Опубликовано: 2829

Земные боги огня. Как корреспондент "КАРАВАНА" стала металлургом

Земные боги огня. Как корреспондент "КАРАВАНА" стала металлургом

Шахтер и сталевар – две профессии, на которых, держится индустриальный Карагандинский регион. Именно поэтому я решила “освоить” одну из них. Спуститься под землю не позволили требования техники безопасности, а вот почувствовать себя металлургом – получилось. Нелегкая, скажу вам, работа.

Город в городе или другая планета?

Перевоплощение в металлурга началось для меня, как и театр – с вешалки. В кабинете пресс-службы АО “АрселорМиттал Темиртау” выдали полный комплект спецодежды: штаны, легкую куртку, тулуп, шапку, перчатки, ботинки, каску, защитные очки. Вся одежда – размеров на шесть больше, чем моя.

– Сами понимаете, металлурги – мужчины крупные, – улыбается, глядя на мои неуклюжие попытки разобраться с застежками теплой робы, сопровождающая Александра. – Подкатите штанины повыше, шнурки заправьте в ботинки, чтобы не мешали ходить.

Легко сказать! Ходить мешают не столько шнурки, сколько сами ботинки, в которых – словно лыжник. Да и остальная экипировка затрудняет движения. Особенно каска, которая, несмотря на подтягивающееся крепление, все время норовит упасть с головы. А ведь раньше никогда не задумывалась о том, как рабочие носят на себе все эти тяжести, да еще с такой залихватской легкостью…

Все дальнейшее путешествие – сплошная цепь открытий. К счастью, оказалось, что на завод мы не пойдем, а поедем. После краткого инструктажа (не отходить от Александры, быть внимательной, не глазеть по сторонам, не снимать каску и очки и т. д.) садимся в микроавтобус, который ждет нас у крыльца заводоуправления. “Пристегнитесь!” – строго говорит Саша. И хотя сижу глубоко в салоне, действительно нахожу вверху слева ремень безопасности.

...За воротами комбината – другая планета. Во всяком случае, подобные тянущиеся на километры замысловатые конструкции из металла и бетона я видела лишь в фантастических фильмах. И резкий кислотный запах в воздухе – тоже не из числа привычных.

– Наш комбинат называют “город в городе”, – обернувшись, поясняет моя провожатая. – Те, кто попадает сюда впервые, вполне и заблудиться могут.

В подтверждение ее слов дорога уходит вниз, потом поднимается вверх, пересекает рельсы, выводит на мост, под которым пролегает самая настоящая железная дорога. И все это время пейзаж за окном мало похож на обычную городскую реальность – над нами высятся огромные трубы, а на протяжении всего маршрута, словно артерии, тянутся, пересекаясь, громадные трубопроводы.

Кто управляет плавкой

Дорога до домны № 4, где мне предстояло впервые в жизни увидеть, как рождается металл, заняла минут пять. Затем мы с моей провожатой петляли между строениями – прямой путь преградил монтажный кран. Потом – подъем по высокой металлической лестнице. Саша все время оглядывалась и просила не отставать, а я, неуклюже шлепая огромными ботинками, до боли в суставах вцеплялась в покрытые гарью перила. За тяжелой металлической дверью – оглушительный рев работающей печи и полутьма неосвещенного помещения.

Внутри нас ждала еще одна лестница – не менее страшная. Пульт управления процессом плавки металла находится над смотровой площадкой.

В просторной звукоизолированной комнате, белый свет ламп кажется мягким и уютным. А компьютеры, стоящие в центре чистого помещения, воспринимаются как чудо цивилизации.

– Здесь происходит управление процессом плавки металла, – охотно объясняет молодой улыбчивый газовщик Акан ИСПАТАЕВ. – Мы видим, как грузится печь, чем грузится, сколько берет воздуха, сколько кислорода, сколько в печи шлака, сколько чугуна. Пойдемте на смотровую площадку, сейчас начнется выпуск чугуна.

Повелители доменных печей

Эту величественную красоту не может передать экран телевизора или даже самого современного кинотеатра! С веселым шипением, словно гигантский бенгальский огонь,  яркий сноп искр вырывается из жерла печи, а следом лавой течет поток жидкого огня – расплавленный чугун. Горновые в защитных костюмах спокойно, будто не чувствуя сумасшедшего жара, ходят среди потока огня и, как его повелители, управляют течением.

– Видите, второй горновой убирает лобовину, которая была перебита песком, – комментирует происходящее Акан. – Это делается, чтобы чугун не нарастал, не накапливался. Сейчас они обновили ловушку, и старший горновой приготовился бурить. Третий горновой чистит пуск. Второй берет пробу, потом мы пневмопочтой отсылаем ее в лабораторию, где делают анализ. Пневмопочта – это такая труба, напротив четвертой лётки. За счет сжатого воздуха капсула с пробой улетает в лабораторию. Потом диспетчер нашего цеха сообщает результаты анализа. По ним мы, газовщики, ведем печь.

Зарплата для такого труда – низкая

Работу металлурга наш провожатый знает от и до. Начинал с горнового на самом тяжелом участке – доменной печи № 1, затем дорос до газовщика 8-го разряда.

– Окончил институт, поработал в акимате, а потом понял – не мое это, в кабинете сидеть, – охотно делится подробностями своей трудовой биографии Акан. – И пошел на комбинат, по стопам деда – заслуженного металлурга.

Здесь, по признанию парня, он чувствует себя как рыба в воде. Несмотря на тяжесть и особые условия этого труда. “Повелители огня” после очередной смены собираются в комнате отдыха – маленькой каморке, насквозь пропитанной копотью.

– Работа сейчас не такая тяжелая, – неожиданно заявляет старший горновой Николай. – Все оборудование современное. Вот когда наши отцы начинали тут работать, было тяжело.

А вот на что посетовали рабочие, так это на нелегкие бытовые условия, отсутствие льгот после выхода на пенсию и оплату.

– А условия вы наши видите, – обвели рукой грязный стол с прокопченными кружками. – В других странах в комнатах отдыха у металлургов стоят аквариумы с рыбками, диваны. А у нас ни кондиционера, ни обогревателя. Зимой холодно, летом, когда на улице плюс сорок, задыхаемся. При этом на пенсию в 50 лет, как раньше, уже не выйдешь. И зарплата для такого труда низкая.

– Ну, впрочем, мы эту работу сами выбрали, – философски заключает Николай. – Никто нас насильно сюда не тянул.

И здесь пробки!

Огромная, похожая на НЛО, доменная печь. Имеющий массу общего со средневековыми картинами ада процесс выплавки чугуна. Пропитанный мельчайшими частицами гари и запахом кислоты воздух… Казалось, в этот день удивить меня было уже невозможно. Однако на обратном пути к заводоуправлению пережила еще одно потрясение. Наш микроавтобус на территории комбината попал в настоящую пробку. Тяжелый трактор с прицепом преградил дорогу, с двух сторон от него встали легковушки.

– Все, придется ждать, – с досадой констатировал водитель Андрей после того как сходил, чтобы выяснить, в чем заминка. – Перед кабиной у него “Нива” встала, а он не может повернуть – скользко.

Ждали мы минут 15–20. На наше счастье водитель “Нивы” появился вовремя, и машины смогли разъехаться.

– Такие пробки тут не редкость, – улыбнулась Александра. – Кстати, вечером выпейте стакан молока на всякий случай – оно выводит из организма шлаки и токсины.

Хороший совет…

Теперь на вопрос “Легко ли быть металлургом?” я могу ответить: “Очень нелегко!”.

Стальное поколение

В 1959 году в Темиртау по комсомольской путевке приехал Нурсултан НАЗАРБАЕВ – будущий Президент Казахстана. В качестве горнового принимал участие в первой плавке. На горячем производстве он отработал девять лет.

В книге “Казахстанская Магнитка: время, люди, судьбы” приводится цитата из выступления главы государства: “Это было настоящее испытание на прочность. Труд металлурга – тяжелый труд, который воспитывает стальной характер, учит ответственности. Людей, стоявших у истоков Казахстанской Магнитки, можно по праву назвать “стальным поколением”. Они ковали будущее Казахстана”.

Немного истории

Чугун как литейный материал был изобретен и освоен в Китае, по предположению археологов, в VI веке до нашей эры. При этом некоторые историки утверждают, что само слово “чугун” происходит из тюркских языков.

Первые плавильные печи на территории Казахстана ученые обнаружили при раскопках стоянки в долине реки Атасу, относящейся к эпохе бронзы (XVIII–VIII века до нашей эры). Уже тогда наши предки умели обрабатывать металл методом литья, ковки, штамповки и чеканки.

При нормальном атмосферном давлении чугун плавится при температуре 1 100–1 300 °С, сталь – при 1 300–1 500 °С, железо – при 1 539 °С.

Интересные факты

Темиртау переводится с казахского языка, как “железная гора”.

Город Темиртау возник в 1945 году на базе поселка Самарканд в долине реки Нуры –  в 35 километрах от Караганды.

Первый правительственный документ о строительстве металлургического завода был подписан в Москве 25 апреля 1942 года, в самый разгар Великой Отечественной войны.

Началом строительства завода считается осень 1950-го.

Строительство Казахстанской Магнитки можно назвать молодежной стройкой, здесь трудились юноши и девушки из 48 областей и всех республик бывшего Советского Союза, а также из дружественной Болгарии.

Караганда – Темиртау

Загрузка...