Опубликовано: 3507

Взять больше, оставить меньше

Взять больше, оставить меньше

Рудные богатства Восточного Казахстана превратились в “сливки” для металлургических корпораций региона. Снимая пенку на разработке богатейших месторождений, компании отказываются от более бедных залежей, бросают старые рудники.

Удар в сердце

Цветная металлургия – сердце экономики Восточного Казахстана, убеждены специалисты. Недра края до сих пор хранят половину казахстанских запасов золота, меди, около 40 процентов цинка и серебра, почти треть всего свинца и молибдена. В целом – около 30 миллионов (!) тонн металлов. Казалось бы, такие колоссальные запасы гарантируют металлургам стабильную работу. Однако геологи бьют тревогу: рудные запасы истощаются.

Еще 20 лет назад действовало железное правило: восполнение минерально-сырьевой базы должно превышать отработку в 3,5 раза. Например, выкачали за год 100 тысяч тонн руды, за это время необходимо утвердить новые запасы – на 350 тысяч тонн. Сейчас, если верить информации на сайте областного акимата, такое соотношение составляет… 25 процентов. 

– Запасов на рудниках, которые сегодня разрабатывают “Казцинк” и “Казахмыс”, хватит лет на 10–20, – рассказал замдиректора Восточно-Казахстанского межрегионального департамента геологии и недропользования Андрей КАУН. – “Казцинк” провел доразведку Малеевки, “Казахмыс” – Орловки и Артемьевки. Это средние объекты с богатыми рудами. Новых месторождений, к сожалению, не найдено. 

Любой геолог знает: чтобы подсчитать запасы найденного месторождения, спланировать разработку, уходит 10 – 15 лет. Как раз тот срок, когда действующий рудник проходит свой пик и истощается. Если не позаботиться о восполнении рудной базы сейчас, через несколько лет можно вообще остаться без сырья. 

Философия временщика

В прошлом десятилетии “Казцинк” прекратил разработку сразу нескольких рудников в Зыряновском и Риддерском районах. На полтора года приостанавливал эксплуатацию Белоусовского рудника “Казахмыс”. Свои действия компании объяснили просто: старые запасы с бедными рудами эксплуатировать невыгодно. 

Действительно, если на Малеевском месторождении содержание металлов в руде достигает 12–13 процентов, то на Греховском (закрытом в 2009 году) – 3 процентов. Что предпочтет частная компания: снять пенку с богатейшей руды и получить сверхприбыль или проявить сознательность и до крупицы выбрать иссякающий рудник?

– В советское время все месторождения разрабатывали комплексно, – высказал мнение опытный горный инженер Александр ЛУХТАНОВ. – Брали и бедную, и богатую руду, чтобы сделать разработку рентабельной. Та же зыряновская Малеевка была рассчитана на 50 лет при годовой добыче в миллион тонн руды. А что сейчас? “Казцинк” увеличил объем добычи почти в 2,5 раза. Малеевка при таких темпах будет вычерпана через 6–7 лет. А дальше? Разведанных месторождений в районе больше нет, старые рудники компания побросала. Для Зыряновска это означает превращение в депрессивный город.

“Будущим поколениям ничего не останется”

Примерно такой же политики придерживается и “Казахмыс”. Все последние годы компания последовательно сворачивает работы на старых Белоусовском и Иртышском рудниках, где содержание металлов упало примерно до процента. В 2008 году под предлогом кризиса корпорация полностью остановила Белоусовку на полтора года. Главными рудниками “Казахмыса” стали Снегириха и Артемьевка, руда которых богаче в 7–8 раз!

“По общемировым нормам, рудник можно признать забалансовым и закрыть, если содержание металлов становится ниже, чем полпроцента, – рассказал Александр Лухтанов. – В противном случае бросать отработку безнравственно по отношению к будущим поколениям, им тоже должны достаться богатства недр”.

Куда испарились металлы?

В книге по истории металлургии Рудного Алтая есть любопытные сведения. В свое время ученые внедрили в Риддере и Зыряновске технологию тяжелых суспензий, с помощью которой металлы извлекали из руды с содержанием 2,5 процента. По нынешним меркам – из беднейших руд. Что мешает воспользоваться этой разработкой сегодня? В Усть-Каменогорске на свинцово-цинковом комбинате (СЦК) в номенклатуру извлекаемых металлов входило 36 элементов! Действовало отдельное производство редких металлов, где добывали кадмий, молибден, ниобий, теллур, висмут, селен, золото, серебро, платину… Вся продукция находила спрос.

Нынешний владелец свинцово-цинкового комбината “Казцинк” выпускает шесть видов металлов. Остальные компоненты остаются в “хвостах”. Прежняя ниша из 30 цветных металлов (!) на мировом рынке теперь занята другими производителями.

В свое время на аффинажном производстве СЦК выпускали 12,5 тонны золота, сейчас “Казцинк” не выпускает и восьми. Куда золото делось?

Абсурдная экономия

Цветные металлы – ликвиднейшая продукция. Не проходит дня, чтобы в биржевых сводках не сообщалось о повышении цен на медь, свинец, золото... Стоимость желтого металла давно перешагнула психологический рубеж 40 долларов за грамм и продолжает расти. Казалось бы, вот прекрасный стимул для корпораций и государства вложиться в новые месторождения, в расширение сырьевой базы. Но на деле все иначе. Тот же “Казцинк” в прошлом году при общих инвестициях свыше 730 миллионов долларов выделил на геологоразведку 18 миллионов. Около двух процентов! Вот такая забота о завтрашнем дне. “Казахмыс”, в свое время громко заявивший о вводе огромного перспективнейшего месторождения Актогай, сначала перенес сроки запуска на три года, потом еще на пять лет…

– К сожалению, не финансирует поисковые работы и государство, – заметил Андрей Каун. – А без поиска невозможно найти новые месторождения. Говорить о пополнении рудной базы региона пока не приходится.

Растранжирить богатства недр легко. Что останется после нас потомкам?

Загрузка...