Опубликовано: 1033

Избранное: Mazda 6 2.2 Sport Diesel

Избранное: Mazda 6 2.2 Sport Diesel

Вчера вечером моя дочь позвонила из школы-интерната в состоянии праведного негодования и крайнего возмущения. Насколько я понял, нескольких учеников спалили за выпивкой, и теперь все развлекательные мероприятия отменены вплоть до конца семестра.«Это так, типа, ну знаешь, так несправедливо», — причитала она. И, разумеется, была права. Несправедливо, когда невиновных наказывают за грехи виноватых. Но это и хорошо,

потому что когда она окончит школу и войдет в реальный мир – она столкнется с такой же точно несправедливостью.

Один идиот начинает палить направо и налево из пистолета – и вот уже вся олимпийская сборная Британии по стрельбе вынуждена тренироваться в Бельгии. Один молокосос врезается на своей Vauxhall Nova в автобусную остановку – а все мы вынуждены платить втридорога за страховку. Один мужик решает напичкать свой кроссовок взрывчаткой – и теперь все мы должны разуваться каждый раз, когда хотим попасть на самолет.

Безусловно, проблема заключается в том, что сегодня – из-за всякой малодушной ерунды – выбор наказаний, доступных правительствам и школам, чрезвычайно ограничен. Вешать нельзя. Как и потрошить или четвертовать. Виселицы исчезли – а с ними и яд.

Я не являюсь сторонником смертной казни, но мы наверняка способны на нечто лучшее, чем банальные штрафы, тюрьму и браслет на лодыжке. Почему бы не сделать подходящую наколку на лице преступника? Или заставить его какое-то время ходить по улицам голышом? Или проверить, как далеко он сможет протащить машину за тросы, прицепленные к векам?

Даже для футбола у меня есть соображения. Когда соперник касается ноги Роналду — тот падает, схватившись за лицо так, будто его окунули в чан с кислотой. Это нарушает ход игры и может закончиться назначением несправедливого штрафного.

Вот что я хочу предложить: следует признать, что у любого игрока, который испытывает столь нечеловеческую боль, – просто нет будущего, а значит — его нужно добить. Нет, правда. На каждом матче должен присутствовать ветеринар, и любому, кто извивается на земле, словно блузка толстушки, необходимо выстрелить в затылок из пневматической пушки. Это – не смертная казнь. Это – снисхождение.

К сожалению – и на то есть разные причины – невозможно усыплять детей каждый раз, когда они плохо себя ведут. Или набивать «лузер» у них на лбу. Так что же нам делать?

Меня часто наказывали в школе – в основном, за то, что я не хотел играть в крикет. Я не видел смысла в этой игре. Сидишь на месте часами – с жуткой сенной лихорадкой – а потом тебя просят встать перед тремя палками, пока здоровенный детина по имени Фил Лауэлл швыряет по ним тем, что иначе как камнем не назовешь.

Это было нелепо, а потому каждую неделю я соглашался на два часа оставаться после уроков. Так я находился в помещении, а значит – лихорадка была не столь сильной, шансы потерять все зубы сводились к минимуму, да и времени это отнимало всего два часа. А не два года.

Получается, что оставаться после уроков мне было в радость. Так, а что насчет телесных наказаний? Хммм. Представьте такую картину. Есть некий завуч — определенной ориентации, — который в тихой комнате за закрытой дверью шлепает тростью по заднице смазливого 14-летнего мальчика. Ей-богу, ни дать ни взять – первая страница «Руководства для католических священников» от Макса Мозли.

В школе нас всех били довольно часто, пока один мой друг не нашел способ, как положить этому конец раз и навсегда. Когда его ловили — ну, даже не знаю — за то, что ходил по стройплощадке без каски, или за какую другую чушь – его вызывали в кабинет директора и приказывали нагнуться над стулом, после чего он спускал штаны и демонстрировал под ними черные атласные девчачьи трусики. А затем – чтобы окончательно добить бедолагу-директора – после первого же удара начинал возбужденно стонать: «Еще!..».

Чтобы вы даже не сомневались – следующие пять ударов были больше похожи на похлопывания, а впоследствии порку и вовсе отменили. Причем ее не возобновили даже тогда, когда я украл у шестого класса телевизор и выставил его на ежегодный школьный благотворительный аукцион… занимаясь при этом непростительным и гнусным актом жевания жвачки.

Итак, получается, что оставаться после уроков – это удобно, порка – двусмысленна, а более замысловатые наказания не получат одобрения родительских советов. Что же остается делать современной школе, когда один из ее учеников нарушает правила? Любые выговоры будут лишь вдохновлять на новые свершения, публичное унижение – это круто, а все остальное запрещено слабовольными нытиками.

Так вот, худшее наказание, которое я могу придумать для ребенка – это скука. Заставить его заняться чем-то невыносимо нудным, чем-то, что не приносит результата — неким подростковым аналогом раскалывания камней. Вот что я сделал бы с современными нарушителями. Окунул бы их с головой в скуку.

Позвольте объяснить по-другому. Худшее наказание, которое я когда-либо получал – это написать 1,000 слов о содержимом шарика для пинг-понга. Это был ад.

Как ни странно, однако – то, что тогда казалось совершенно бессмысленным, на этой неделе мне очень даже пригодилось. Потому что написание 1,000 слов о содержимом шарика для настольного тенниса как следует подготовило меня к написанию 1,000 слов о Mazda 6 Sport.

На самом деле, я уже написал 862 – причем еще даже не начинал.

На то, чтобы сесть в машину, у меня ушло даже больше времени. В тот день, когда ее привезли, я устроился за рулем, вдохновленный значком «sport» на крышке багажника. Однако грохот из-под капота при включении зажигания дал понять, что в действительности это дизель. Поэтому я вылез и поехал в Лондон на своем Range Rover.

На следующий день я собирался прокатиться на ней, но мне было лень. На третий день мне не нужно было никуда ехать, а на четвертый у меня была запланирована поездка в Дидкот, и я решил, что должен поступить, как профессионал. И я им оставался – вплоть до того момента, когда снова оказался за рулем Range Rover. На пятый день она продолжала стоять на месте, а затем, на шестой – ну надо же! – она все еще была там.

Вот в чем проблема. Обычно, когда я делаю обзор машины, я представляю себе человека, который мог бы захотеть ее купить. Но я не думаю, что встречал в своей жизни кого-либо, кто купил бы Mazda 6.

Могу лишь сказать – после того, как я неоднократно проходил мимо нее – что это никоим образом не уродливая машина. Но и не красавица. Говоря языком подростков-клабберов: «Я бы с ней замутил. Просто лень переходить дорогу…»

Я таки проехался на ней сегодня, и могу сказать – она довольна безнадежна. Ставить спортивную подвеску, жесткие сиденья и острый руль на дизельный семейный хэтчбек – это все равно, что пытаться продать детское печенье с водкой. Факт в том, что она неудобна, а при переключении передач возникало ощущение, будто рычаг утоплен в ведро со щебнем.

Но хуже всего то, что она совершает самый страшный грех: она скучная. Она действительно похожа на содержимое шарика для пинг-понга. Это – 4,7 метра НИЧЕГО. Поэтому ездить на ней было словно наказанием за что-то, чего я не делал.

Источник: jccolumns.ru 

Загрузка...