Николай Шмик: ТРИБУНЫ КРИЧАЛИ - ПОРА ВЫПИТЬ

Единственный

Николай Шмик — единственный из динамовцев, кто дважды становился в Алма-Ате чемпионом СССР, — в 1977 и 1990 годах. Борис Чехлыстов — тоже двукратный, но свое второе золото он выиграл, уже будучи старшим тренером «Динамо»… Рекордсмен алма-атинского «Динамо» по количеству сезонов в высшей лиге — человек веселый. Еще до интервью успел рассказать несколько анекдотов.

— В команде я не был самым юморным, — признается Николай Шмик. — Были ребята и повеселее. Тот же Фарид Зигангиров, например. На недавней игре ветеранов алма-атинского и московского «Динамо» он все шутил, что я не уехал в свое время играть за баскетбольное «Динамо» (Москва), а то бы сейчас за команду гостей выступал.

— По поводу баскетбола, конечно, шутка. Но хоккейное «Динамо» ведь звало?

— И «Динамо», и красногорский «Зоркий». Тогда была система: хочешь играть в сборной СССР — играй в московском «Динамо». Тренер сборной и бело-голубых Василий Дмитриевич Трофимов приглашал, но я отказался.

— Без последствий?

— Ну почему же? На следующий год отчислили из сборной СССР.

«Нас сплотила общага»

— Вы на протяжении нескольких лет были капитаном алма-атинского «Динамо»…

— Не я себя выбирал, а ребята. Перед каждым сезоном в команде проходило собрание, на котором игроки выбирали капитана. За кого больше рук подняли, тот и капитан. Я, наверное, лет пять надевал повязочку и выводил командочку — точно не помню.

— А сколько всего сезонов отыграли, помните?

­ Сейчас скажу… В команду мастеров меня зачислили в 1971 году, а закончил я в 1997-м. Получается, 27 лет отдал хоккею. До 1993 года играл за «Динамо» (Алма-Ата). Когда клуб распался, я был уже ветераном. Пацаны уехали играть в Россию и Швецию, а меня пригласили помочь Уральску. Спортивную карьеру закончил там.

— Были бы помоложе, тоже в Швецию уехали бы?

— В Швецию вряд ли, а в России поиграл бы. Хотя я уже прижился в Алматы. Это самый лучший город. Тем более в такой команде поиграл! «Динамо» славилось своим коллективом. Сплотила нас общага. В команде ведь все, за исключением Сергея Смольникова, были приезжими. Но настоящей командой «Динамо» стало благодаря тренерам Эдуарду Фердинандовичу Айриху и Казбеку Давлетбековичу Байбулову.

— Обоих уже нет в живых…

— Ежегодно в дни рождения и смерти Айриха мы всей командой едем на его могилу. В честь Эдуарда Фердинандовича названа одна из улиц Алматы. На доме, где последние годы жил Байбулов, установлена мемориальная доска. Кроме того, в честь его 75-летия в прошлом месяце прошел товарищеский матч ветеранов алма-атинского и московского «Динамо».

Первым ударом «убивал», вторым — добивал

— В алма-атинское «Динамо» вас взяли по рекомендации?

— В какой-то мере. За «Динамо» тогда играл Слава Панев, с которым мы жили на одной улице в родном Карпинске. Он по просьбе Айриха и приехал за мной из Алма-Аты. А рассказал Эдуарду Фердинандовичу про меня бывший тренер сборной СССР Иван Иванович Балдин. Мы с ним познакомились на первенстве Свердловской области. Он хотел рекомендовать меня свердловскому СКА. Но я, если честно, испугался идти в команду, где играли такие звезды, как Дураков, Измоденов, Атаманычев…

— В Алма-Ате тоже звезд хватало…

— Конечно, один Юрий Варзин чего стоил. Он приехал в Казахстан уже многократным чемпионом мира. Хитрюга был на поле! А удар — не сильный, как у Агуреева, но точнейший, прямо в «девяточку»: попробуй вратарь достань «апельсинчик» из верхнего угла!

— На тренировках дрались?

— До серьезных драк дело не доходило: травмы, перепалки были. Однажды с Вячеславом Горчаковым помахались клюшками, хотя дружили десять лет и жили в одном номере. Никуда не денешься: спортивная злость должна присутствовать не только в играх.

— Соперники на вас охоту устраивали?

— Был в московском «Динамо» такой защитничек Евгений Герасимов по прозвищу Гераська. В одном из матчей он меня так «опоясал» клюшкой, когда я один на один с их вратарем вышел, что на следующее утро было чувство, будто саблей рубанули. Самым же жестким игроком, насколько я знаю, был Юрий Парыгин, игравший в Алма-Ате еще до меня. Он всегда бил два раза: первым ударом «убивал», а вторым — добивал.

Еще те были «зарубы»

— В алма-атинском «Динамо» было много ребят с Урала. Наверное, матчи со свердловским СКА превращались в «зарубы»?.

— Эти игры были очень принципиальными. В Свердловск приезжали все наши родственники и друзья, но мы никак не могли победить армейцев. И вот когда у нас пошел подъем, а у СКА — спад, мы их взяли да обыграли! Помню, как в раздевалке Казбек Давлетбекович сказал, что наконец-то дождался нашей победы: ему еще игроком хотелось в Свердловске победить.

— А московское «Динамо» на его льду обыгрывали?

— Да, но московское «Динамо» тогда было, по сути, сборной СССР и бороться с ним было очень тяжело. Тем более что мы относились к одному ведомству. А в Москве решали, зачем отдавать медали какой-то Алма-Ате, когда у них есть свое «Динамо». Медаль-то все равно в копилку общества идет. Они — чемпионы, мы — серебряные призеры, и все рады. Когда же мы стали их переигрывать, все равно еще не были психологически готовы к чемпионству. Но как-то в Алма-Ате завалили москвичей — 9:3 — и подумали, что хватит уже в призерах ходить, пора чемпионами становиться!

— Разговоры с игроками были, чтобы пропустить вперед ту или иную команду?

— Тренер об этом прямым текстом никогда не скажет, для него это будет стыдно. Но все понятно по установке на игру.

Играли за деньги. А победы — это премиальные

— Вы застали три поколения алма-атинского «Динамо». Какое из них было сильнее?

— Первое, которое выиграло чемпионат СССР 1977 года. Второй раз мы стали золотыми медалистами в 1990 году.

— Между этими двумя поколениями было еще одно, которое не стало чемпионом. Почему?

— Сам не знаю. Вроде команда была сильна, но не везло. Спад начался: с бронзы свалились на 11-е место. Болельщики даже стали обвинять нас в том, будто мы тренера Чехлыстова сплавляем. Но мы-то были профессионалами, играли за деньги, а победы — это премиальные.

— То, что «Медеу» находится на высокогорье, давало вам преимущество?

— В какой-то степени. К этому тоже надо с умом подойти. В Алма-Ату ведь многие команды тренироваться приезжали, но только мы проводили сборы на «Медеу», сидели безвылазно по двадцать дней. Зато потом весь сезон бегали без устали, с «кислородной подушкой» за спиной.

Забьем — болельщики хлоп по стакану

— Но играть комфортнее было все же на стадионе «Динамо», а не на «Медеу»?

— Да. На «Динамо» лед был — масло. И болельщик на трибунах всегда, а на «Медеу» не каждый поднимался. Даже когда играли в полдень, на «Динамо» аншлаги были. Катаем первые десять минут — 0:0, слышим, с трибун кричат: «Мужики, забивайте, пора и выпить!». Забьем — болельщики хлоп по стакану! А бывало и такое, что забивали по 15 мячей, а нам орут: «Ну, хватит уже, а то у нас все закончилось!». Мы же здесь всех валили, «Кузбасс» обыграли 20:5.

— Кемеровчан не жалко было?

— У каждого свои причины были на них злиться. Может, кто-то кому-то подъехидничал. А Агуреев на лучшего бомбардира шел, вот и забил им 11 мячей.

— Зато в Кемерово вас морозом испытывали…

— Играли мы там как-то под «сорокошку», от мороза лед на поле лопался. Матч отменять нельзя, у нас билеты на самолет: мы выезжали как минимум на 5-6 игр. Из Москвы дают приказ: «Играть!». Мы и сыграли, но это был не хоккей, а одно мучение. Пальчики себе отморозил. Играл с одной мыслью — когда же это все кончится?

Похоронить все — это шесть секунд

— Самое интересное, что болельщики и в такую погоду игры не пропускали…

— Сибирскому болельщику все равно — мороз, не мороз. В том же Красноярске или Хабаровске при минус 20 уже за час до игры места занимают, ждут. Вот это фанаты!

— Сами бы в такую погоду пришли на хоккей?

— У меня была мечта: когда закончу играть, прийти на «Динамо», сесть на трибунке с болельщиками, поболеть за пацанов. Но, к сожалению, не сбылась моя мечта: «Динамо» расформировали. А останься Советский Союз, команда так бы и жила, и за медали боролась бы.

— О том, что «Динамо» больше нет, узнали по ходу выездного турне?

— Да, мы как раз в 1993-м играли серию гостевых матчей. После игры в Мурманске нас вызвали домой, сказали, что через пару дней все восстановится. А тут тенге ввели, российские команды стали отказываться к нам ехать. До весны нас еще держали вместе, а затем распустили. Потом многие российские тренеры говорили, что с исчезновением «Динамо» они потеряли не только соперника, но и команду, которая других учила играть в хоккей. Сейчас у нас только в Уральске осталась команда. А если она исчезнет, то сборной Казахстана на чемпионатах мира не будет. Похоронить все — шесть секунд, а строить надо годами.