Опубликовано: 392

Дмитрий Гааг: Жизнь заставляет толкаться локтями

Дмитрий Гааг: Жизнь заставляет толкаться локтями

Один из самых именитых спортсменов Казахстана Дмитрий Гааг - человек очень мирный. На фоне других звезд триатлона он не выглядит ни Добрыней Никитичем, ни Александром Карелиным, ни тем более охотником за чужими ушами Майком Тайсоном. Тем не менее именно Дмитрия Гаага многие называют самым стабильным триатлонистом последнего пятилетия.

Он - чемпион мира 1999 года, завоевывал Кубки мира и Европы. Наконец, вряд ли вам сегодня кто-то скажет точно, сколько десятков медалей этапов Кубка мира добыл Гааг в своей спортивной карьере... Но есть и другая сторона всех этих медалей. В Австралии Дмитрия однажды сбила машина. В Турции во время велогонки у него порвалась цепь. В Канаде он сутки провел в аэропорту в ожидании багажа, а потом выиграл чемпионат мира... А однажды Гаагу пришлось ДРАТЬСЯ ПРЯМО В ВОДЕ - во время первого вида триатлона - заплыва на полтора километра.

- В плавании зачастую думаешь не о том, как высокий результат показать, а чтобы целым остаться, - признается Дмитрий. - Это в классическом плавании все цивилизованно: бассейн, у каждого своя дорожка. У нас все соревнования в открытых водоемах. Дается общий старт. А на старте нередко более сотни участников. Толкучка страшная. Все бросаются в воду. Чуть-чуть зазеваешься - затопчут. В воде тоже не легче. Словно стена плывет. Крики, толчки и даже драки - обычное дело.

- Неужели и ты в воде дрался?

- А другого выхода не было. Однажды ко мне пристроился испанец. Я стараюсь от него отплыть. Он ко мне. Я - в сторону. Он - за мной. Ладно бы только это. Так, этот испанец меня при каждом гребке норовит по голове стукнуть. Наконец не выдержал. Приподнялся в воде, схватил его за волосы, длинные они у него были, из-под шапочки торчали. И ударил. От души. Так он меня разозлил... И что удивило - испанец отвечать не стал... В сторону ушел. И я его больше не видел.

- Раньше десятка лидеров в общем зачете Кубка мира в плавании выступала в разноцветных шапочках. Сейчас шапочки у всех одинаковые. Этот шаг предпринят в целях повышения безопасности лидеров?

- Да. После этой меры плыть стало заметно спокойнее.

- А как организаторы этапов Кубка мира или Азии пытаются проследить, все приплыли или нет?

- Мне кажется, просто нельзя уследить, когда несколько сотен участников плывут. Мне самому несколько раз не по себе было. Захлебнешься, и никто не кинется сразу.

- Самый опасный участок дистанции - это, видимо, поворот?

- Да. У нас же плывут 750 метров от берега, потом обратно. Так вот, вокруг этого буйка одновременно пытаются проплыть несколько десятков человек. Поэтому порой чуть ли не по головам идешь.

- В велогонке таких страхов меньше?

- На мой взгляд, у нас только один более или менее безопасный вид программы - бег на 10 километров. В велосипедной гонке порой на спусках так дух захватит - волосы дыбом встают. У триатлонистов нет такой культуры езды, как у чистых велосипедистов. У нас как начинают вилять - туши свет. Поэтому, когда в середину группы попадаю, сразу себя неуютно чувствую. Предпочитаю держаться с краю, чтобы в случае передряг была возможность для маневра.

- А есть ли у элитных триатлонистов какие-то льготы?

- На соревнованиях нет. Раньше было, что десятка лидеров ездила на соревнования за счет организаторов. Сейчас такого нет. Если договоришься сам, чтобы тебе проезд или проживание оплатили, - уже хорошо. Вообще мне кажется, что золотая пора триатлона позади.

- С чем ты связываешь наступление тяжелых времен?

- Все зависит от руководства Международной федерации триатлона. Сейчас на майке допускается лишь две небольшие рекламки. Естественно, спонсоров это отпугнуло. К тому же триатлона сейчас почти не видно на телеэкранах. Это тоже минус. В итоге упали размеры премиальных. Но все, мне кажется, поправимо. Ведь вид спорта у нас очень зрелищный.

- Значит, твоя основная статья доходов - это премиальные?

- Не только моя. Мы с женой Галей делаем одно дело. Она для меня и тренер, и менеджер, и психолог...

- Что тебе дают выступления за венгерский клуб?

- В смысле денег - ничего. Это любительский клуб. Зато у меня есть возможность тренироваться. Условия прекрасные. Бассейн, тренажеры, веломастерская...

- Право выступить на Олимпийских играх у тебя уже есть. Получается, хотя бы одной головной болью меньше?

- В этом плане да. В отличие от других видов спорта у нас лицензии завоевываются в течение всего четырехлетнего предолимпийского цикла. Причем каждый год в зачет идут по шесть лучших результатов на этапах Кубка мира. 50 сильнейших триатлонистов по итогам мирового рейтинга получают право выступить на Олимпиаде. Сейчас я иду четвертым. Поэтому лицензия у меня уже в кармане. Однако опускаться в рейтинге тоже не хочется. В этом году выступлю еще на нескольких этапах Кубка мира. В конце года - чемпионат мира... Главная же цель - Олимпиада. На прошлых Играх в Сиднее я был четвертым. Так что надо прорываться на пьедестал почета.

- Круг претендентов на олимпийские медали ты уже для себя очертил?

- Триатлон - непредсказуемый вид спорта. На медали могут претендовать не менее двух десятков человек. Например, сегодня один выигрывает чемпионат мира, а на Олимпиаде он не попадает и в десятку. Такая же чехарда и на этапах Кубка мира.

- Начинаешь ли уже задумываться о постспортивной жизни?

- Да. У нас с Галей есть уже коммерческий опыт. Неудачный, но все-таки опыт. Открыли магазин детской одежды в городе Спортварош, где я тренируюсь. За год мы так ничего на нем не заработали и бросили эту затею. Зато многому научились.

- Ты уже больше шести лет живешь в венгерском Мишкольце? Что тебе в этом городе нравится больше всего?

- Спокойствие.

- Чувствуешь ли себя своим среди венгров?

- Нет, мы все-таки другие. Меня иногда коробит их болезненное отношение к чужим успехам.

- Примеры привести можешь?

- Помню, мы купили машину. Так сразу начались разговоры: зачем, угонят ведь? Говорю: сигнализацию хорошую поставил. А мне в ответ: бесполезно, все равно угонят. Но это так, мелкие шероховатости. В общем, в Венгрии жить можно. По крайней мере, я привык.

Загрузка...