Опубликовано: 898

“Танец” с шестом

“Танец” с шестом

На Олимпиаде 1988 года казахстанский прыгун с шестом Григорий Егоров завоевал бронзовую медаль. Еще трижды останавливался в шаге от высшей ступеньки пьедестала почета на чемпионатах мира. Его результат – 5,90 м – уже 16 лет является рекордным для Азии. И побито это достижение будет еще не скоро, ведь даже в 42 года Егоров с легкостью мог бы брать медали на континентальных чемпионатах.

Другие дела вытеснили спорт

– Я до сих пор выступаю в соревнованиях ветеранов, – рассказал нам проживающий ныне в Испании Григорий Егоров. – Не скажу, что серьезно к ним готовлюсь. В январе 2007 года я в своей возрастной группе установил рекорд мира среди ветеранов – 5,20 м, на 2 см превзойдя достижение американца Эрла Белла (бронзовый призер Олимпиады-1984. – Прим. автора). Правда, этот результат уже превысил другой шестовик из США Джефф Хартвиг (победитель Игр доброй воли 1998 года. – Прим. автора). Но Хартвиг занимается прыжками профессионально, постоянно тренируется.

– Много прибавили в весе после ухода из большого спорта?

– Достаточно много, почти десять килограммов. Сейчас вешу около 90 кг.

– Когда завершили спортивную карьеру?

– Все происходило постепенно, без резких перемен. Со временем другие дела начинали понемногу вытеснять занятия спортом. Я начал тренировать других спортсменов, а самому заниматься уже не получалось.

– Какие соревнования стали для вас последними в большом спорте?

– Я решил, что в профессиональном спорте мне делать нечего после Олимпиады 2004 года в Афинах. Когда вышел в сектор для прыжков, понял, что здесь мне места уже нет. Выступил я тогда неудачно как раз из-за такого своего эмоционального состояния. Свое веское слово сказали и травмы. Разрыв крестообразной связки колена не может остаться без последствий. Хотя после этой серьезной травмы я еще прыгал 5,80 м. Травму же получил в 1995 году по глупости, играя для разминки в баскетбол.

“Казахстанской федерации я, видимо, неинтересен”

– Со своими ветеранскими результатами вы легко могли бы и сейчас входить в призеры на чемпионатах Азии…

– По-видимому, Казахстанской федерации легкой атлетики я неинтересен. Конечно, ей надо думать о том, чтобы подрастала молодежь, а не пытаться заткнуть дыры теми, кому за 40. Хотя я никогда не отказывался от выступлений за сборную Казахстана. Никогда не делал из этого каких-то проблем.

– На свою первую Олимпиаду в 1988 году вы поехали в 21 год. На что рассчитывали в Сеуле?

– Об итоговом месте я даже не задумывался. Мне просто хотелось выступить достойно. К тому же не стоит забывать, что мы жили в Советском Союзе, где неудачное выступление могло стоить тебе дальнейшей карьеры. Поэтому сказать, что я ехал в Сеул туристом, нельзя. Как и то, что ехал туда выигрывать. К большим победам я еще не был готов психологически, да и опыта не хватило. Когда понял, что меня могут обыграть только мои товарищи по команде Сергей Бубка и Радион Гатаулин, как-то расслабился.

– Бронзовая медаль Игр-88 как-то изменила вашу жизнь?

– Изменилось отношение ко мне как к спортсмену. Любой атлет, завоевавший медаль на Олимпиаде, попадает в элиту. Заметно меняется отношение к тебе организаторов соревнований как в стране, так и за рубежом.

В шаге от золота

– Вы трижды становились серебряным призером чемпионатов мира, но ни разу не были первым. В каком из турниров были ближе всего к золоту?

– В принципе, оба раза в зале (1989 год – Будапешт, 1993 год – Торонто. – Прим. автора) был близок к золоту, но проиграл в обоих случаях Гатаулину. В 1989 году мне не повезло. Я перепрыгнул 5,90 м, но планка чуть покачнулась и упала. Гатаулин тогда выиграл с результатом 5,85 м. 1993 год получился для меня очень неудачным. В тот год Европа объединилась, и начались проблемы с визами. Тот сезон я начал с результата 5,90 м, но из-за не зависящих от меня обстоятельств не смог набрать оптимальную форму и на чемпионате мира в Штутгарте занял второе место (первым был Бубка. – Прим. автора).

– Шестиметровую высоту никогда не заказывали?

– Ставил несколько раз, но перепрыгнуть не удавалось. В 1990 году был очень близок к мировому рекорду в залах. В тот момент высшим достижением был результат Гатаулина – 6,03 м. Я же практически взял 6,04 м, но…

В туалет – только под присмотром

– На тренировках шесть метров брали?

– Нет, на тренировках прыгаешь ниже, чем на соревнованиях. Во-первых, там не используешь соревновательные шесты. Во-вторых, сконцентрироваться на большой высоте без конкуренции практически невозможно. На тренировке работаешь, в первую очередь, над техническими элементами.

– Психологический барьер перед шестиметровой высотой у шестовиков существует?

– Думаю, что да. Если бы его не было, то людей, преодолевших эту высоту, было бы больше. Кто-то из ученых вычислил, что результат у шестовиков только из-за психологических проблем перед высотой, как минимум, на 15 см ниже, чем мог бы быть.

– Может, стоит заменить планку световым лучом и результат определять по высоте, фактически преодоленной прыгуном?

– От этого только потеряется зрелищность. Тогда прыжки с шестом могут стать похожи на прыжки в длину, где Боб Бимон прыгнул на 8,90 м, и этот рекорд продержался больше 20 лет. У нас же случается, что спортсмен заметно заденет планку, но она не упадет. Думаю, что в прыжках с шестом вся зрелищность заключается в противостоянии прыгуна и планки.

– Еще одним психологическим нюансом в соревнованиях шестовиков является запрет на то, чтобы покинуть сектор, на протяжении всего турнира…

– Действительно, сектор можно покинуть только в сопровождении судей, если возникла необходимость выйти, к примеру, в туалет. Но просто уйти, чтобы отдохнуть, нельзя. Не думаю, что это создает психологические проблемы. Каждый спортсмен поступает по-своему. К примеру, Елена Исинбаева с головой закрывается одеялом и никого не видит, не слышит.

Не успеваешь испугаться!

– За попытками конкурентов всегда смотрели?

– Конечно, надо наблюдать за развитием событий. Это не имеет значения, только когда уровень спортсменов очень разный. Были случаи, когда я брал начальную высоту и выигрывал соревнования. Такое происходило не только в Азии, но и в Европе. В конце 80-х годов советская школа прыжков с шестом настолько вырвалась вперед, что, приезжая на соревнования, где нет Бубки или Гатаулина, вопрос о победе вообще не стоял.

– Сбитая планка, падая сверху на спортсмена, оставляет на теле синяки?

– Смотря как упадет. Вообще-то падающую планку видишь и уворачиваешься от нее.

– А когда задеваете ее в полете?

– Тоже бывает по-разному. Я как-то планкой разбил лицо до крови.

– Шест тяжелый?

– Сам по себе нетяжелый – 3,5 килограмма. Но когда ты держишь шест длиной пять метров за один конец, то нагрузка получается довольно большой. Наверное, поднять 20 килограммов легче, чем держать шест в таком положении.

– Не страшно взлетать на такую высоту и падать с нее?

– Люди, которым страшно, просто не остаются в этом виде спорта. На самом деле испугаться даже времени нет, потому что во время прыжка постоянно выполняешь какие-то технические элементы. Это если просто взобраться на шестиметровую высоту и посмотреть вниз, тогда можно испугаться.

Спустил штаны – заплатил $5000

– В чем секрет легендарного Сергея Бубки?

– Он очень одаренный спортсмен, который нашел своего тренера. Были спортсмены такого же высокого уровня, которые не смогли себя реализовать. У каждого своя дорога.

– А у вас все сложилось удачно?

– Думаю, что нет. Наверное, немножко не повезло с тренерами.

– Недавно французский шестовик Роман Меснил пробежал с шестом по улицам Парижа в чем мать родила. На вашей памяти есть подобные экстравагантные поступки шестовиков?

– Могу вспомнить, как немец Тим Лобингер (чемпион мира 2003 года. – Прим. автора) показал зрителям голый зад после победы на турнире в Монте-Карло. Это стоило ему штрафа в 5 тысяч долларов.

– Самым оригинальным местом для соревнований в вашей карьере, наверное, была палуба крейсера “Москва” в Севастополе?

– Соревнования действительно получились очень запоминающимися. На большом авианосце соорудили сектор для прыжков. Сначала этот турнир хотели сделать традиционным, но по политическим причинам интересное начинание заглохло.

Прыгают и сын, и дочь

– Чем занимаетесь сейчас?

– Моя работа связана со спортом. Я тружусь в туристическом комплексе близ Аликанте (Испания). Мы организовываем сборы для спортсменов из разных стран. В нашем регионе отличный климат: зимой 20 градусов выше нуля. Поэтому к нам на сборы приезжают очень много футбольных команд, легкоатлетов. В свободное же время тренирую несколько человек.

– Знаю, что ваш сын Александр тоже занимается прыжками с шестом…

– И не только он. У нас вся семья прыгает с шестом: и жена Оля, которой в свое время принадлежал рекорд Казахстана в этом виде, и дочь Катя.

Загрузка...