Опубликовано: 3169

Ядерный дозор

Ядерный дозор

Психологи вычислили, какого слова боится человек больше всего на свете. Как ни странно, это не “война”, не “СПИД” и не “рак”, а “радиация”! Оказалось, при произнесении именно этого слова приборы фиксируют мощный всплеск эмоций.

И радиофобия – одно из самых устойчивых психических расстройств, практически не поддающееся лечению.

Казахстанцы, как, впрочем, и жители всего постсоветского пространства, особенно подвержены радиофобии – по нескольким причинам. Семипалатинский ядерный полигон, космодром Байконур, чернобыльская трагедия и отсутствие доступа к информации о происходящем – все это сформировало в нашем обществе устойчивый страх. Жители Каркаралинского района убеждены, что болеют из-за ядерных взрывов, а жители Улытау уверены, что дети с врожденными аномалиями рождаются из-за падения “Протонов”.

Ученые зачастую упрекают средства массовой информации в распространении необоснованных страхов. Возможно, какая-то доля правды в этом есть. И потому мы вместе со специалистами попытались найти истину в наиболее распространенных мифах о радиации.

В качестве экспертов выступали директор Экомузея Дмитрий КАЛМЫКОВ, исполнительный директор Ассоциации “Ядерное общество Казахстана” Наталья ЖДАНОВА и заместитель директора общественного объединения “Экообраз” Ирина ИГНАТОВИЧ.

Миф №1 Ракета “Протон” – источник радиации.

Это миф. “Протон” – химическая ракета и несет только две опасности – взрывную при аварийном падении и химическую – в случае разлива ракетного топлива гептил.

Миф о радиационной опасности “Протонов” рожден в большой степени некомпетентностью. К примеру, службы спасения при первых падениях ходили вокруг обломков с дозиметрами и сообщали: радиационный фон в норме! А он и не мог измениться с падением химической ракеты! В Карагандинском экомузее в качестве экспоната выставлен обломок ракеты-носителя “Протон”, обрушившейся в результате аварийного падения во двор частного дома в селе Карбушевка в Каркаралинском районе. И зачастую даже доктора наук, приходя в музей, с опаской спрашивают: а он у вас сильно “фонит”? Им честно отвечают: не более чем обломок попавшего в аварию КамАЗа.

Миф №2 Ядерные взрывы изменили генофонд местного населения.

Этого пока не могут ни подтвердить, ни опровергнуть даже лучшие светила медицины. Некоторое влияние неизвестных причин они обнаруживают. Повторим, речь идет не о первом поколении пострадавших и их детях, которые сами непосредственно понесли ущерб от ядерных взрывов, а о последующих поколениях – их внуках и правнуках. Теперь, когда прошло столько времени после последних взрывов (включая Чернобыль), доказать что-либо будет еще сложней. Плохое питание, плохие условия жизни или ядерные испытания стали причиной врожденных аномалий у детей? Ответа нет.

Миф №3 При ядерных взрывах на Семипалатинском полигоне не принимались никакие меры защиты людей.

Этот миф – на грани реальности. Меры принимались, но, по меркам сегодняшнего дня, неэффективные. Кинокадры советского архива, ставшие классикой, зафиксировали академика Курчатова, демонстрирующего действие ядерного реактора принимающей комиссии. Он стоит рядом с открытым ядерным реактором без всякой защиты. Ученый и члены комиссии должны были получить (и наверняка получили!) чудовищные дозы радиации. Этот пример говорит о том, что информацию об опасности радиации человечество накапливало постепенно.

Миф №4 Употреблять в пищу мясо и молоко коров, пасущихся на землях полигона, опасно для жизни.

Реальность. Но степень опасности неизвестна. Домашний скот пасется на землях Семипалатинского ядерного полигона, забредая на самые “грязные” участки, мы и сами это видели. Мясо и молоко таких животных может повредить здоровью человека. Теоретически. Чтобы знать наверняка, необходимо проводить анализы. И не так, как делают власти тех трех областей, к территориям которых относится полигон, – по десять анализов в год. А так, как в цивилизованных странах, – по миллиону проб в год.

Миф №5 Взрыв военных складов в Токрау имел радиационную опасность.

Это правда. “Была радиационная авария, – говорят наши эксперты. – Дело в том, что на складах арсенала в Токрау хранились в числе прочих бронебойные урановые снаряды. Военные постарались, чтобы эта информация не просочилась в широкие массы через СМИ. Но реальная радиационная опасность была и остается. Сотрудники Института радиационной безопасности и экологии до сих пор ведут ликвидационные работы по зачистке территории. И работают они по-прежнему в специальных костюмах. Все эти отходы в контейнерах вывозятся на территорию Семипалатинского полигона.

Миф №6 На урановых рудниках работают приговоренные к смертной казни преступники.

Это, пожалуй, самый распространенный и самый загадочный миф о радиации, который может развенчать каждый, кто сейчас хотя бы раз издали видел эти урановые рудники. Небольшой завод в степи. Трубы уходят в землю, по ним заливается кислота. Добытчикам урана давно пора отказаться от термина “урановые рудники”. В Казахстане сегодня уран добывается методом подземного выщелачивания. Никаких карьеров, самосвалов, взрывов и урановых отвалов. Смертность при добыче урана в десятки, сотни раз ниже, чем при добыче каменного угля, утверждают эксперты.

Миф №7 Бывший сверхсекретный военный объект – радиолокационная станция “Дарьял-У” на берегу Балхаша – будет объявлен зоной чрезвычайной экологической ситуации в связи с высоким уровнем радиации.

Это миф. “Но мы, кажется, догадываемся, откуда у этого мифа ноги растут, – говорят наши эксперты. Как уже известно, на “Дарьяле” карагандинскими экологами было обнаружено ПХД-содержащее оборудование. Полихлордифенил (ПХД) – стойкий органический загрязнитель, относящийся к списку самых опасных химических ядов в мире. Работы по ликвидации этого очага ведутся уже не первый год. И все это время территория окружена грозными табличками.

Наши корреспонденты бывали в экспедициях на “Дарьяле” и могут засвидетельствовать: предупреждающие плакаты висят на объекте повсюду.

Другой вопрос, что экологи на “Дарьяле” помимо ПХД-содержащих конденсаторов обнаружили противопожарные датчики с плутониевой начинкой. Конденсаторы в конце концов вызвали у соответствующих органов соответствующий интерес. А вот плутониевые датчики до сих пор валяются на “Дарьяле” в кучах строительного мусора. Об этих датчиках наша газета, кстати, также сообщала – и даже фото мы продемонстрировали. Но, кроме разгневанных военных, обвинивших корреспондента газеты в “раздувании сенсации на пустом месте”, на публикацию никто внимания не обратил. Но ведь и с конденсаторами не сразу получилось.

Миф №8 Земли Семипалатинского ядерного полигона остаются смертельно опасными для людей.

Это реальность, но лишь отчасти. Часть территории Семипалатинского ядерного полигона, по мнению ученых и независимых экологов, придется закрыть для людей навсегда. К этим землям относятся территории всех испытательных площадок, где производились наземные и подземные взрывы. Огородить глухим забором и навечно вычеркнуть из землепользования.

Вообще-то, эти земли можно вернуть людям, если вложить в них миллиарды. Японские умы и японские деньги это сделали. Пример Хиросимы и Нагасаки – единственный в мире прецедент, когда люди вычистили место атомных взрывов и продолжают там жить. Нужно ли это нам?

Площадь Семипалатинского полигона – 18 тысяч квадратных километров. “Грязные” площадки, подлежащие полному исключению из землепользования, составляют не менее 1000 квадратных километров. Стоит ли их “чистить”? Забор гораздо разумней и дешевле, говорят наши эксперты.

Только забор должен быть надежным и охрана суровой. С прошлого года одна из таких площадок – “Дегелен” – находится под охраной. Свершилось то, чего мы добивались много лет. Наша газета не раз писала о трагедиях в штольнях “Дегелена” – местные жители гибли в старых штольнях, добывая радиоактивный металлолом.

А вот нереальным наши эксперты назвали недавнее предложение министра охраны окружающей среды выделить всю территорию бывшего испытательного ядерного полигона в… отдельную область! По мнению министра, принадлежность полигона сразу к трем областям и вносит неразбериху в ситуацию.

Миф №8 Бояться или не бояться?

Не уверены, что мы с нашими экспертами охватили все мифы, рожденные радиофобией. Но постарались ответить на наиболее часто звучащие вопросы. И, к сожалению, не на все вопросы сегодня эксперты могут дать однозначный ответ.

Почему людей так пугает радиация? Может, потому, что ее невозможно увидеть, она не имеет цвета, запаха, никаких признаков? Кроме разве что первого взрыва. Разрушительные последствия взрывов – это пока единственное прямое доказательство ущерба. Все остальное не доказано.

По японской статистике, средняя продолжительность жизни людей, переживших атомную бомбардировку в Хиросиме и Нагасаки, – 83 года, это на четыре года выше национального показателя Японии. А средние дозы полученного ими облучения, по международным данным, были в 15 раз выше, чем у жителей районов, попавших в зону чернобыльской катастрофы. Есть над чем задуматься…

Татьяна Тен, Дмитрий Калмыков (фото), Караганда

Загрузка...