Опубликовано: 2083

Священная история

Священная история

За старинные иконы и рукописные Кораны на аукционах отдают огромные деньги. История в священных письменах – в большой цене. Известный казахстанский коллекционер Азат Акимбек – владелец самой крупной коллекции оружия, картин, ювелирных изделий из золота и серебра и прочих предметов старины. Но самое почетное место в реестре его раритетов занимают знаменитые рукописные Кораны и старинные православные иконы.

Красота для “бусурманина”

История их появления в его коллекции интересна по-своему.

– Интерес к иконам пробудил во мне мой армейский замполит Александр Бабий. А служил я в Тобольске, месте ссылки декабристов. Был на могиле Кюхельбекера. Надо сказать, что в армии я был настоящим баловнем, потому как служил художником. Оформлял ленинские комнаты, стенгазеты. За два года службы дослужился до главного художника Сибирского военного округа.

Так вот, Сан Саныч, как мы его называли, часто возил меня по церквам и, показывая на иконы, приговаривал: “Смотри, бусурманин, какая красота!”. Для меня, далекого как от ислама, так и от православия, эти иконы тогда ассоциировались лишь с высоким искусством.

Первая икона в коллекции Азата Акимбека появилась лишь в середине семидесятых. К тому времени он уже был известным коллекционером. В родном селе его называли не иначе как старьевщик. И однажды ему за рубль предложили купить старинную икону. Азат не отказался.

Одна из самых дорогих его сердцу реликвий – икона “Введение во храм”, которая попала в Казахстан во время войны. Поговаривают, что вместе с именитыми режиссерами, эвакуированными в Алма-Ату, сюда попало и множество икон из Москвы и Подмосковья. Одна из них, возможно, принадлежала самому Сергею Герасимову.

Коллекция икон у Азата Акимбека довольно внушительная.

– Многие посольские работники были моими клиентами. Например, работники американского посольства – советник-посланник Даниел Рассел с супругой Мелиссой. До Казахстана они работали в России и смогли приобрести в личную коллекцию около 40 икон. Уже в Казахстане мы провели экспертизу этих приобретений. Оказалось, что из 40 икон 27 – подделки! Зато 11 икон, купленных у нас в стране, проверку уже там, в Америке, выдержали.

Сегодня спрос на иконы на казахстанском рынке не слишком велик, спрашивают их в основном иностранцы. Главные покупатели – итальянцы. По этому поводу Азат Акимбек даже вспомнил историю:

– Несколько лет назад у меня был военный атташе посольства Италии. Он купил у меня икону за 700 долларов. Съездил домой, приезжает: глаза горят, руку мне трясет: “Спасибо вам, Азат, вашу икону я продал за 11 миллионов лир (в переводе на доллары это было что-то около 10 тысяч долларов). И тут же предлагает мне: все иконы по 200–300 долларов за каждую продайте! Это же бизнес, мол. Еле от него отвязался.

Но это действительно бизнес. Мы рассматриваем каталоги “Коллекционера” – иконы, представленные в них, оцениваются от 7 до 15 тысяч долларов.

– И это еще очень скромные цены! На крупных аукционах иконы покупают за сотни тысяч долларов. Для примера: небольшая икона размером 15х20 сантиметров в серебряном окладе недавно была продана на аукционе “Сотбис” за 170 тысяч фунтов стерлингов, – рассказывает Азат Акимбек. – В России спрос на них был и будет. Другое дело, что российский рынок стал опасным. Слишком много подделок. Такое впечатление, что подлинные иконы продают только за границей.

Подделки делают на редкость искусно!

– Когда вы идете по Парижу, в руки туристам суют буклеты с адресами экспертных бюро, чтобы они не попались на удочку мошенников. Однако от подделок на территории СНГ вы не застрахованы, – продолжает Азат Акимбек. – Дело в том, что в России уже давно научились делать хорошие подделки. Поэтому даже самый серьезный искусствовед на Западе никогда не докажет, что икона поддельная. Мне рассказывали, что предприимчивые русские ребята приезжают в глубинку и за бутылку водки скупают “доски” (так называют иконы), затем привозят в Питер, Москву. Там уже работает артель из талантливых выпускников академий художеств: соскабливают краску вместе с запахами, вековой пылью, подгнившими местами, добавляют современные краски и рисуют по этой же иконе новые сюжеты. Могут на обыкновенные деревенские иконы нанести очень “дорогие” сюжеты.

Затем иконы продают либо туристам в Москве и Петербурге, либо вывозят за границу. Самые дорогие бутики икон я видел в Париже. Туда простых зевак не пускают. Потому что сфера вращения икон – это всегда либо очень богатые люди, либо коллекционеры.

Каждая развитая страна заинтересована в том, чтобы сохранить свои культурные ценности, не допустить их утечки за рубеж. Говорят, в России этот вопрос под контролем ФСБ.

И опять же в России возникли любопытные прецеденты – местные олигархи скупают ценности и возвращают их на родину. Недавно Юлдашев купил коллекцию Ростроповича. Вексельберг приобрел несколько творений Фаберже.

Рукописи не копируют. Их сканируют

В коллекции Азата Акимбека хранится большое количество рукописных Коранов. Кораны полиграфического происхождения, даже если они увидели свет в начале прошлого века (тогда в Ташкенте и Казани открылись первые типографии), особой ценностью не обладают. Но этим обычно пользуются любители поживиться легким способом. Да и сами покупатели порой едва отличают настоящую рукопись от подделки.

– С появлением высококачественных сканеров многие исхитряются просто… сканировать старинные Кораны и выдавать их за оригинал, – делится с нами коллекционер. – И порой так удачно подбирают бумагу и достигают такого совершенства в этом деле, что не отличишь, где подделка, а где оригинал. А нужно-то всего лишь послюнявить палец и провести по шрифту. Если он настоящий, то тушь размажется, а ксерокопия – нет. Однако редко кто отважится так поступать с Кораном, ведь это священная книга.

Но для меня Коран – это в первую очередь произведение высокого искусства.

В старые времена Кораны писались годами, и арабоведы зачастую сравнивают кораническое письмо с этрусским письмом. Во времена рукописных Коранов каллиграфия была больше придворным искусством. Ханы специально нанимали мастеров каллиграфии. И не будет преувеличением сказать, что каллиграфы играли почти такую же роль, что и придворные художники эпохи итальянского Возрождения.

– В 1972 году я поехал учиться к потомственному чеканщику Салимджону Хакимову в Бухару, – вспоминает Азат Акимбек. – Если кто из ваших читателей помнит – то были времена воинствующего атеизма. И вот когда я уже уезжал от мастера, он протянул мне старинную рукописную книгу “Шежире” – родословную рода его отца. Попросил спрятать у себя. Я привез эту книгу домой и почти 20 лет не прикасался к ней. Потом она каким-то странным образом пропала. О том, что я держал у руках бесценную рукопись, я догадался, лишь когда увидел ханское “Шежире”, которое проходило экспертизу у наших ученых.

Письмена бога

На территории Центральной Азии чаще всего встречается Коран, написанный на арабском и персидском языках – письмом насх и насталик. Письмо насх считалось самым красивым. За рукописными реликвиями, написанными этим видом письма, охотятся сегодня арабские шейхи, богатые люди Саудовской Аравии.

Письмо насталик, названное “прекрасной невестой” всех форм исламской письменности, оказалось удобным способом написания поэтических произведений на фарси, а также поэзии на языках урду и турецком. Кроме того, его очень часто использовали для дипломатических посланий, написания грамматики арабского языка и… учебников алгебры. На нем написана книга “Правила ведения торговли”, которая хранится в библиотеке последнего кокандского хана Саид Муххамада Худаяр-хана. Такая же книга есть и в коллекции Азата Акимбека.

С приходом ислама в IX–X веке вариантов каллиграфического почерка стало около 40. Но насх и насталик все равно еще долго оставались основными.

Большинство Коранов, встречающихся на территории среднеазиатских республик и Казахстана, написано на бумаге из… конопли. Ее очень трудно порвать, и хранится она гораздо дольше папируса. Такую бумагу может тронуть плесень, но сама ее структура останется целой.

Чтобы дольше сохранить такие реликвии, раз в месяц рукописи нужно перелистывать. Но ни свет, ни влага недопустимы. Иначе книги, хранящиеся многие века, погибнут.

Старинные Кораны, как и другие свидетельства письменной истории, сегодня пользуются большой популярностью и среди знатоков, и среди неофитов, открывающих новые мечети. Читать их нужно обязательно на арабском языке: ни один из переводов Корана не сможет передать красоту и поэтичность божественного слога.

* * *

К слову – о чудодейственной силе икон. У входа в офис Азата Акимбека на стене висит икона Николая Чудотворца. С ней связана поистине мистическая история.

– Однажды в нашем семиэтажном здании произошло замыкание электропроводки. У всех в здании полетели компьютеры, выключился свет, никто не мог работать. Мы узнали об этом, лишь когда выглянули на шум. В коридоре – гарь, дым, люди бегают, а у нас светло и компьютеры работают. Когда я рассказал это своим друзьям из посольства России, они мне сказали: “Чему тут удивляться, ведь вас охранял Николай Чудотворец! А он прежде всего охраняет от пожаров и прочих бед”.

* * *

Факт в тему

Рукописные книги во все времена стоили необычайно дорого. Например, в своем сочинении “Бихруз ва Бахрам” Бинаи пишет, что у него была рукопись “Маджмуа йи Рашиди”, переписанная почерком насх. Правитель Моголов Бабур, услышав об этом, решил купить ее. Позвали нескольких каллиграфов и переплетчиков, и они установили цену книги – 5 тысяч динаров. Неслыханные по тем временам деньги! Бабур выплатил положенную сумму. Это случилось в 1498 году.

Приблизительно в те же годы один из списков “Тарих-и гузида” персидского историка и поэта XIV века Хаамдаллаха Казвини, изготовленный по заказу знатного лица, был приобретен за 1000 динаров. Для сравнения: в государстве Тимуридов раб-немусульманин оценивался всего в 4 динара.

Жанар КАНАФИНА, Иван БЕСЕДИН (фото)

Загрузка...