Опубликовано: 5119

За что мы убиваем соседей по планете?

За что мы убиваем соседей по планете?

250 тысяч уток насчитывали орнитологи 30 лет назад в дельте Черного Иртыша. Сегодня – около двух сотен…В прокуратуре Восточного Казахстана заявили о масштабной деградации живой природы. По убеждению прокуроров, охоту в регионе нужно ограничить!Год назад известный восточноказахстанский орнитолог, писатель Борис ЩЕРБАКОВ с отчаянием написал в областной газете: “Молчать дальше преступно! Охотники

обзавелись таким оружием, которое может сразить наповал любого зверя или птицу за многие километры. Восточный Казахстан становится зоологической пустошью…”.

Свое мнение о варварстве такого хобби, как охота, открыто высказал и директор фонда защиты снежного барса Snow Leopard Fund Олег ЛОГИНОВ. Реакция оказалась бурной. В адрес зоолога посыпались обвинения, угрозы… Но сейчас тревогу бьет прокуратура. И этот орган уже не обвинишь в дилетантизме. Все данные основаны на результатах проверки соблюдения законодательства.

Бедная, еще беднее

– За последние 3 года в охотугодьях края численность сурка сократилась больше чем на 30 тысяч особей, белок – на 6,5 тысячи, косуль – больше чем на 2 тысячи, зайцев – на 7 тысяч, лисиц – на 2 тысячи, горностаев – на 1,5 тысячи, резко обеднели популяции фазанов и тетеревов, – рассказал старший помощник прокурора области Александр АКУЛОВ. – Ученые подсчитали водоплавающих птиц и выявили чрезвычайную малочисленность стай, отсутствие гнезд. В прошлом году Республиканский комитет лесного и охотничьего хозяйства предложил областной теринспекции ограничить охоту. Но там отказались. Объяснили, что охотников, мол, втрое больше, чем уток, разрешенных к отстрелу!

Только по официальным данным, в области больше 17 тысяч охотников. И их число постоянно растет.

– Для многих видов животных Казахстанский Алтай – ключевой регион, – дал комментарий научный сотрудник областного краеведческого музея, орнитолог Сергей СТАРИКОВ. – Только здесь живут медведь, кабарга, глухарь. Марал уже уходит в сторону Тянь-Шаня. Мы можем потерять эти виды. Поднялся в Китае спрос на мускусную железу кабарги – мы едва ее не лишились. Появился спрос на желчь медведя – почти всех кончили. У нас вся территория освоена охотниками. С вертолета смотришь угодья зимой – сплошь следы снегоходов. Ясно, что они не просто так катаются.

О резком обеднении фауны, по мнению ученых, говорит ситуация со снежным барсом. В течение десяти лет в отчетах Катон-Карагайского нацпарка неизменно указываются 10 снежных кошек. Однако фотоловушки за последние годы не зафиксировали ни самого зверя, ни даже его следов.

На юге области еще 10 лет назад орнитологи насчитывали 50 гнезд соколов-балобанов. Сейчас – 3. На всю пойму Бухтармы – единственное (!) гнездо сапсана.

– В иных местах – полное отсутствие фауны, – с болью заключил писатель-орнитолог Щербаков. – Хоть степные озера, хоть тайга – ни уток, ни гусей, ни глухарей, ни тетеревов, ни рябчиков.

Инспектор спит – охота идет

Серьезные нарушения прокуратура выявила в деятельности охотхозяйств. В областном объединении охотников и рыболовов, за которым закреплено 19 охотхозяйств на площади более 21 миллиона гектаров, данные о численности животных вносились… по устным указаниям председателя. И, как нетрудно догадаться, только благостные. Среди охотоведов и егерей – люди без профильного образования, внештатники. Как они присматривали за тем, что творится в угодьях за сотни километров от них?!

– В охотхозяйства не вкладывались деньги, воспроизводство животных не велось последние 20 лет, – отметили в прокуратуре. – Тем не менее всем хозяйствам выдали квоту на отстрел.

А вот еще ряд показательных фактов. В областной теринспекции лесного и охотничьего хозяйства вопросами животного мира ведают трое (!) сотрудников. Им, как отметили прокуроры, не до природы – с бумажной работой бы справиться. Природоохранная полиция перепрофилировалась исключительно на кабинетную работу – до ловли браконьеров у них руки не доходят. Вопиющий случай выявлен в Бескарагайском районе. В местном РОВД заволокитили дело по незаконному отстрелу марала жителями села Ерназар, по сути, увели их от ответственности.

Вырастить дичь, закрыть охоту

Что делать с катастрофическим обеднением фауны Казахстанского Алтая? Как сообщил прокурор области Багбан ТАИМБЕТОВ, охотхозяйствам, которые не устранят нарушений, будут предъявлены иски по отзыву угодий. В законодательство внесут предложения об обязательном воспроизводстве промысловых видов птицы и животных. Например, как в Польше, где ежегодно из питомников выпускают по 100 тысяч фазанов, 30–40 тысяч куропаток и рябчиков. По ряду видов животных прокуратура готова инициировать ограничение на охоту вплоть до полного запрета. В Зайсанском районе будет создан национальный природный парк, куда войдут дельта Черного Иртыша, речная пойма, северное Призайсанье, памятники природы Кулуджун, Мойынкум и другие. Предложения уже переданы в правительство.

– Мы тоже выступили с идеей создать особо охраняемую природную территорию на хребте Саур, – рассказал директор “барсиного” фонда Логинов. – Эти горы – мост между Джунгарским Алатау и Алтаем, там обитает снежный барс. Но пока чиновники нас не слышат.

Трагедия животного мира Восточного Казахстана – только часть глобального обеднения фауны. По данным Глобального экологического фонда, за последнее десятилетие на планете уничтожено 30 миллионов птиц. Каждый час на Земле исчезает три вида животных! Десять лет назад усилиями ученых и общественности Казахстанский Алтай стал одним из 200 уголков, признанных ЮНЕСКО природным эталоном. Сохранение местного генофонда – национальная задача государства.

Кто победит: здравый смысл или лобби охотников?

Усть-Каменогорск

Загрузка...