Опубликовано: 4160

Земля после звездных войн

Земля после звездных войн

Самый большой в мире военный полигон Сары-Шаган стал Клондайком для сборщиков металлолома. Обломки ракет и другого стратегического оружия везут на машинах, мотоциклах и телегах.

Впервые за последние полвека гражданские экологи провели исследования всей территории самого большого в мире военного полигона Сары-Шаган. Экспедиция Карагандинского экологического музея провела 40 дней в пекле Бетпакдалинской пустыни, которая сегодня превратилась в заброшенную свалку военных отходов.

БЕТПАКДАЛИНСКАЯ СТЕПЬ СТАЛА ЩИТОМ СОЮЗА

В середине прошлого века СССР и США – законодатели мировой военной стратегии, уже создали и испытали подземные и наземные ядерные заряды. Уже были сконструированы и испытаны баллистические ракеты дальнего действия и ракеты типа «земля-воздух» для противовоздушной обороны. И две сверхдержавы уже мозговали над созданием межконтинентальных баллистических ракет. И, как водится, тогда же рождались первые проекты противоракетной обороны. Щит и меч ковались одновременно.

Образно выражаясь, меч ковался на полигоне Капустин Яр, в глубине российских просторов. А щит в спешном порядке начали возводить где-то в центре Казахстана, в Бетпакдалинской степи.

В Москву доложили: место шикарное, пустыня практически необитаема. Сусликам и каракуртам ракеты не помешают. То, что по периметру расположены поселки и крохотные зимовки, то, что Бетпак-Дала с незапамятных времен является местом обитания самой большой популяции уникальной сайги, во внимание не бралось. Что значат 20 тысяч человек и полтора миллиона сайгаков, когда планета стоит на пороге звездных войн!

Участь Бетпак-Далы была решена. Здесь в фантастически короткие сроки был сооружен мощный военный полигон Сары-Шаган, о существовании которого миллионы казахстанцев долгие годы не подозревали.

РЕАЛЬНЫЕ ЦЕЛИ И КОНТРУДАРЫ НА ПОРАЖЕНИЕ

Чтобы победить в реальной войне, требовались тщательные репетиции. Театр военных действий развертывался на полигонах Капустин Яр и Сары-Шаган. Первый сыграл роль условного нападающего противника. Второй – условно обороняющегося объекта нападения. Проще говоря, условный «Вашингтон» пулял с Капустина Яра баллистические ракеты, а условная «Москва» сбивала их над Сары-Шаганом.

В 1960 году состоялся первый реальный запуск противоракеты по реальной цели. А 4 марта 1961 года впервые в мире противоракета, запущенная с полигона Сары-Шаган, уничтожила на высоте почти 30 километров баллистическую ракету Р-12, запущенную с Капустина Яра.

Именно тогда Н. Хрущев не удержался и хвастливо заявил: «Теперь мы из космоса мухе в глаз попадем». Официальный Вашингтон так и не понял, шутил советский правитель или приоткрыл военную тайну. Но совсем скоро уже весь мир узнал, что Советский Союз создал первую в мире систему противоракетной обороны.

Уникальный комплекс ПРО получил до смешного простое и банальное имя – система «А». Наверное, в целях конспирации. Но пройдет еще не одно десятилетие, прежде чем мы узнаем, что знаменитая «Аннушка» создавалась и испытывалась у нас под боком. В Карагандинской области. На западе от озера Балхаш, близ небольшой железнодорожной станции Сары-Шаган, которая и дала название самому большому в мире военному полигону.

ЦЕНА АРЕНДЫ – 18,9 МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ В ГОД

Активные действия на полигоне велись до середины девяностых годов прошлого века. Потом перестройка, крушение советской державы. И как следствие – полный развал того, что ей принадлежало. О масштабных военных проектах СССР надолго забыли. И не вспоминают до сих пор.

Мы и сегодня имеем довольно смутные представления о том, что происходило в течение 40 лет на казахстанской земле. И о самом полигоне Сары-Шаган знаем очень немного. Это самая большая в мире военная испытательная площадка. Площадь полигона составляет 80 тысяч квадратных километров. Здесь можно свободно разместить две Голландии или три штата Невада… Огромный кусок казахстанской земли сдан в аренду России за 18,9 млн. долларов в год. То есть чуть больше 230 долларов за один квадратный километр. Россия исправно платит, Казахстан исправно получает военную технику и деньги. И никого не интересовало, что там на этих 80 тысячах квадратных километрах происходит. Есть ли кто живой? В каком состоянии наша земля? Суслики и каракурты выжили после звездных войн? Все же это наши суслики. А еще люди. 20 тысяч граждан Казахстана, которые никуда не двинулись и продолжают жить в своих поселках по периметру военного полигона.

40 ДНЕЙ В БЕЗВОДНОЙ ПУСТЫНЕ

– В этом году впервые министерство охраны окружающей среды РК провело тендер на проведение научно-исследовательских работ по оценке экологического влияния полигона Сары-Шаган на окружающую среду и здоровье населения, – говорит директор Карагандинского Экомузея Дмитрий Калмыков. – Тендер выиграла одна алматинская фирма. Мы с ней сотрудничаем уже не один год. В ней знают, что мы специализируемся на проблемах военно-промышленной экологии, и потому первый этап оценочных работ был поручен нам. Мы должны были отобрать пробы почвы и воды, чтобы в дальнейшем составить карту загрязнения территории. Определить наличие влияния военных испытаний на живую природу. Одновременно в населенных пунктах работали бригады врачей, они изучали состояние здоровья людей. Конечная цель исследований – выяснить наконец, как повлияли военные испытания на здоровье людей и живую природу Казахстана. Ведь никто никогда не задавался таким вопросом. Имеется ли вообще это влияние? А если да, то как и на что оно влияет и какую степень опасности представляет?

Экологи провели в безводной пустыне 40 дней. Собрано 600 проб почвы непосредственно с земли полигона и более 200 – с территорий населенных пунктов. Работа проходила в тяжелейших условиях – 40 градусов в тени, 60 градусов в машине.

От солнечных ожогов не спасали даже специально сшитые «пустынные» белые костюмы, по типу традиционной одежды бедуинов. Ежедневно экспедиция на двух УАЗах проходила 200-250 километров. 7-10 дней без заезда в поселки. Самым ценным грузом была вода. Каждый раз с собой брали недельный запас питьевой воды – 200 литров, и 300 литров бензина. Возвращались с двумя центнерами почвенных проб. Одновременно делались замеры уровня радиоактивности.

ЯДЕРНЫЕ ОТХОДЫ ПРОДОЛЖАЮТ ФОНИТЬ

– Мы не ожидали значительного повышения фона, – продолжает Дмитрий Калмыков. – Там не проводились такие ядерные испытания, которые могли бы привести к значительному загрязнению. Хотя существует любопытный и малоизвестный факт. В 60-х годах при испытании противоракетного комплекса по Сары-Шагану с Капустина Яра стреляли ракетами с реальными ядерными боеголовками. Так что при поражении ракеты противоракетой на высоте 20-30 километров происходили реальные ядерные взрывы. Но это уже стратосфера. Взрыв на такой высоте теоретически не приносит загрязнений почвы, воздуха. Но при столкновении в реакцию вступает процентов восемьдесят заряда. Остальную начинку просто разносит. И значит, где-то в степи эти кусочки плутония валяются точно. Самое печальное – мы не имеем ни малейшего представления, сколько их было и где они потихоньку фонят. С почвой немного легче. Мы по крайней мере знаем, что искать. Почвенные пробы будут исследоваться на наличие тяжелых металлов и остатки ракетного топлива. Но сейчас столкнулись с большой проблемой: найти в Казахстане лабораторию, где могут выполнить такие работы. В состав ракетного топлива входят обязательно перхлораты, соединение хлора и кислорода. Это мощнейший окислитель, который остается активным очень длительный период. На западе перхлораты контролируются государством, а в Казахстане мы пока не нашли лабораторию, которая может работать с ними.

Далее можно предвидеть наличие в пробах диоксина. Это сильный клеточный яд, который Штаты использовали в качестве биологического оружия во времена вьетнамской войны. И Вьетнам до сих пор имеет много проблем в живой природе. А у нас такие исследования никто не проводит.

Пустыня Бетпак-Дала оказалась самым надежным природным сейфом для хранения военных тайн. Солнце сожгло следы многих секретов. На поверхности осталась обугленная безжизненная земля. Что ее спалило, беспощадное солнце или рукотворные взрывы? Узнаем ли мы когда-нибудь правду? Сумма, выделенная министерством на исследовательские работы, скромная. Экологи говорят: чтобы провести объективную, действительно научную оценку, требуется, как минимум, в десять раз больше. А это значит, что большинство вопросов останутся без ответа.

ПРИЕМНЫЕ ПУНКТЫ ЗАБИТЫ ВОЕННЫМ ЛОМОМ

На сегодняшний день карагандинские экологи сделали единственный неопровержимый вывод: территория военного полигона Сары-Шаган совершенно не охраняется и не контролируется. Каждый желающий может беспрепятственно заехать сюда на неограниченный срок и делать все, что пожелает. Притом, что официальная позиция российского военного ведомства: территория закрытая, никого не пускать, допуск возможен только при наличии специального разрешения минобороны РФ. Задержание гражданского лица на территории полигона влечет за собой предъявление обвинений в военном шпионаже против России в пользу Казахстана!

Местные экологи еще два года назад сделали попытку получить это разрешение, послали все необходимые документы. Ответа нет до сих пор. Так что на этот раз экспедиция поступила так же, как уже сорок лет делает местное население. Просто сели в машины и поехали. Главное, не ехать по единственной бетонной дороге, где есть единственный, на все 80 тысяч квадратных километров, военный пропускной пост. Свернуть чуть левее или правее. И ты на полигоне! По всей Бетпак-Дале беспрепятственно носятся сельчане на убитых «жигулях», мотоциклах и даже на телегах. Все эти «жигули», мотоциклы и телеги доверху нагружены ракетами и противоракетами, которыми усеяна Голодная степь.

ЗА РАКЕТАМИ, КАК ЗА ГРИБАМИ

– Я специально объездил приемные пункты металлолома, – говорит Дмитрий, – все пункты забиты ракетами и всяким военным хламом. Местный люд разбирает здания и сооружения на кирпичи, собирает военный утиль и тем живет. Можно сказать, люди живут за счет военный мусора. Что, безусловно, опасно. Ведь нет никакой гарантии, что в степи не валяются неразорвавшиеся снаряды. По официальной статистике Соединенных Штатов, от 5 до 10 процентов военных снарядов не срабатывают. Данных российской или казахстанской статистики у нас нет. Но не думаю, что цифры меньше. И мы уже имели не один несчастный случай. Гибель пяти человек на набережной Балхаша при утилизации снарядов – тому подтверждение.

А на полигоне Сары-Шаган испытывалось не только противоракетное оружие. Но и применялись обычные боевые артиллерийские и ракетные снаряды при учениях. Свободный доступ гражданского населения в зону действующего военного полигона – само по себе невероятно. А население, собирающее здесь военный мусор, – вообще нонсенс! На полигоне, по нашим данным, в прошлые времена располагалось не менее сотни уникальных военных объектов, которые возводились в обстановке строжайшей секретности, на них затрачены миллионы и миллиарды долларов! И сегодня все эти секреты разворовывают, растаскивают, разрушают. Никаких признаков охраны, ограждений, предупреждений. Никаких следов попыток очистки территории от военных отходов и рекультивации земель.

Поселки Шалгия, Сары-Шаган, Мынарал, Чиганак, Акбакай расположены прямо по периметру полигона. И коренное население с утра пораньше заводит технику и отправляется на полигон за ракетами, как за грибами. Не подозревая о том, что ходят по самым страшным военным секретам. Наши экологи тоже случайно набрели на совершенно уникальный объект – боевые лазерные станции.

НА МЕСТЕ ГИПЕРБОЛОИДА – РУИНЫ

Не так давно в Интернете появилась информация с претензией на сенсацию: «Гиперболоид становится реальностью! Западные ученые создают экспериментальные образцы боевых лазеров!».

Эх, автора бы этой заметки в Бетпак-Далу! Да показать ему останки лазерных станций на Сары-Шагане, где еще в 80-х годах разрабатывалось пучковое и лазерное оружие, и был установлен первый советский гиперболоид военного назначения. Сегодня от него остались лишь громадные помещения с бетонными стенами метровой толщины, словно клетки для Кинг-Конга. А еще четырехметровые иллюминаторы, сквозь которые и пропускался луч. Повсюду валяются осколки стекла, толщиной 20-30 сантиметров, которыми эти отверстия закрывались. Бери – не хочу! Никто слова не скажет. Инженеры гарины давно потерпели крах. А военным, похоже, даже выгодно не замечать местное население. Ведь люди делают их работу: убирают мусор. Рано или поздно очистят всю степь. Причем совершенно бесплатно.

Дмитрий КАЛМЫКОВ (фото)

Татьяна ТЕН

Загрузка...