Марина Цветаева: жизнь во имя любви

Вокруг ее имени кружит скандал, правда, искренность, неопределенная меланхолия и, конечно же, любовь. Поскольку сегодня исполняется 120 лет со дня рождения этой величайшей русской поэтессы, чьи стихи обожает практически каждый русскоязычный человек, хоть частично знакомый с ее творчеством, мы решили рассказать тебе о ее личной любви. О той любви, которую она тонким пером да четким словом выливала на бумагу, и которую мы узнавали в себе.

Цветаева буквально жила любовью. Кажется, что в каждом ее стихотворении есть частичка этого великолепного и трагического чувства. Поскольку Марина никогда не скрывала своей личной жизни, мы можем наблюдать ее взлеты и падения, вникать в ее чувственный мир, но все же нам никогда не удастся разобраться в урагане, который бушевал внутри этой гениальной женщины.

Ее первой любовью был Сергей Эфрон, с которым она познакомилась в свои юные 18 лет в Коктебеле. У них родилась дочь, это был брак на всю жизнь, отношения, длинною в вечность — со взлетами и падениями, расставаниями и примирениями. И все было вроде как хорошо, но все же у гениальных людей все не бывает просто.

Спустя несколько лет Марина влюбилась. Она вообще была очень влюбчивой натурой, но в этот раз ее любовь была достаточно необычной, тем более на то время. Об этой любви не говорили, но о ней знали все, и знаете почему? Потому что возлюбленной Цветаевой была поэтесса София Парнок. Два года связи этих безумно талантливых женщин были прекрасны и трагичны одновременно. Именно Парнок Цветаева посвятила цикл стихотворений «Подруга»:

«Я Вас люблю. — Как грозовая туча
Над Вами — грех —
За то, что Вы язвительны и жгучи
И лучше всех,

За эту дрожь, за то — что — неужели
Мне снится сон? —
За эту ироническую прелесть,
Что Вы — не он».

Марина настолько любила Софию, что даже хотела от нее ребенка. Но это было невозможно, как и длительная связь этих женщин. Об этих отношениях Цветаева писала: «Любить только женщин или только мужчин мужчине, заведомо исключая обычное обратное, — какая жуть. А только женщин мужчине или только мужчин женщине, заведомо исключая необычное родное, — какая скука». Спустя некоторое время Цветаева признала эти отношения «первой катастрофой в своей жизни». Все закончилось изменой Парнок, и даже после ее смерти Марина была не тронута, по крайней мере так она среагировала на известие о кончине бывшей возлюбленной.

Третьими громкими отношениями Цветаевой был роман в письмах с Борисом Пастернаком. 10 лет и ни единого поцелуя, ни единых объятий. Они виделись всего лишь мимолетно до переезда Цветаевой в Берлин, и именно расстояние породило эту удивительной силы связь. На такое была способна только Марина и только Борис!

Они мечтали о встрече, о жизни вместе и играли в слова. Как виртуозно они пытались объяснить свои чувства, это была захватывающая любовная перестрелка. Влюбленные с каждым годом все больше идеализировали друг друга, и поэтому боялись личной встречи. В письмах они казались совершенно «стерильными», но оба понимали, что это далеко не так.

Пастернак писал Марине: «Сильнейшая любовь, на какую я способен, только часть моего чувства к тебе. Я уверен, что никого никогда еще так, но и это только часть… Ты страшно моя и не создана мною, — вот имя моего чувства. Я люблю и не смогу не любить тебя долго, постоянно, всем небом, всем нашим вооруженьем, я не говорю, что целую тебя только оттого, что они падут сами, лягут помимо моей воли, и оттого, что этих поцелуев я никогда не видал. Я боготворю тебя». Борис настолько любил Цветаеву, что решил даже не изменять ей, когда жена уехала в другой город. Такая самоотверженность мужчины возмутила Цветаеву, она «гневно» отпустила его в письме и после того переписка еще два года постепенно снисходила на «нет». Их встреча состоялась уже тогда, когда им обеим это было уже не нужно. Так и погасла любовь душ в письмах — без единого физического прикосновения.

Последней любовью Цветаевой был режиссер Арсений Тарковский. Он будто спасал ее от «пустоты» в которой Марина пребывала после возвращения с эмиграции. Женщина была разбита, но все же оставалась сильной, резкой, правдивой. Это и мешало Арсению — он говорил, что с поэтессой было слишком трудно. Тарковскому посвящено последнее стихотворение Марины, после чего она покончила жизнь самоубийством ибо, как написала сама поэтесса в предсмертной записке, «зашла в тупик».

Всю жизнь Марина Цветаева любила: сильно, искренне, безумно. Иногда казалось, что ей просто необходимо это чувство, необходимо как воздух. И спустя сотни лет в ее стихах живут десятки пережитых ею историй, в которых читатель узнает себя: такого же искреннего, влюбленного и потерянного навеки.