Опубликовано: 2627

Юрий КИРИЛЛОВ. Баскетбол по рабоче-крестьянски

Юрий КИРИЛЛОВ. Баскетбол по рабоче-крестьянски

Баскетболист Юрий КИРИЛЛОВ застал лучшие годы алма-атинского СКА. Вместе со звездами той армейской команды Валерием Тихоненко, Олегом Мелещенко, Юрием Жуканенко он был совсем рядом с призовой тройкой чемпионата СССР. Затем большая страна распалась, а вместе с ней перестал существовать и СКА. Ребят разбросало по миру. Поиграв в России и Словакии, Кириллов в конечном итоге осел в Сургуте. В 2003 году он, будучи игроком сургутского

“Университета”, последний раз приезжал в Алматы. Спустя 12 лет Юрий навестил родные места, а заодно показал город детства жене, тоже бывшей спортсменке.

Сначала рядовой, потом прапорщик

– Город, конечно, очень изменился, причем в лучшую сторону, – считает Юрий КИРИЛЛОВ, – но знаковые для себя места я нашел сразу. Показал жене, где мы жили, учились, тренировались, играли. Хочу еще в армейскую часть зайти. Все-таки два года отслужил рядовым, а потом еще пять лет прапорщиком. Счастливые времена... Едва окончил школу, как Олег Львович Ким (наставник баскетбольного СКА. – Прим. ред.) сказал: “Иди в армию. Мы потом тебя оттуда в СКА заберем”.

– Вы в курсе, что сегодня представляет собой алматинский баскетбол?

– В Сургут недавно приезжал “Алматинский легион”. Конечно, ваша команда послабее, но зато все местные. У нас же своих никого, что очень печально.

Разъехались по свету

– В сургутском клубе “Университет-Югра” работает немало бывших игроков алма-атинского СКА. Сергей Ольхов – генеральный директор и главный тренер, в его штаб входят Иван Аникин и Олег Тен. Одно время команду возглавлял Юрий Жуканенко…

– Жуканенко уехал в Минеральные Воды, потом в Саратов, Энгельс, а сейчас где-то на Дальнем Востоке тренирует. Вообще разъехались ребята кто куда.

– Cвязь с бывшими одноклубниками поддерживаете?

– С Валерием Тихоненко общались, когда я к своей дочери Насте на баскетбольную базу в Видное приезжал. У него там племянница Ксения играет. Слежу за успехами Тихоненко в проекте БК “Астана”.

– Олег Мелещенко сейчас успешно тренирует в Словакии…

– Мы там с ним в одно время играли. Правда, в разных командах, но между городами всего 30 километров. Так что постоянно приезжали друг к другу. Его клуб в лидерах чемпионата Словакии был, а мы шли четвертыми-пятыми.

“Не мы же на танках приехали…”

– Словаки не напоминали про 1968 год?

– Мне рассказывали, что советские танки прошли именно по городку Хандлова, где я играл, почти сровняли его с землей. Но мне удалось заслужить авторитет. Совершенно посторонние люди подходили на улице: “Ты русский, но мы тебя уважаем”. Когда обыграли лидера чемпионата, который до этого одержал то ли восемь побед, то ли девять, тренер сообщил, что водители городских автобусов пообещали меня месяц возить бесплатно. Так что отношение было нормальным. Все же понимали, что это не мы на танках приехали.

– Вы тогда уже были женаты?

– Да, жена (Юлия Кириллова, волейболистка самарской “Искры”. – Прим. ред.) в тот момент тоже играла за рубежом, но в Польше. Ездили друг к другу в гости. Шесть часов на поезде.

В оппонентах – Гленн Робинсон и Крис Уэббер

– Мелещенко и другой ваш одноклубник по СКА Владимир Кузнецов остались в Словакии…

– А я – нет. Жизнь в маленьком городке особая. Осмотрелся, решил, что не нравится. А там и деньги у клуба закончились. Позвонил Олегу Киму, тот говорит: “Без проблем. Приезжай к нам в Тулу”. Туда как раз весь самарский ЦСК ВВС, где было много наших, перебрался.

– Вы нередко бывали в США, играли со студенческими командами. С кем из будущих звезд НБА встречались на площадке?

– Против Гленна Робинсона играли (участник матчей всех звезд, чемпион НБА 2005 года в составе “Сан-Антонио”. – Прим. ред.), против Криса Уэббера (участник пяти матчей всех звезд НБА. – Прим. ред.). Появляешься на разминке, а в зале аншлаг – 25 тысяч зрителей. Мы-то у себя играли – если 100–200 человек придет, уже хорошо.

Горячий прием по-тбилисски

– Турне по Штатам вы вспоминаете с удовольствием. А какие выезды – с содроганием?

– Пожалуй, в Тбилиси в 1990 году. Тогда в чемпионате СССР играли спаренные матчи. Первый мы выиграли – 86:68, в повторном соперники начали хамить, умышленно играть грубо, а судьи на все эти художества закрывали глаза. Кому такое понравится? Стали отвечать, и в нас с трибун полетели монеты. Атмосфера накалилась настолько, что когда наш игрок – не буду называть фамилию – спровоцировал драку, разъяренная публика ринулась на площадку. А на трибунах тысячи четыре было. Представляете?

– Успели скрыться в раздевалке?

– Кто-то успел, кто-то нет.

– Что было дальше?

– Комиссар матча стал уговаривать нас продолжить игру. Ким решил вернуться в зал, только сказал: “Ребята, отдайте им эту игру. Потом разберемся”. Так оно и случилось. Матч мы доиграли, после разбирательств его результат аннулировали, а в переигровке, состоявшейся в Москве, мы вынесли соперника в одну калитку – 94:54.

ЦСКА, “Будивельник”, “Жальгирис”

– Встречи с ЦСКА и “Жальгирисом” периода их расцвета – отдельная история…

– С армейцами Москвы мы в 1989-м играли свою первую серию за третье место чемпионата СССР. Дома проиграли – 81:84, а в гостях – 89:93. На следующий же год оспаривали бронзу с киевским “Будивельником”, на тот момент чемпионом Союза, между прочим. В решающем матче проигрывали два очка – 72:74. В концовке Валерий Тихоненко бросает трехочковый и… не попадает. Так обидно! А вот “Жальгирис” мы не раз дома обыгрывали.

– Ребята из СКА начала 90-х считают, что, если бы не развал Союза, наш клуб мог стать чемпионом СССР…

– Если честно, сомневаюсь. ЦСКА и “Жальгирис” все же были на порядок сильнее. Тем более Тихоненко забрали в Москву.

– Интересно, какое игровое качество было самым ярким у Кириллова-баскетболиста?

– Универсальность. Такая рабочая лошадка. Мог сыграть на любой позиции, кроме центрового – роста (200 см. – Прим. ред.) не хватало. В Сургуте четыре года был разыгрывающим. А в Словакии играл форварда – так было даже удобнее. По рабоче-крестьянски выводил мяч, по рабоче-крестьянски забивал – из-под кольца, без изысков.

Дочь – в папу, сын – в маму

– Анастасия, которой сейчас 17, пошла по папиным стопам…

– Да, она в Видном играет. Команда – лучшая в России. Правда, в прошлом году Настя получила травму – порвала боковую крестообразную связку – и почти год пропустила, не поехала на чемпионат Европы по своему возрасту, где российские девчонки взяли золото.

– В ваше время травма “крестов” была приговором?

– Это точно. Только меня Бог миловал. В карьере обошлось без травм. Однажды, правда, в Сургуте нос сломали. Сделали операцию, и через 20 дней вышел на площадку – предстояли ответственные игры.

– Младший сын, как мама, выбрал волейбол?

– Да, не баскетболом единым живем (смеется). Недавно в его возрасте (до 13 лет) был чемпионат России, его команда заняла третье место. У Максима характер в маму, у Насти – в меня. Я ей сразу сказал: “Не будет характера – не будешь играть. Никогда не плачь – стисни зубы и играй”.

– А вам нравится, как Настя играет?

– Однажды усадил ее рядом, включил видео их матча и стал подробно разбирать, что и где надо было делать.

– Выдержала до конца?

– Ерзала, но выдержала. А что делать? Папа – авторитет.

8 часов при минус 50

– Физкультурное образование в жизни пригодилось?

– Нет, после спорта я получил второе – окончил нефтяной техникум. Сейчас работаю в компании “Сургутнефтегаз” ведущим инженером телеметрической службы. Прошел обучение в Хьюстоне. Бурим скважины американскими системами. На них и обучали.

– Как попали в нефтяную компанию?

– Там жена в профкоме работала. Начальником же управления буровых работ был большой любитель спорта. Говорит как-то жене: “Завтра зови его, будет работать”.

– Значит, по блату устроились?

– Можно сказать и так (смеется). В то время в “нефтянку” только по знакомству и устраивали. Многие даже деньги платили, чтобы туда попасть.

– Какой у вас рабочий график?

– Неделю работаю на вахте, неделю отдыхаю. Дорога до рабочего места занимает восемь часов на автобусе. Там все обустроено: кухня, дом. В партии семь человек, я – старший.

– Что самое тяжелое в работе?

– Я контролирую процесс бурения скважин. Главное – не допустить аварии. Но это все равно не на буровой установке работать. Там надо восемь часов проводить на свежем воздухе. И не важно – 30, 40 или 50 градусов мороза. Я так полгода проработал, пока не перевели в инженерно-телеметрическую службу. Так что все прелести нефтяного производства познал сполна. Теперь, когда звонят ребята, бывшие спортсмены, просят устроить их на работу, отвечаю: “Не спешите, попробуйте себя, к примеру, тренерами. У нас здесь адский труд, врагу не пожелаешь”.


Загрузка...