Опубликовано: 1912

Включить и выключить звезду

Включить и выключить звезду

Король эпатажа и обладатель бессчетного количества титулов в области парикмахерского искусства, Сергей ЗВЕРЕВ разоткровенничался с “Караваном”: его персонаж “Звезда в шоке” – лишь способ говорить правду и обращать внимание на острые проблемы.Как известно, школьные и студенческие годы Сергея прошли в Усть-Каменогорске. После чего он уехал покорять Москву, а затем и Европу. Считается, что говорить о времени, проведенном в

Казахстане, артист не любит. Чего, кстати, за время нашего общения мы не заметили.

Недавно впервые за долгое время Зверев задержался в наших краях больше одного-двух дней. Пару недель он прожил в Алматы и в качестве ведущего принял участие в съемках нового отечественного реалити-шоу. О прошлом, настоящем и о дубленке с “Болашака” он рассказал в эксклюзивном интервью “Каравану”.

Дубленка с “Болашака”

– Как “Звезду в шоке”, что вас успело поразить в эти дни в Казахстане?

– Очень радует, что страна, в хорошем смысле слова, на подъеме. Повсюду что-то строится, восстанавливаются здания, памятники. Неплохие впечатления. Впервые за многие годы удалось все это рассмотреть. Правда, я не был в клубах, чтобы увидеть, как отдыхает ваша модная молодежь.

– Вы же выступали на днях в одном заведении…

– Да, но это был один-единственный раз, и я работал. Что я там мог увидеть, когда нас отделял свет? Кстати, если сказать, что меня поразило, то это прием публики. На концерте у меня выступление должно было длиться 45 минут. Плюс разговоры, плюс бис – в общем, час. Но какой час? Только на бис после концерта я выступал больше часа! Люди не отпускали меня, пели все мои песни, включая кавер-версии.

– Известно, что вы произвели фурор не только в клубе, но и на улицах Алматы. Посещали разные торговые центры, а потом и вовсе оказались на нашей барахолке. Это что, жест эпатажа?

– Да нет же! Для съемок в шоу я привез много вещей, но всего все равно не учтешь, потому что некоторые темы рождались прямо по ходу. И в какой-то момент мы поняли, что надо ехать на рынок, потому что, говорят, у вас там есть все.

Конечно, это было очень рискованно. Собралось огромное количество людей. Чтобы пройти один метр, надо было принимать нереальные усилия. Мы с большим трудом могли что-то выбрать – все хотели затащить нас в свои бутики. И там я, кстати, купил дубленку – вообще недорого!

– Чтобы носить?

– Конечно! Потому что она очень теплая. Я же не знал, что у нас съемки будут в горах. Шикарная дубленка – 70 долларов. Ну где я в Москве за такие деньги ее куплю? Там даже воротник не будет стоить столько, а я буду рассказывать – никто не поверит.

Не только ласты на платформе

– И часто вы бываете на барахолках?

– Я был в Милане, в Париже. У них это называется не барахолка, а блошиный рынок. И там одеваются все трендсеттеры, все лондонские модники. Конечно, они все это “тюнингуют”, дорабатывают. Сначала я не понимал, где они все это покупают, в каких бутиках. А потом меня повезли на блошиные рынки и показали, из чего делают свои ультрамодные наряды.

На рынке за копейки можно купить нереальный костюм-тройку. Я купил там вельветовый костюм, хотя в то время вельветовые костюмы никто не носил, и что они будут в тренде, никто не знал. Я заузил брюки, ушил жилет и пиджак, сделал малиновую подкладку. И когда пришел на одну вечеринку, то был одним из самых модных на ней.

Из кучи галстуков я выбрал себе два – ну просто нереальных! Просто самый фешн! Один из них из парчи – редчайший экземпляр. Сейчас такой галстук у меня за тысячу долларов с руками и ногами оторвут. Я его берегу. Также взял джинсы Levi’s задешево. В них хожу до сих пор.

– Почти вся ваша обувь – на платформе. Вы без нее в принципе не ходите?

– Почему? Я же занимаюсь спортом. Конечно, у меня есть кроссовки, кеды и даже ласты на платформе в стразах нереальной красоты, но есть и человеческая обувь. Я люблю бегать в парке, и для этого у меня имеется спортивная форма – кроссовки, костюм и шапочка, чтобы не привлекать внимание.

Выдавали страшную униформу

– Ваша карьера стилиста началась в Казахстане. А вы помните свою первую зарплату и на что ее потратили?

– Я очень ее ждал, хоть она была и небольшая. Даже чаевые выходили больше. Мы проходили производственную практику в салоне, и клиенты видели, что мы – студенты, и давали на чай. Кто тортик принесет, кто пирожки, а кто-то незаметно клал денежку в карман халата. Незаметно, потому что мне было стыдно брать деньги.

После первой зарплаты мы поехали в детский дом. Набрали сладостей, кое-что приготовили сами. И для работы я купил себе разные вещи: рубашки, галстуки, халаты. Нам выдавали страшную униформу, поэтому приходилось что-то придумывать самому. От белого цвета отходить было нельзя, так на лацканах и карманах я делал кант разных цветов. То есть уже тогда старался, чтобы в образе был элемент моды.

– Вы однажды сказали, что первым смоете свой макияж, когда всех заберут детей из детских домов. С чего такое внимание к их воспитанникам?

– У меня мама из детского дома. Во время войны ее с сестрой отдали туда, потому что их мама умерла от тифа, а папа погиб на фронте. Она хорошо помнит, что это такое, и поэтому у нас в семье всегда было принято помогать воспитанникам детдомов.

Когда я пошел учиться по своей профессии, руководитель нашей группы также занималась детскими домами. И мы на деньги родителей, потому что сами еще не работали, покупали какие-то сладости, подарки и ехали в детский дом. Там стригли детей, делали девочкам яркий мейкап, они были принцессами, а мальчики – принцами. Устраивали им праздники, а они готовили для нас концертные программы.

И многие из тех, кто тогда ездил, до сих пор помогают детдомам – для них это нормальное явление. Сейчас такое внимание вошло в моду. А тогда мы это делали сами, никто на этом не пиарился. Когда я переехал в Москву, у нас в салоне также было принято навещать деток, помогать им кто как может. Но в мире моды не те гонорары. Когда ты поп-звезда, то можешь зарабатывать больше и соответственно больше помогать.

Звезда многолетней давности

– Но действительно многие считают, что звезды на помощи детям делают себе дополнительную рекламу.

– Когда мне говорят: “Что вы все время рассказываете про детские дома – пиаритесь?”, я вообще не понимаю таких людей. Об этом надо не просто говорить, а кричать. Потому что, может, действительно до кого-то дойдет.

У некоторых людей есть возможность помогать, но они не знают, как это сделать. А когда читают мои интервью, то говорят: “Ведь и я могу так же!”. В Сергиевом Посаде после того, как я появился в детском доме, усыновили двух мальчиков и девочку. Оказалось, что одна семья до того, как прочитала в Интернете о моем приезде, даже не знала, что на соседней с ними улице находится детский дом. А после они пришли туда, увидели мальчика лет семи, он им очень понравился, но у него оказался старший брат. Обоих и забрали.

– То есть ваш образ эпатажной звезды служит привлечению большего внимания?

– Благодаря этому образу, персонажу, который я играю в шоу-бизнесе, я сделал очень многое. И для себя, и для людей. Публике он нравится, потому что то, что видит, то и говорит. И говорит правду.

Этот персонаж – стёб над нашим шоу-бизнесом. Знаете, как бывает: артисты без году неделя, но думают, что они уже такие мегазвезды… и закатывают нереальные райдеры. Вот как раз я и являюсь тем персонажем, который звезда без году неделя, но уже “Звезда в шоке”. Правда, сам я являюсь звездой многолетней давности, и уж кто-кто, а я-то имею право звездить. Однако надо вовремя включить звезду и вовремя выключить.


Загрузка...