить институциональные основы власти и обозначить долгосрочные ориентиры развития.

— Новая Конституция предусматривает создание таких политических институтов как однопалатный Парламент-Курултай, Народный совет и институт вице-президента. Как эти изменения могут повлиять на систему власти?

— С институциональной точки зрения предлагаемые изменения направлены на перенастройку архитектуры власти, а не на её радикальную трансформацию.

Переход к однопалатному парламенту (Курултаю) может сделать законодательный процесс более компактным и управляемым. При пропорциональной избирательной системе это потенциально усиливает роль политических партий и формирует более выраженную партийную модель представительной политики.

Создание Народного совета можно рассматривать как попытку институционализировать общественный диалог и включить в процесс выработки решений более широкий круг общественных акторов — представителей регионов, экспертов и гражданского общества. Эффективность этого механизма во многом будет зависеть от его реального влияния на политический процесс.

Институт вице-президента усиливает устойчивость исполнительной власти и может стать элементом системы политической преемственности, что важно для долгосрочной стабильности политической системы.

— Какие ключевые принципы политического курса президента Токаева, на ваш взгляд, нашли отражение в конституционных изменениях?

— В предложенных изменениях достаточно отчётливо просматриваются основные принципы политического курса президента Токаева.

Прежде всего это концепция «слышащего государства», предполагающая расширение механизмов обратной связи между обществом и властью. Новые консультативные институты и изменения в системе представительной власти укладываются в эту логику.

Вторым важным направлением является акцент на развитии человеческого капитала. Закрепление в Конституции приоритетов образования, науки, культуры и инноваций отражает понимание того, что в XXI веке интеллектуальный и творческий потенциал общества становится ключевым ресурсом развития.

При этом нельзя не отметить и дискуссионные аспекты реформы. Ряд экспертов обращает внимание на необходимость более точных и взвешенных формулировок в вопросах свободы слова, права на мирные собрания и права на забастовку. В подобных вопросах ключевой задачей остаётся поиск баланса между свободами граждан и общественной ответственностью, между правами личности и интересами государства.

В целом реформа выглядит как пример управляемой политической модернизации, когда изменения проводятся эволюционно и закрепляются через конституционный механизм.

— В условиях растущей геополитической напряжённости как вы оцениваете подход Казахстана к вопросам безопасности и внешнеполитического позиционирования?

— Казахстан традиционно придерживается стратегии многовекторной внешней политики, и конституционные изменения, по сути, подтверждают приверженность этому курсу.

Акцент на государственном суверенитете, ответственности власти перед обществом и защите национальных интересов формирует более устойчивую правовую основу для внешней политики страны. В условиях усиливающейся международной турбулентности такие положения помогают укрепить внутреннюю консолидацию и повысить предсказуемость государственной стратегии.

Подобная модель позволяет Казахстану сохранять стратегическую гибкость, выстраивая отношения с различными центрами силы и избегая жёсткой геополитической привязки к одному блоку.

— Казахстан активно развивает отношения со странами Ближнего Востока. Как конституционные изменения влияют на роль и имидж страны как партнёра государств этого региона?

— В последние годы Казахстан заметно усилил своё присутствие в ближневосточной дипломатии. Страна присоединилась к Авраамовым соглашениям и вошла в структуру Совета мира, созданную при участии Дональда Трампа для продвижения регионального диалога и сотрудничества.

В этом контексте конституционная модернизация может восприниматься партнёрами региона как сигнал институциональной зрелости и устойчивости политической системы Казахстана. Для стран Ближнего Востока, где традиционно большое значение придаётся стабильности власти и предсказуемости институтов, подобные сигналы имеют особое значение.

Таким образом Казахстан продолжает укреплять свой имидж государства-посредника и площадки для международного диалога между различными регионами и политическими центрами.

— Почему важно, что изменения в Основной закон были приняты именно на национальном референдуме?

— С точки зрения политической теории, конституция является не просто юридическим документом, а фундаментом общественного договора. Поэтому её изменение требует максимально высокой степени общественной легитимности.

Проведение национального референдума позволяет обеспечить институциональную легитимацию реформы через прямое участие граждан. Это особенно важно при масштабных конституционных изменениях, затрагивающих структуру власти и политические институты.

Кроме того, референдум формирует более широкий общественный консенсус вокруг будущей модели государственного устройства, что в долгосрочной перспективе укрепляет доверие к государственным институтам и устойчивость всей политической системы.