Опубликовано: 540

Чистильщик

Чистильщик

Нападающие всегда на виду: их любят болельщики и склоняют журналисты. Работа защитников, как правило, остается в тени. Но их роль не менее важна. Одним из ключевых игроков "Кайрата" 60-70-х годов был центральный защитник Александр Жуйков - чистильщик, или либеро, как стали говорить позднее.

Народные футболисты - Степанов, Сегизбаев, Квочкин

- Александр Николаевич, вся ваша жизнь связана с футболом. Помните, в каком возрасте познакомились с этой игрой?

- Мама рассказывала, что в детстве меня не надо было искать по улицам. Все знали, что я на поле в нашем Рабочем поселке в Алма-Ате смотрю, как взрослые играют в футбол. Было мне тогда лет пять-шесть. А где-то лет в десять мы с ребятами пошли на Центральный стадион записываться в ФШМ. В нашей компании был мой близкий друг Виктор Шведков, ставший впоследствии основным вратарем "Кайрата". Помню, выдали нам футболки ФШМ и спортивные тапочки: я в этой форме сфотографировался в нашем дворе.

- Считается, что защитники - это несостоявшиеся нападающие. Вы по доброй воле стали играть в обороне?

- Да, мне всегда импонировала игра защитников - Карла-Хайнца Шнеллингера из сборной ФРГ, Александра Медакина из московского "Торпедо", за которое я болел в детстве. Хотя в "Кайрате" я начинал правым полузащитником. При этом, действуя в обороне, я не стремился играть "на отбой", "отгружать", как того требовали тренеры. Мне нравилось начинать атаку через пас.

- Кто в 60-е был для вас в лучшей команде республики - "Кайрате" - образцом защитника?

- Вадим Степанов. Мне даже от него перешла футболка с третьим номером. Степанов был настоящим народным футболистом, как Тимур Сегизбаев, Сергей Квочкин…

"Езжай, сынок. Хоть столицу посмотришь"

- В "Кайрат" вы попали не из ФШМ, футбольной школы мастерства?

- После окончания ФШМ встал армейский вопрос, и меня порекомендовали наставнику джамбулского "Металлиста" Петру Григорьевичу Зенкину. 1966 год я отыграл в Джамбуле на позиции левого защитника. После этого вернулся в Алма-Ату, в АДК, к Владимиру Сергеевичу Болотову. А летом 1967 года меня позвали в "Кайрат".

- Говорят, не все у вас шло гладко?

- Конечно. С первой тренировки ушел - не хватило смелости. Но меня вернули, а вскоре взяли в Москву на выездные матчи со "Спартаком" и "Динамо". Мама сказала: "Езжай, сынок. Хоть столицу посмотришь". В Москве я играл за дубль, а на матч с "Динамо" впервые попал в заявку основного состава. Понятно, что всю игру просидел на скамейке, но готовился к матчу вместе со всеми. А

4 сентября 1967 года впервые вышел в стартовом составе. Играли в Одессе с "Черноморцем" при аудитории 50 тысяч человек и победили со счетом 1:0. Серега Квочкин забил гол. Я с ходу вписался в состав и спустя несколько дней играл в Киеве против "Динамо".

- Вскоре вы получили всесоюзную известность. Помните домашний матч с московским "Спартаком"?

- Естественно. Тот матч мы выиграли со счетом 1:0, и я поучаствовал в голевой атаке. Мяч снова забил Квочкин, с которым у нас было хорошее взаимопонимание. До этого дня "Спартак" в Алма-Ате не проигрывал.

Ташкентцы не церемонились. Даже за нос кусали

- Даже сменив амплуа и став центральным защитником, вы не переставали подключаться к атакам. Это было веление времени или тренерская установка?

- Это была моя инициатива. Тренеры, напротив, старались, чтобы я реже ходил вперед. Я хорошо играл головой, поэтому часто появлялся в чужой штрафной площадке при "стандартах". Но и своей работы также хватало. Приходилось держать высокорослых нападающих, таких как двухметровый Янош Габовда из львовских "Карпат". А гол я забил только один - московскому "Локомотиву" в 1970 году. Мы боролись за возвращение в высшую лигу, и этот мяч был очень важным - он принес "Кайрату" победу - 2:1.

- Кто из форвардов всесоюзной высшей лиги доставлял хлопот больше остальных?

- Довелось поиграть против Олега Блохина из киевского "Динамо", с которым нужно было действовать на опережение, переигрывать за счет правильного выбора позиции. Еще в юношах запомнился своей хитростью Миша Гершкович из сборной Москвы. Конечно, неподражаемый Эдуард Стрельцов из московского "Торпедо", к которому при общении обращался только на вы. Свой феномен он объяснил просто: "Валерка (Воронин. - Прим. авт.) - Вальке (Иванов. - Прим. авт.), Валька - мне, гол. Вот и весь секрет". Каких-то заумных финтов у Стрельцова не было, но верно говорят: "Все великое - простое". Отмечу еще Анатолия Бышовца - умнейший был игрок.

- Самым принципиальным соперником алматинского "Кайрата" был ташкентский "Пахтакор"?

- Да. Обыгрывали мы его и дома, и в Ташкенте. На какие ухищрения только они не шли. Даже поле перед игрой поливали, чтобы при их жаре еще и влажность была высокой. А в одном из матчей их нападающий Геннадий Красницкий укусил нашего вратаря Вячеслава Бубенца за нос. В первый раз увидел, чтобы мужчина заплакал. Вот такой был накал страстей.

Сан Санычу - особое спасибо

- В те годы в "Кайрате" тренеры менялись чуть ли не каждый год. Эта чехарда сильно мешала?

- Конечно. Каждый тренер вел себя по-своему. Кто-то мог запустить команду, пустить все на самотек. А кто-то, наоборот, так "затянет гайки", что некоторые футболисты начинали ходить к руководству, жаловаться. Очень жалко было расставаться с москвичом Сан Санычем Севидовым. Придя в "Кайрат" в 1970 году, он сразу наладил дисциплину, подчинил все достижению единственной цели - выходу в высшую лигу. Бывало, после игр запирал нас на базе. Зато тот сезон отыграли на одном дыхании и задачу выполнили.

- На следующий год "Кайрат" занял самое высокое на тот момент в своей истории восьмое место. Что помешало прыгнуть выше?

- Наверное, все дело было в нашей психологии. Могли по ходу сезона входить в лидирующую группу, но завершали чемпионат в середине таблицы. Считали, что и так уже высоко забрались, куда еще стремиться?!

"Странные" матчи вспоминать не хочется

- А как же провинциальная "Заря" из Ворошиловграда в 1972 году нашла в себе внутренние резервы, чтобы завоевать золото чемпионата СССР?

- У "Зари" была отличная организация всего дела и несравнимые с нами финансовые возможности. За счет этого им удавалось влиять на многие вопросы, в том числе и судейские.

- Кстати, в недавнем интервью нашей газете Леонид Остроушко рассказывал о "расписанных" матчах с ленинградским "Зенитом" в 1974 году и призывал в свидетели участников тех игр. Вы ведь тогда выходили на поле?

- Да, я играл и в Алма-Ате, и в Ленинграде. Тогда, действительно, оба матча должны были завершиться вничью. Дома мы свою часть "работы" сделали, а в Ленинграде "Зенит" неожиданно, вопреки договоренности, стал играть на победу. Такие "странные" матчи, я не хотел бы о них лишний раз вспоминать. Скажу, что подобные дела решались на уровне руководства клубов и тренеров, а футболистов потом уже ставили перед фактом.

И сострясение мозга было, и почки отбивали

- Серьезные травмы обходили вас стороной?

- К сожалению, нет. Я сильно подорвал здоровье в марте 1968 года, когда перед чемпионатом мы отправились на сборы в Пакистан. Олег Волох там воспаление легких подхватил, а я отравился. Дома сразу в больницу положили, но печень посадил, получил хронический холецистит. Так всю жизнь эту болячку и таскаю. Несколько раз получал сотрясение мозга, в одной из игр почку отбили. В 1972 году делал операцию на мениске.

- Карьеру завершили из-за травм?

- Нет. В 1975 году не выполнили задачу: остались в первой лиге. Для выхода в "вышку" достаточно было не проиграть в Минске "Динамо", а затем победить в Запорожье "Металлург". В конце матча с динамовцами при счете 1:1 мне надо было просто вынести мяч из штрафной, но он срезался у меня с ноги и ушел на угловой, с которого нам забили гол. После игры было полное опустошение, от партнеров сильно досталось. Ведь то поражение стоило нам путевки в высшую лигу. После сезона "Кайрат" покинул старший тренер Всеволод Михайлович Бобров. Я тоже ушел. По собственному желанию.

Награда за Кубок - часы и шерстяной костюм

- Вам ведь еще и тридцати не было. Не рано было записывать себя в ветераны?

- Рановато. Я за ветеранов потом еще лет двадцать отыграл, получив даже больше практики, чем в молодости. Выступал даже в официальных турнирах. В 1994 году сборная Казахстана заняла третье место на Всемирных играх ветеранов в Австралии. Должны были за это дать мастеров спорта международного класса, но никаких удостоверений лично я не получил. Так и остался мастером спорта СССР.

- То звание вы получили за выигрыш Кубка Международного спортивного союза железнодорожников?

- Да. В том турнире запомнились в первую очередь выездные игры. К примеру, победа в Софии над "Славией" со счетом 3:0 после домашнего поражения - 1:3. Накануне матча хозяева устроили нам культурную программу с ужином, который закончился только под утро. Но мы вышли на поле и легко их обыграли. Тренер "Славии" потом под трибунами на арбитра набросился. А он-то в чем провинился? Судил, что видел.

Напряженным получился и первый финальный матч в Румынии с "Рапидом". После того, как сыграли в Бухаресте вничью, почувствовали, что дома румын отпускать нельзя. Алма-атинская игра волнительной получилась, победили всего 1:0. Потом был хороший ужин, от министра путей сообщения получили часы и по шерстяному спортивному костюму.

- После "Кайрата" с большим футболом завязали окончательно?

- Нет, еще по году отыграл за "Химик" из Джамбула и карагандинский "Шахтер". Предлагали остаться в Караганде играющим тренером, но я уже все для себя решил. Приехал в Алма-Ату и устроился детским тренером на стадионе "Спутник". Через мои руки прошло много известных впоследствии футболистов: Олег Литвиненко, Серик Жейлитбаев, Азамат Ниязымбетов, Виктор Антонов, Алевтин Осипов и другие. И сейчас у меня есть талантливые мальчишки. Дай Бог, вырастут в хороших игроков.

Загрузка...