Опубликовано: 1446

В “Палате № 7”

В “Палате № 7”

Мог ли Бернс быть автором рок-композиций? Как в Deep Purple прокрались священнослужители? Неужели Чехов ошибся в нумерации палат? Эти вопросы перестают казаться нонсенсом после общения с Олегом РАТУШНОВЫМ – гитаристом старейшей в Семее рок-группы “Палата № 7”. Корреспондент “Каравана” провела один день в компании рок-музыканта. Первая гитара – из ДСП

Вот уже 27 лет “Палата № 7” творит под этим именем. А святая святых “музыкальной палаты” – репетиционная – в последние годы размещается за неприметной подвальной дверью одной из городских школ. Здесь, среди складских помещений, где хранятся старые парты, есть отдельная просторная комната. Обшарпанные стены завешаны старыми паласами и портьерами для создания нужной акустики. Колонки, пульты, микрофоны, гитары, акустические и электрические барабаны, среди которых есть настоящие шедевры музыкальной аппаратуры, соседствуют с облезлым топчаном, стульями-ветеранами, столом и маленьким холодильником. В принципе, репетиционная – это своеобразное отражение жизненных принципов музыкантов “Палаты № 7” – была бы возможность играть. В этом отношении все должно быть на самом высоком уровне. А вот на чем сидеть, где пить чай – не столь важно.

В 70-е годы прошлого века гитара была инструментом, встречавшимся в домах, быть может, даже чаще такой тогдашней технической новинки, как пылесос. Во дворах собирались компании, щедро делясь под гитару своими эмоциями и музыкальными талантами разной степени.

– Выходили все, у кого был инструмент, – вспоминает музыкант, – даже те, кто уже играл в кабаках, не гнушались дворовых посиделок под гитару. Тогда же пришло увлечение роком. У нас в подъезде жили старшие пацаны, они доставали у фарцовщиков пластинки, выпущенные в ГДР или Болгарии. Порой друг от друга нам перепадали магнитофонные записи такого качества, что на них едва можно было что-то разобрать. Так, в нашей компании долго считали, что Deep Purple – это “попы”. И меня тогда жутко пора­зило – “попы”, а такую музыку играют! Еще были в ходу черно-белые фотографии западных звезд – сто раз перекопированные, лиц почти невозможно разобрать. Так мы приобщались к рок-музыке. Вскоре я смастерил себе первую гитару – сделал “лопату” из ДСП, натянул вместо струны проволоку, прикрепил иглу от проигрывателя и играл! Дребезг стоял страшный. Но мне безумно нравилось.

Алибасов проложил путь

Один из ближайших соседей Семипалатинска – Усть-Каменогорск – был рок-лидером среди городов страны. Именно там появилась известная в СССР рок-группа – коллектив “Интеграл” Бари АЛИБАСОВА. В том же Дворце культуры помимо “Интеграла” играла группа “Жемчуга”. Чуть позже один из ее участников – Сергей МИХАЙЛОВ – перебрался в Семипалатинск. К нему-то и пришел Олег Ратушнов вместе со своим приятелем Игорем СЫЧЕВЫМ. Михайлов, любивший всем придумывать прозвища, тут же “переименовал” Сычева в Ильинского.

– Михайлов – по-настоящему творческий человек. Быть может, даже слишком, – считает Олег. – Он писал такую музыку, что Питер, где легализовывались первые рок-группы, нервно курил в сторонке. Сергей мог, например, взять стихи Роберта Бернса или каких-нибудь замороченных поэтов-шестидесятников и положить их на джаз-рок. Это было одновременно и дико, и “неправильно”, и здорово! Во время одного концерта перед комиссией у нас со сцены звучала запись механического пресса, записанного на заводе в цеху. Михайлов привил нам главное – надо делать свое. Причем создавать свое – мучительная потребность. Но это единственный путь, по которому можно создать свой мир.

И интересного всегда находится много. Он попробовал себя в роли музыканта и дорожного строителя, художника и системного администратора. А на вопрос, не хочется ли попробовать себя еще в какой-то роли, со смехом признается:

– Вот мороженщиком, как мечталось в детстве, я еще не был!

У Чехова грустно, у нас – весело!

Во второй половине 1980-х рок стал одним из самых популярных музыкальных направлений. Молодежь перестроечной “оттепели” бесшабашно отдавалась ощущению свободы, сносу старых стереотипов. В 1985-м готовился сборный концерт в российском городке Рубцовске. Семипалатинск там должна была представлять группа “Музей”, но поехать ребята не смогли, и вместо них отправился безымянный ансамбль пединститута.

– Нужно было срочно придумать название, чтобы внести в афиши, – вспоминает рок-музыкант. – И мы придумали – “Палата № 7”. Мы набрались наглости, чтобы “занять” одну из семи палат, давших название нашему городу. А заодно вспомнили и чеховскую “Палату № 6”, только в “Палате” у Антона Павловича грустно и тревожно, а у нас – весело!

За 27 лет сменилось немало участников коллектива, но неизменными остались костяк Ратушнов – Ильинский и принципиальные требования к собственному творчеству:

– Бывает, плеваться хочется – не отрепетировано, не отыграно, все бесит. Работа только на какое-то мгновение радует. А затем снова начинается поиск. Я давно мечтаю включить музыку и не раскладывать услышанное по полочкам – на партии, приемы, фишки, а просто послушать.

Вообще, Олег создает впечатление человека, который предпочитает больше слушать, нежели говорить. Быть может, потому он и выражает себя лучше всего не словами, а музыкой или кистью. И хотя он категорически против того, чтобы его называли художником или композитором, им написаны не одна картина и десятки мелодий. В последнее время его музыка становится заметно мягче, насколько рок вообще позволительно называть мягким. Появляются проникновенные баллады, в которых явственно слышны мечты о полете, морских просторах, первозданности и внутренней чистоте.

Алла БЕЛЯКИНА, Семей 

Загрузка...