Опубликовано: 1921

Запоздавшее раскаяние

Я давно поняла: задумала что – сделай, не откладывай на потом. Иначе твой личный “долгий ящик” обернется потом для кого-то совершенно другой судьбой, другой жизнью. А ты этого и не заметишь, не поймешь и даже не узнаешь.

Когда я была маленькой, мама не раз предлагала отцу забрать его сына от первой, умершей, жены к нам. Восьмилетний мальчишка после смерти матери остался с бабушкой, моему отцу, изрядно выпивавшему, сына не отдали.

Это он потом так объяснял маме. Теперь, повзрослев, я думаю, что отец в свое время и не сильно-то хотел обременять себя – проблем меньше, а свободы больше. Потом и вовсе приехал в Алматы к двоюродной сестре, здесь познакомился с моей матерью, и родилась я. Правда, выпив, почти со слезами вспоминал “своего крошку”. Но на предложение мамы забрать сына отвечал в пьяной злобе: “Я никакой с…ке своего сына не доверю!”.

Когда мне исполнилось 11 лет, отец умер (бесконечные возлияния дали о себе знать). Вот тогда мать все же написала письмо в тот городок, в котором остался мой брат Виталий. Его бабушка была еще жива и сообщила, что Виталий уехал после школы из поселка и поступил в мореходку. Поначалу старушка почему-то не хотела давать нам его адрес, но и переписку не прекращала. Потом все-таки судьба распорядилась по-своему и восстановила справедливость – бабуля случайно перепутала письма с конвертами и вложила письмо, адресованное нам, в конверт Виталика. И вскоре пришло от него письмо. Он был очень рад, что у него обнаружилась сестренка, и сразу стал в письмах незнакомую ему женщину называть мамой. Моя мамуля от его решения слезы лила. Потом он часто присылал нам посылки с подарками из дальних стран, которыми я жутко гордилась и берегла как зеницу ока. Неиспользованная косметика, присланная мне к выпускному, хранилась у меня много лет. А чего стоили переливающиеся импортные календарики! Это теперь такими никого не удивишь, а тогда…

Много воды утекло с тех пор, у меня уже дети выросли, у брата тоже. Видимся мы редко, но я очень благодарна Виталию за то, что после смерти мамы и моего развода с мужем, в трудные для меня времена, он мне здорово помог – и материально поддерживал, и морально. Я его люблю, он меня тоже, мы – родная кровь. И все же чего-то не хватает в наших отношениях. Наверное, той нити, которая связывает братьев и сестер на протяжении жизни, на каком бы расстоянии друг от друга они ни находились. Эта ниточка тянется со времен детства и свивается во время общих игр, ужинов и обедов, семейных разговоров, детских ссор и обид, общих тайн…

И я думаю, что все же надо было моей матери в свое время настоять на своем и забрать Виталика к нам. Возможно, и наша жизнь сложилась бы по-другому.

Грустнее всего, что я и сама не идеал. Когда мама перенесла микроинсульт и стала плохо ходить, я помогала ей, старалась покупать все, что она любит, баловала, как могла. И все собиралась купить ей микроволновку. Но не успела… Теперь мне не дает покоя эта не купленная вовремя микроволновка. Кажется, что, будь эта печка у мамы в доме, мамуля была бы счастливее. И что мне мешало тогда до магазина дойти?

…Когда я уже собралась отправить это письмо в газету, в городе поднялся сильный ветер. И этим ветром у мамы в саду отломило половину яблони – с маленькими зелеными яблоками. Я плакала. Яблоня была не простая – наливная лимонка, ее сажала еще моя бабушка. Теперь таких яблок нет. Их аромат витал во всех комнатах, когда они лежали в вазе. Дерево было старое, и я несколько лет подряд собиралась съездить в ботанический сад, чтобы посоветоваться со специалистами, как можно сохранить этот вид, – привить, отсадить ветку или что-то еще. Снова не успела…

Теперь вот буду надеяться, что оставшаяся половина яблони, на мое счастье, все же выживет. И тогда я точно сделаю важное и нужное для себя дело.

Инна Ченгаева

Загрузка...