Опубликовано: 1459

Завидный жених – Александр Носик

Завидный жених – Александр Носик

Александру Носику интересно “осваивать и побеждать”. Куда он только не совал свой “носик”: и в ледовом шоу на коньках катался, и на яхте плавал, и на ринге боксировал, и радиоведущим был. Это все не считая многочисленных ролей в кино и театре. Кстати, в одной из последних театральных постановок Александр даже запел! Об этом он сам рассказал нашему изданию во время визита в

class="tag">Алматы.

Александр Носик – подтянутый, жизнелюбивый, эрудированный и, безусловно, обаятельный российский актер из знаменитой династии – приезжал в Алматы для презентации документального фильма режиссера Константина Харалампидиса “Заилийский фавор”.

Александр только вернулся с гор, где катался на лыжах на Шымбулаке, и мы сели за беседу под чай с молоком. Как объяснил актер, он подсел на него благодаря другу, чьи родители из Казахстана.

Жизнь – как кино, только без продолжения

– Александр, и давно вы увлекаетесь горными лыжами?

– В прошлом году друзья купили мне лыжные ботинки, очки и сказали: “Ты едешь с нами!”. Так я впервые оказался в долине Валь Гардена в Альпах. В первый раз практически на попе съезжал, потом елочкой – и поехал. Затем покатался во Франции и в третий раз в Алматы на Шымбулаке – в 2008 году мы как раз снимали здесь фильм. Сейчас повторно спускался на Шымбулаке.

– В Алматы вы практически уже свой человек…

– У меня здесь и друзья есть! Первый раз я попал сюда на кинофестиваль, потом на съемки фильма и теперь – на его презентацию. Все благодаря Константину Харалампидису – он был студентом Щукинского училища, учился на старших курсах, а я – на младших. Это он меня познакомил со своими алматинскими друзьями из греческой диаспоры…

– Мы виделись с вами полтора года назад. Что изменилось за это время в вашей жизни?

– Я стал старее на полтора года. И, как мне кажется, чуть-чуть умнее. Я так и не долетел до Луны, не стал миллионером, не выиграл “Оскар”! Я достаточно плотно снимался до начала кризиса, поставил два спектакля. Но не увеличил количество метров, хотя очень хочется иметь маленький загородный домик, куда можно будет убегать.

– Вы любитель дачного отдыха?

– Не дачник в смысле копать землю, но я все больше и больше люблю одиночество.

– Потому что устали от повышенного внимания?

– Я устаю от общения. Понятно, что его очень много, оно заложено профессией. Нужна зона для восстановления. Есть еще такой момент, как оценка собственного бытия, жизни, все-таки возраст уже навевает… Когда ты приближаешься к вершине горы и смотришь в сторону подножия – ты понимаешь, куда двигаешься. Ведь другой вершины уже не будет, и теперь надо правильно спуститься. Если не заглядывать туда, финал может быть очень слабеньким. Хороший тренер всегда рассчитывает игру своих спортсменов до финальной сирены. Мы сейчас ехали с друзьями в машине и размышляли: “Жизнь – как кино. Чтобы понять смысл произведения, нужно досмотреть его до конца. Но после кино остается послевкусие, и мы ждем следующего. А в жизни “следующего” уже не будет”.

Каждый мужчина – Дон Жуан!

– Вы сейчас задействованы в пяти спектаклях – “Он, она и Дженни”, “Чао”, “Федот-стрелец”, “Плохая семейка”, “Дама и ее мужчины”…

– Есть еще “Казанова. Уроки любви”, в этом году мы выпустили “С любовью не шутят” по Кальдерону, еще есть “Фамильная честь Вустеров”. Итого восемь. Они идут по два раза в месяц, не считая гастролей. Я до сих пор служу в театральном центре “Вишневый сад” у Александра Вилькина, куда попал еще в 1995 году, учась на четвертом курсе института. У меня там остался один спектакль – “Стеклянный зверинец”.

– Кто из персонажей, которых вы играете, напоминает вас?

– Никто не похож. В таком случае я был бы плохим артистом. Вопрос в другом: в каждом из них есть то, что свойственно моему возрасту, или то, что свойственно мужчине. Мы живем и испытываем одни и те же чувства: страх, боль, любовь, ненависть. Например, во всех трех мужских персонажах в “Даме и ее мужчинах” есть что-то, присущее мне.

В спектакле “Казанова” я играю Дон Жуана. А каждый мужчина – он либо удавшийся Дон Жуан, либо неудавшийся. И есть там фраза, которая имеет гораздо больший смысл: “Дон Жуан, в отличие от остальных, завоевывает голову женщины, а вместе с головой получает и все остальное”. Потому что каждая женщина – Донна Анна, а каждый мужчина – Дон Жуан. И дай бог, чтобы это состоялось, ведь все равно мы две части пазла, хоть ты тресни. Но ни одна из моих ролей не может соревноваться со мной.

Мне пришлось запеть!

– Вы недавно сдали большой спектакль “С любовью не шутят”. Расскажите о нем.

– Это пьеса в стихах с большим количеством танцев, с вокальными номерами. Была проделана трудная работа, мне пришлось запеть, чего я не делал никогда, потому что был уверен, что у меня нет слуха. Меня еще с училища убеждали, что я никогда не буду петь, чтобы я молчал, что это ужасно!

– А на деле оказалось…

– Оказалось, что слух есть, очень приличный и рабочий. И голос – тоже ничего. У меня три вокальных номера в спектакле.

– Помнится, еще во время первого визита в Алматы вы говорили, что у вашего дяди, актера Владимира Носика, была задумка создать семейный спектакль…

– Задумка есть, и актеров полный комплект, но нет материала. А потом, создание спектакля – это вопрос продюсирования в первую очередь. Должны быть деньги. Но даже совокупные доходы всех Носиков не способны создать полноценный спектакль с недешевыми декорациями, музыкой и постановкой, тем более что пока каждый из нас плотно занят в своей работе.

– Кстати, каким ветром вас занесло в радиоэфир?

– На радиостанции “Русская служба новостей” было несколько эфиров, но сейчас я на радио не выхожу – жду от них действий. Это новое проявление, часть ремесла, мне это интересно. Интересно осваивать, учиться, побеждать. Ведение телепередачи и то более мягкое, у тебя есть право на паузу, а на радио нет. И при этом ты не должен нести чепуху.

– Это тоже своего рода промоушен?

– Вся моя профессия, любое участие где-то – промоушен. Конечно, он нужен. Чем больше мы раскручены, тем больше вероятность, что нас будут снимать. А без работы денег не заработаешь. Мы ведь тоже покупаем еду за деньги, одежду, у нас есть родители. Но мне интересна первичная составляющая, сам процесс.

Без обручального кольца

– Наблюдала вас среди “женихов” в новогодней программе “Давай поженимся”…

– Я так и не женился! Мы должны были представить некие образы мужчин, взяв что-то и от себя, но каждый тянул в свою сторону. Люди спрашивали: вы серьезно собирались жениться?

– Можно и я спрошу: вы заняты поиском второй половинки?

– Я подал заявление в милицию и развесил объявления по Москве!

– А если серьезно, есть желание сменить свой холостяцкий статус?

– Как и каждому нормальному человеку, тем более в моем возрасте, мне бы хотелось иметь семью, детей. В принципе, в эту сторону я и двигаюсь. Другое дело, что можно двигаться долго, быстро, напрямую, короткими перебежками, зигзагами… Я не проповедую холостяцкий образ жизни, но пока на моей руке нет кольца.

– Вы уже второй раз приезжаете в компании Ирины Гриневой, что можно по-разному истолковывать…

– Ира – друг Кости Харалампидиса, мы познакомились благодаря ему. Наверное, мы знали о существовании друг друга, но не были знакомы. Поэтому слухи не оправданны.

Почистить сознание

– Насколько в вашей жизни присутствует тема религии?

– Надо определить: религии или веры? Я абсолютно верующий человек. Я мирской, подвластный страстям и желаниям, как и большинство людей. Что-то могу подавить, что-то нет. Но я абсолютно искренне верю. Когда есть возможность, хожу в храм. Мы недавно были в Сарове, откуда святой Серафим Саровский. Это закрытый город недалеко от Челябинска, ядерный центр, и мы были в храме, где он служил, в местах его уединения. Вера в Бога спасала меня не раз. Когда у меня безвыходная ситуация, я молюсь. И пока все происходило как надо. А насколько правильно я исполняю обряды… Наверное, я недовоспитан в этом отношении, хотя у меня мама – религиозный человек, все знает. Я вырос в Советском Союзе и быстро ушел в свободное плавание. Когда работали над фильмом “Заилийский фавор”, была возможность напрямую пообщаться со священниками. Они люди мудрые, аккуратно подскажут тебе путь, они лишены реакционности в суждениях о грехах других людей. Потому что отвергнуть человека гораздо проще, чем поддержать.

– А как вы относитесь к посту?

– Уже несколько лет мне удается держать самый длинный пост. Иногда мне с него приходится сходить, все-таки мы много путешествуем и не всегда удается найти не только подходящую еду, но и атмосферу. И хотя говорят, что пост – не диета, как ни странно, путь к очищению сознания начинается с отказа от самого повседневного, самого первичного – отказа от еды. Это очень быстро ставит твои мозги на место.

Марина ХЕГАЙ, Тахир САСЫКОВ (фото), Алматы

Загрузка...