Опубликовано: 1173

Трубач с "Голубой луны"

Трубач с "Голубой луны"

В этом году исполняется 10 лет самой провокационной песне на постсоветском музыкальном олимпе – “Голубой луне”. Автор легендарной композиции, ставшей гей-гимном, – высококлассный музыкант, примерный семьянин, отец двух дочерей и сегодняшний гость нашей газеты Николай Трубач.

Николай родом из украинского Николаева. Его настоящая фамилия – Харьковец. В Николаеве Коля окончил музыкальное училище по специальностям “дирижер хора” и “трубач”. Отсюда и псевдоним, который музыкант взял себе, когда уже обосновался в Москве, – Трубач.

Первую популярность ему принесли песни “5 минут” и “Женская любовь”. А в конце 90-х артисту удалось взломать хит-парады: тогда Трубач на пару с Борисом Моисеевым стали эксплуатировать тему нетрадиционных сексуальных отношений. Речь идет о песнях “Голубая луна” и “Щелкунчик”.

Этот нестандартный певческий дуэт породил массу слухов и кривотолков. А “Голубая луна”, слова которой написаны Трубачом, стала не только объектом массовых пародий на многие годы, но и своего рода гимном секс-меньшинств.

Армия сделала человеком

– Как вас, знаменитость Николаева, занесло на флот?

– Вот именно, что занесло! Если бы я служил в родном Николаеве, то до сих пор бы где-нибудь в ресторане работал. Я окончил музыкальное училище и думал поступать в консерваторию. Насчет армии не переживал: я прошел конкурс в штабной оркестр. За мной должен был заехать и забрать меня какой-то прапорщик. Но он загулял в те дни и забыл обо мне. Меня “забрили” на три года на флот в Анапу. Какая это была трагедия! Тогда, в 18 лет, я оказался в совершенно новой и неожиданной для себя обстановке. Потом освоился. Во время военной службы я стал активно писать песни, нашел друзей-музыкантов, с которыми мы записывали первые вещи – “Женскую любовь” и “5 минут”.

– То есть в армии вы четко решили, что свяжете свою жизнь со сценой?

– До армии я рос как сорняк. Армия сделала из меня и настоящего мужчину, и музыканта, и композитора. До службы, в начале 80-х, я и мои друзья были музыкальными звездочками местного масштаба. Девчонки толпами за нами ходили. О чем еще мечтать?! В денежном смысле тоже было очень “лохмато”. Ничего менять не хотелось… Мне еще мой педагог Семен Денькович в музыкальной школе говорил: “Коля, учись музыке – всегда прокормит!”. Я работал на свадьбах, в ресторанах. Если наступал какой-то кризис, шел в похоронное бюро… Мог 50–100 рублей заработать. А в армии началась новая жизнь. Именно там я стал задумываться: “Может, музыка в моей жизни совсем и не баловство?”.

– И до какого звания вы дослужились?

– Я вышел главным корабельным старшиной. То есть служака был приличный! Армия привила мне любовь к порядку, ненависть к опозданиям и задержкам. Я очень пунктуальный человек.

Отец сказал: “Да назовись ты хоть паровозом!”

– Ваш артистический псевдоним случайно не армейскими товарищами придуман?

– Моя песня “Женская любовь” долетела до Москвы. Ее стали крутить на радиостанциях. А пока я сам добирался до Москвы, мой продюсер придумал сценическую фамилию – Трубач. Мол, я же играю на трубе. Плюс еще была зацепка: в те времена, да и сейчас тоже, было редкостью, когда сольные исполнители играли на трубе, в основном – на клавишных, гитаре, саксофоне. Поначалу кочевряжился. Потом успокоился, когда узнал, что в российском шоу-бизнесе подавляющее большинство под псевдонимами работают. Вот и мне пришлось. Важно было, чтобы отец не обиделся. На что он мне сказал: “Пусть хоть паровозом назовут, главное – исполни свою мечту”. И я быстро привык быть Трубачом.

– Продолжаете ли сотрудничать с автором музыки для “Голубой луны” – композитором Кимом Брейтбургом, также выходцем из Николаева?

– Пару лет назад у него на 50-летний юбилей проходил концерт в Кремле. Я там выступал по его личному приглашению – как соратник и давний друг. Спели две песни в дуэте с Борей Моисеевым. Все мое выступление вырезали из телевизионной версии. Он предпочел, чтобы по пять песен пели Леонтьев, Киркоров, Долина – так сказать, наши примы, а своих друзей решил убрать. Я таких вещей не понимаю. Я все-таки взрослый человек: когда со мной так поступают, самый правильный выход – не общаться.

Бомба 90-х

– Раз вы сами упомянули нетленный дуэт с Моисеевым, нет ли желания его реанимировать?

– Зарекаться не будем, но Боря намекал на продолжение. Это был “вышак” и для Бори, и для меня. Ни он, ни я после “Голубой луны” столь ярких проектов больше не делали. Конечно, у меня была сумасшедшая “Лодочка, плыви” с Игорем Сарухановым, у него – дуэт с Людмилой Гурченко. Но это – не “Голубая луна”. Там была мощная скандальность. Мы были первопроходцами.

Потом эту фишку использовали группа “Тату” и другие: все резко “поголубели”, “порозовели”. И если они делали это серьезно, то мы прикалывались.

“Боря Моисеев стал от меня даже бегать”

– Как чувствовали себя в этой “голубой обертке”?

– Сначала мне было конкретно неудобно! Я-то приехал из провинции. Боялся поначалу даже ехать с Борей в одном лифте, не то что петь дуэтом!.. Все говорили, какая у вас замечательная хореография к песне! А хореография была донельзя простая: Боря ко мне мчит – я от него, и так – пока песня не закончится. Я бегал от Бори, пока не втянулся и не понял, что ничего страшного в этом нет. Это не передается при общении. Мы три года отработали вместе. Я настолько потешался над Борей, что уже он в конце от меня убегал. Это была бомба, это был ударный проект 90-х. Эту песню знают все. Когда мы ее исполняли, залы стояли на ушах. Это срабатывает до сих пор – и на его концертах, и на моих. Люди требуют эту песню.

– Вы не жалеете, что облачились в непривычное для вас амплуа?

– Может быть, где-то в глубине души и жалею. Ведь шлейф от этого союза до сих пор тянется. Многие люди все еще думают, что я гей. Но в моем возрасте и семейном положении уже можно об этом не переживать. У нас же для успеха песни что главное? Слухи!

Папины дочки

– Дочери Саша и Вика ходят на папины концерты?

– Они бывают на моих выступлениях. Но нельзя сказать, что фанатеют. Они просто уважительно относятся к папиному творчеству. Молодежь сейчас жестка в своих оценках: либо хорошо, либо отстой. По их классификации я не отстой. Большего я от них не требую. Иногда на концерты приводят одноклассников и их родителей, учителей – немного пользуются положением. Но чтобы вся семья сидела и меня слушала – такого нет. У нас в семье полная демократия.

– А что, в таком случае, дети известного артиста предпочитают слушать?

– Младшей – Саше – будет 10 лет. Она слушает и французские, и английские песни – владеет этими языками. Старшая – Вика – слушает иногда и русский рок, ей 16 лет будет. Она “переболела” всеми эмо-группами, молодыми мальчиками и девочками. Когда везу дочерей в школу, они иногда мне устраивают концерты прямо в машине. А недавно сходили на балет, пришли просто потрясенные… Принято считать, что современная молодежь сидит в Интернете, но не поверите: у моих дочерей любимый магазин – книжный. Порой приезжаешь с гастролей, а дома полная тишина. Телевизор, компьютер не работают – все разбрелись по диванам и читают книги.

– Музыкальное образование дали дочкам по своему подобию?

– Способности, безусловно, у обеих есть. Особенно у младшей, она в школе занимается фортепиано. Но без энтузиазма, ей больше нравится изобразительное искусство. Ходит в художественную школу при Третьяковской галерее. И пишет такие картины, которые в тупик даже преподавателей ставят, у нее какое-то абстрактное мышление. Меня это немного настораживает. Правда, недавно дочь заявила, что будет рисовать и дальше, но художницей не станет: “Не хочу быть странной”. Она, наверное, насмотрелась на эту касту людей, как они одеваются, ведут себя, и сделала такой вывод.

На борщ – к Пресняковым!

– Можно сказать, что вы тусовочный человек?

– Когда я только приехал в Москву, просто надо было им быть. Да и продюсеры настаивали на том, чтобы я посещал все эти мероприятия. Потому что там все – новые знакомства, пиар… Когда же я выкупил свой контракт, первым делом вздохнул, что не надо никуда срываться в ночь. Я уже взрослый человек и понимаю, что все эти тусовки – террариум единомышленников. Это выше моих сил. Если раньше на этих тусовках встречались музыканты, то сейчас кто только не поет у нас, кто только не числится в звездах. Там не о чем разговаривать. А обсуждать, кто с кем спит, кто во что одет, – у меня это уже в печенках сидит. Я хожу только к своим по-настоящему близким друзьям.

– А кто же ваши друзья?

– Оба Володи Преснякова – старший и младший, Леша Глызин, Саша Маршал, Игорь Саруханов, Виктор Зинчук. Это мой близкий круг. Мы ездим друг к другу на борщи. Это люди, с которыми у меня не только музыкальные, но общие жизненные интересы. Мурат Насыров был одним из таких людей. Я за них и в огонь, и в воду.

Молодежь в наш круг не то чтобы не вписывается – нам интересно общаться по-взрослому. Слишком большая разница между нами и тем, что они поют и как себя ведут. Все эти “фабрики” дают известность, но там не учат жизни. Не учат, как сопротивляться неудачам.

Марина ХЕГАЙ, Тахир САСЫКОВ (фото)

Загрузка...