Лотереи, сборы и проблемы с налогами: почему одних блогеров сажают в тюрьму, а другим все сходит с рук

Казахстанская блогосфера давно превратилась в полноценный рынок с огромными деньгами, громкими именами и еще более громкими претензиями. Одни инфлюенсеры собирают миллионы подписчиков и миллиарды тенге, другие пытаются «креативить» с розыгрышами и промо, третьи играют на доверии аудитории, пока в двери не постучится кто-то из контролирующих органов. И чем больше рынок, тем чаще возникают истории, которые вызывают простой, но неудобный вопрос: почему наказания такие разные?

Где-то дело заканчивается штрафом, где-то – обысками, домашним арестом и уголовным производством. Где-то налоговая ограничивается бумажным уведомлением, а где-то речь идет о миллиардах недополученных налогов и реальной угрозе тюрьмы. На фоне новых кейсов становится ясно, что правила игры еще только формируются, а инфлюенсеры учатся платить за ошибки уже по взрослым законам.

Подробнее рассказываем в сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz.

Асель Аскар и розыгрыш с шампунями

История с розыгрышем от Асель Аскар очень быстро разрослась до больших масштабов.

Люди платили по 15 тысяч тенге за бутылку шампуня, который превращался в билет участия в “аттракционе щедрости”. Обещали айфон последней модели, Dyson и миллион тенге, но впечатления у подписчиков оказались другими.

• вместо 17-го iPhone – XR (модель 2018 года),
• Dyson оказался стайлером,
• украшения – искусственными муассанитами,
• а колесо фортуны, по словам зрителей, крутилось подозрительно предсказуемо.

Сквозило чувство, что организаторы рассчитывали на эффект громкого запуска, но не учли, что публика стала внимательнее, а после истории Жанабыловых любые розыгрыши рассматривают уже под лупой. В соцсетях обсуждали не только ценные призы, но и сам принцип: платишь за товар – попадаешь в игру. У многих это вызвало прямые ассоциации с лотереей.

Ситуация стала еще показательнее, когда жалобы начали поступать журналисту Михаилу Козачкову. Фактически история превратилась в тест на доверие – где проходит граница между маркетингом и схемой, и почему блогеры так часто ее не замечают.

Justking31 и дом, который превратился в проблему

Дело блогера Нуртазы Нурбека стало одним из тех кейсов, где суды поставили точку без долгих колебаний. Идея выглядела яркой: купил курс – выиграй дом. Но именно эта связка и привела блогера к штрафу в 300 МРП.

В суде говорили простыми формулами. Если участие требует оплаты, а победителя определяют случайно – это не маркетинг, а лотерея. А проводить лотереи в Казахстане может только уполномоченный оператор. В апелляции повторили тот же вывод, и это решение стало важным сигналом для всего рынка образовательных курсов, розыгрышей и “промо-механик”.

История показала, что блогеры не всегда понимают, где заканчивается инфопродукт и начинается зонa, которую контролирует закон. И многие зрители увидели в этой истории не просто наказание, а попытку государства обозначить четкие правила.

Когда налоговая публикует цифры

Вчерашнее заявление замглавы АФМ Жениса Елемесова прозвучало внятно – уголовное дело открывают только после проверки и подтвержденного ущерба. На бумаге звучит здраво, но резонанс возник после публикации списка блогеров с огромными налоговыми долгами – списка, который начал гулять по соцсетям.

Там фигурировали крупные имена и очень серьезные суммы:

• Бейбит Алибеков – 2 163 537 875 тг
• Madlen – 512 872 105 тг
• Say Mo – 384 314 706 тг
• Жания Джуринская – 349 181 806 тг
• Баян Максаткызы – 271 982 507 тг
• Айжан Байзакова – 266 195 905 тг
• Ляйля Султан – 160 826 553 тг
• Дана Есеева – 153 447 995 тг
• Канат Бейсекеев – 115 194 275 тг
• Ринат Кибраев – 80 015 990 тг

СМИ запросили комментарий у КГД – подтвердит ли он подлинность документа. Ответа пока нет, но сам факт обсуждения таких сумм уже стал событием.

Семья Жанабыловых

Ерболат Жанабылов и Эльмира Толегенова долго создавали образ успешной пары, которая разыгрывает машины, квартиры и технику среди подписчиков. Их аудитория росла, а вместе с ней – и доходы от продажи курсов, которые одновременно служили входом в розыгрыши.

Проблемы начались, когда аудиторы АФМ увидели, что механика акции слишком похожа на платную лотерею. Покупка курса открывала доступ к «колесу фортуны», а дорогие призы служили главным якорем для продаж. Следствие изучило переводы и документы и посчитало, что такая модель требует статуса оператора лотерей.

История получила развитие: у пары прошли обыски, им назначили домашний арест, материалы передали в суд. И это стало первым крупным сигналом для рынка о том, что «креативные механики» могут обернуться уголовными последствиями. Рынок увидел, что масштаб аудитории не спасает, когда схема завязана на оплате за участие.

Даулет и Толкын Тотакановы

Сборы на лечение ребенка – пожалуй, самая чувствительная тема для аудитории. Поэтому дело супругов Тотакановых вызвало такой резонанс. Они рассказывали историю болезни сына, показывали фото, просили помочь собрать деньги на лечение за рубежом. Люди переводили десятки миллионов, а за несколько лет общая сумма превысила миллиард тенге.

Следствие утверждает, что большая часть средств ушла не на лечение, а на личные покупки – от автомобилей до ставок. Документы и банковские выписки стали главными аргументами обвинения. Судебный процесс шел под пристальным вниманием общества, потому что речь шла не только о деньгах, но и о доверии, которое люди оказывали без оглядки. В итоге суд назначил супругам наказание в виде 7 лет лишения свободы. При этом для Толкын Тотакановой было предложено отложить исполнение приговора на два года из-за наличия у нее малолетнего ребенка.

Если в других историях речь шла о механике розыгрышей, то здесь обсуждали моральную сторону вопроса. Ситуация показала, как легко разрушить доверие, если сборы ведутся без прозрачной отчетности и понятных правил.

Почему наказания такие разные

Если собрать все истории вместе, картина становится яснее. Наказания различаются не из-за фамилий, а из-за трех условных факторов: суммы ущерба, доказуемости схемы и механики, которая прямо подпадает под закон. Лотереи проходят по одной статье, мошенничество — по другой, а налоговые нарушения – по третьей. И каждая статья имеет свой порог, свои процедуры и свои последствия.

Громкие кейсы стали своеобразной границей между старым блогингом, где все строилось на доверии, и новым, где блогеры стали полноценными участниками рынка. И правила играют уже против тех, кто долго и наивно верил, что интернет – это пространство без ответственности.