По чьей указке дело о трагедии на железной дороге в ЗКО перенесли в Алматы

Раньше главным обвиняемым называли машиниста «неправильного» тепловоза, и это выглядело как инструмент экономического давления на компанию «ЖелДорТранс-Актобе». Теперь же события, произошедшие в Западно-Казахстанской области, будут рассматривать в суде города Алматы. Потому что, согласно постановлению суда, такое место подсудности определил… Генеральный прокурор.

Как машинист стал главным обвиняемым?

Напомним, что история началась с трагедии на железнодорожных путях под Уральском, где в 2021 году под поезд частного перевозчика попала женщина. Тогда расследование пришло к выводу, что машинист и его помощник действовали по инструкции, нарушений с их стороны не выявили, и уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Однако спустя почти два года дело неожиданно возобновили, и теперь обвинения строятся не столько вокруг действий локомотивной бригады в момент наезда, сколько вокруг самого тепловоза, который следствие считает «неподходящим» для пассажирских перевозок.

В рамках недавнего судебного заседания защита попросила рассмотреть дело по месту происшествия — в Западно-Казахстанской области. Но постановлением Алмалинского районного суда города Алматы от 22 декабря 2025 года материалы дела остались в Южной столице.

Место происшествия в Уральске, а суд в Алматы

Почему защита обратилась с такой просьбой? Логика здесь понятна даже человеку, далёкому от юриспруденции. Суд должен находиться там, где произошли события, где есть свидетели, эксперты, место происшествия, где живут обвиняемые. Это базовое правило территориальной подсудности закреплено в статье 314 УПК и не допускает исключений. Трагедия произошла под Уральском. Там проживают машинист и его помощник. Там же находятся железнодорожный перегон, дистанция пути, сотрудники, которые первыми давали показания. Никаких объективных препятствий для рассмотрения дела на месте нет. Тем не менее разбирательство будет проходить в Алмалинском районном суде Алматы.

«Материалы уголовного дела ввиду того, что уголовное правонарушение было начато в месте деятельности одного суда, а окончено в месте деятельности другого суда, а также Генеральным прокурором определено место подсудности — город Алматы, в связи с этим дело подсудно Алмалинскому районному суду города Алматы по месту окончания расследования», — указано в постановлении.

Принцип справедливости или возможное внешнее влияние?

С точки зрения закона здесь возникает очевидный тупик. Генеральный прокурор — это глава органа обвинения. Он не является судьей, не входит в судебную систему и не наделён правом определять, какой именно суд и где должен рассматривать уголовное дело. Более того, суд не может и не должен исполнять чьи-либо указания. Проще говоря, прокуратура может обвинять, но не указывать суду, как ему судить и где именно это делать.

В статье 22 Уголовно-процессуального кодекса чётко сказано: «1. Судья при отправлении правосудия независим и подчиняется только Конституции Республики Казахстан и закону. 2. Какое-либо вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия недопустимо и влечёт ответственность по закону. По конкретным делам судьи не подотчётны. 3. Гарантии независимости судьи установлены Конституцией Республики Казахстан и законом».

Можно было бы сказать: «Ну подумаешь, Алматы вместо Уральска. Какая разница?». Но разница есть, и она принципиальная. Когда дело искусственно уводят за сотни километров, баланс сторон меняется не в пользу обвиняемых.

В ряде случаев суд может только принимать во внимание ходатайства или доводы прокурора. Но только когда в этом есть необходимость (например, угроза безопасности для участников, необходимость допроса ключевых свидетелей в другом регионе). А какая необходимость была в том, чтобы перенести судебное разбирательство из Уральска в Алматы? Если её нет, то это решение, которое нарушает принцип справедливого суда.

Что говорит международное право?

Международная практика относится к таким вещам предельно жёстко. В Европейском суде по правам человека, если обвиняемого умышленно направляют в другой регион или страну, чтобы затруднить защиту, это может расцениваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека). Суд может признать решение недействительным или обязать компенсировать ущерб.

В США и ЕС подобные действия квалифицируют как «forum shopping» или «improper venue», и суд может перенести дело обратно, отклонить иски, наложить штрафы на сторону, которая искусственно меняла юрисдикцию, или даже привлечь к дисциплинарной ответственности адвокатов и прокуроров.

Казахстан является участником международных конвенций, гарантирующих право на справедливое судебное разбирательство. В документах ООН и в практике международных судов подчёркивается, что суд должен быть не только независимым, но и выглядеть независимым в глазах общества.

Если суд действительно следует указаниям прокуратуры при принятии процессуальных решений, то это сигнал для других людей. В таком случае любой человек, оказавшийся под следствием, рискует столкнуться с ситуацией, где исход дела определяется не законом, а интересами власти.

Обвиняемые или уже осуждённые?

Есть ещё один момент. По словам учредителя и директора «ЖелДорТранс-Актобе» Талгата Жумагалиева, судья называет его, помощника и машиниста осуждёнными. Причём это происходит неизменно на протяжении двух прошедших заседаний.

В уголовном процессе такие формулировки недопустимы в принципе. Пока нет приговора, вступившего в законную силу, человек является обвиняемым, но не осуждённым. Эта норма прописана в статье 19 Уголовно-процессуального кодекса. Когда такие оговорки повторяются из заседания в заседание, они перестают быть случайностью и начинают восприниматься как отражение заранее сформированного отношения к делу.

Почему вопросы подсудности и презумпции невиновности вдруг оказались ключевыми? Потому что от того, где и как будет рассматриваться это дело, зависит уже не только судьба конкретных людей, но и доверие к судебной системе в целом.