Опубликовано: 1436

Второе рождение секретного города

Второе рождение секретного города

Его называли по-разному – Москва-400, Семипалатинск-21, Конечная, поселок Надежда. Только в 1974-м получил он статус города и стал называться Курчатов. Но какое бы имя этот городок ни носил, его не было ни на одной карте. Это был секретный город. Город атомщиков.

В 1947 году сюда прибыли первые строители – военные. Вообще-то, строительство города как такового тогда не планировали, собирались построить всего лишь военный гарнизон. Но поскольку в то время перед Советским Союзом стояла ответственная задача догнать, а лучше перегнать Америку в гонке ядерных вооружений, масштабы изменились. Сюда стали съезжаться ученые. Они жили в палатках и времянках летом и зимой, вдали от цивилизации и своих семей.

Время шло. Полигон требовал все больших затрат, как материальных, так и человеческих ресурсов. Население росло, и людей надо было где-то размещать. Требовалось уже не временное жилье, а постоянное. Рядом с построенными штабом и общежитием стали появляться объекты социальной сферы. И к 1974 году здесь вырос город.

В гостях у Берии

Улицы Курчатова видели много именитых ученых, включая, разумеется, и того, самого главного для города человека, именем которого его потом и назвали. Сюда же по заданию Сталина приезжал в 1949 году Лаврентий Берия на первое испытание атомной бомбы. Специально для него построили целый коттедж, в котором печально известный советский деятель прожил два дня. Небольшой двухэтажный домик цел и невредим до сих пор. Даже когда Курчатов переживал трудные времена, это здание сохранили, несмотря ни на что. Чтобы оно не разрушилось окончательно, его передали православной церкви и устроили здесь храм. Правда, церковь эта дважды горела. “Вот, – говорили тогда жители Курчатова, – злой дух Берии не может угомониться”.

А на берегу Иртыша, вниз по тропинке от дома, до сих стоит лавочка, на которой Берия не один час провел в раздумьях. О чем думал тогда злой гений сталинских времен, глядя на речные волны? Кто знает…

Мандарины, пепси-кола, сгущенка…

Курчатов всегда был закрытым городом. Сюда невозможно было приехать просто так или заглянуть по дороге на огонек к знакомым: тут царила строгая пропускная система, въезд посторонним был воспрещен. Обеспечение соответственно было тоже на самом высоком уровне. В магазинах Курчатова можно было купить такое, о чем простые советские граждане и мечтать не смели: экзотические мандарины, диковинную пепси-колу, недоступную сгущенку…

50 000 жителей. Все друг друга знают, бояться некого – кругом военные. Преступления здесь просто не совершались – некому было их совершать. Двери квартир оставляли открытыми, а если и запирали на замок, то ключи со спокойной душой оставляли под ковриком.

Вот как описал свое первое впечатление от знакомства с Курчатовым первый секретарь обкома Коммунистической партии в Семипалатинской области Кешрим Бозтаев, автор книги “Семипалатинский полигон”: “Честно говоря, не ожидал увидеть далеко в степи современный белокаменный город с благоустроенными коммуникациями, дорогами, площадями. Город стоит на берегу Иртыша, выглядит компактно и уютно. Здесь есть почти все для плодотворной работы и полнокровной жизни: большие и красиво отделанные магазины, дом культуры, музей, типовые школы, гостиницы, рестораны, детские сады и ясли, коттеджи. И все рядом с жилыми кварталами, как и положено в цивилизованном городе”.

Этот город уже обречен…

В 1991 году приказом Президента Республики Казахстан ядерный полигон закрыли. Это был смелый шаг в становлении молодого суверенного государства. Но для Курчатова настали самые тяжелые времена.

В начале девяностых его стали покидать военные. За считанные сутки отсюда уехали 600 семей офицеров. За последующие несколько лет население города сократилось с 50 000 до 9000 человек.

Остались только оптимисты

Те, кто остался, не всегда могли найти себе применение в новой жизни. Ядерная наука почти не развивалась, но продолжала худо-бедно существовать, давая прокормиться тем немногим – и самым, пожалуй, отчаянным! – кто остался. Покинутые и брошенные дома начали постепенно разрушаться. Исчезло отопление. Чтобы хоть как-то обогреть свои жилища, люди выламывали в пустующих квартирах деревянные полы, двери и рамы, чтобы топить буржуйки. Бывало, что в одном подъезде пятиэтажного дома жили две-три семьи.

– В середине девяностых, – вспоминает одна из жительниц города, – я попала в больницу, мне предстояла операция. Мороз тогда стоял дикий, в больнице было очень холодно. Меня положили на операционный стол прямо в одежде. Так и оперировали. Это было страшное время. Мне тогда часто снилась наша прежняя счастливая жизнь…

Курчатов превратился в разрушенную свалку. Но те, кто не бросил город, верили, что когда-нибудь жизнь изменится.

И она постепенно действительно начала меняться. Ядерная наука не умерла, стала развиваться, но теперь уже в мирных целях. О Курчатове снова заговорили.

Второе дыхание

Сегодня Курчатов оживает. Работают не только институты Национального ядерного центра РК – в городе появились небольшие предприятия, которые выпускают собственную продукцию. Начали восстанавливать дома. Скоро собираются реанимировать большое и уютное здание: оно будет отдано под школу с казахским языком обучения. Население города увеличилось в несколько раз. А в детском саду уже не хватает мест, и образовалась длинная очередь.

Цены на землю в этом городе тоже значительно увеличились: если несколько лет назад предприниматели скупали разрушенные здания и прилегающие к ним территории за копейки – 1000, а то и 500 тенге, то сейчас цена за эту недвижимость исчисляется не одним десятком тысяч, причем не тенге, а долларов США.

Впрочем, некоторые местные бизнесмены возвращают купленные когда-то городские объекты государству совершенно безвозмездно. Лишь бы город жил.

Маленький город раскинулся на три области!

Курчатов относится к Восточно-Казахстанской области, чиновники с отчетами ездят в областной центр – Усть-Каменогорск. Но в то же время территориально город относится и к Павлодарской области. Во всяком случае, отчитываться о распределении земель руководству города приходится почему-то в Павлодаре. Да и сама территория испытательного полигона поделена на три совсем не равные части: одна принадлежит Восточному Казахстану, т.е. собственно Курчатову, другая – Карагандинской области, а третья – Павлодарской.

– Было бы лучше, – рассказывает аким Курчатова Рымхан Мусин, – если бы территорию бывшего испытательного полигона полностью передали в наше ведение. Это необходимо в первую очередь для Национального ядерного центра, специалисты которого постоянно проводят на территории полигона серьезную исследовательскую работу. Да и самой землей можно распоряжаться в мирных целях, ведь большинство территорий уже не представляет опасности для человека. Там можно было бы заниматься и крестьянским хозяйством, и разработкой месторождений.

Повышенная концентрация… ученых

Пока чиновники решают крупные проблемы как географического, так и политического масштаба, курчатовцы продолжают жить своей жизнью. Во многом менталитет советского человека здесь сохранился в первозданном виде. Жители города по-прежнему открыты, добродушны и искренни, поэтому, наверное, приехав в большой город, часто становятся жертвами карманников – ну не привыкли прятать деньги в дальний карман!

Курчатов – по-прежнему город интеллигентов, здесь концентрация ученых на количество населения значительно выше, чем в других городах. Может, потому и остается в нем что-то советское. В каком городе вы еще найдете спортивный зал, в котором можно заниматься бесплатно?

Оксана ПРИВЕДЕННАЯ, Курчатов

Загрузка...