Опубликовано: 2224

Свадьба строгого режима

Свадьба строгого режима

Говорят, браки совершаются на небесах. А вот свадьбы бывают разные. Наш корреспондент побывал на свадьбе в степногорской зоне – учреждении ЕЦ-166/18.

Это было похоже на мираж. Девушка в нежном облаке пышного свадебного платья шла (или летела?) мимо “локалок”, строгих корпусов отрядов, зарешеченных окон, к которым приникли осужденные… На суровой территории зоны строгого режима нельзя было представить ничего более нереального, чем невеста, похожая на принцессу из сказки.

Правда, вместо бала ожидала ее процедура регистрации брака в комнате психологической разгрузки в штабе учреждения. А в роли принца – зэк с 11-летним сроком заключения.

LOVE STORY

– Является ли ваше решение вступить в брак осознанным и обдуманным? – привычно спрашивает представительница РАКСа (так теперь называются загсы). Этот дежурный вопрос здесь, в стенах учреждения, звучит как-то совсем иначе. Но невеста твердо отвечает: “Да!”.

Ненормальной называли Оксану подруги, жуткие истории про хитрые зэковские браки рассказывали друзья, кошмарные перспективы такого союза рисовали знакомые. Но хоть и недолгой была их с Олегом love story, она уверена, что встретила родную душу: “Мне с ним легко, он смотрит на жизнь так же, как и я, на все мои вопросы ответить может…”.

С Олегом их познакомила подруга, муж которой отбывает наказание в этом же учреждении. С согласия Оксаны дала адрес, и завязалась переписка. Потом – обмен фотографиями (по словам Олега, он, когда увидел девушку, просто ахнул). И чуть ли не ежедневные телефонные разговоры – на территории ЕЦ есть таксофон. А потом длительное, на трое суток, свидание. Многое переговорили тогда, глядя в глаза друг другу и ничего не утаивая. Тогда же решили пожениться.

Надо сказать, у обоих непростая судьба. У Оксаны тяжелая форма диабета с 11 лет, сейчас она – инвалид II группы, живет на скудную пенсию. Хлебнуть ей довелось немало, были и беспомощность, и одиночество, и разочарования, и предательство – все, кроме покоя и радости. “Так хочется хоть немного счастливой побыть”, – говорит она.

А Олега посадили в 18. Сейчас ему 26.

КРУТОЙ ПОВОРОТ

Его судьба круто развернулась за три дня до 18-летия, которое Олег Спешилов приехал отпраздновать с мамой в родной Петропавловск. В Иркутске, где он учился, уже были пройдены призывная комиссия и даже зачисление в спортроту с учетом его хоккейных успехов. Но встреча с другом детства оказалась роковой. Тот пригласил Олега сходить к знакомому – за долгом. Мирный поначалу разговор закончился дракой, гибелью должника и, как сказано в деле, соучастием Спешилова в убийстве и грабеже. Его, собственно, первым и арестовали, объяснили, что за “группу” дадут больше, и тогда Олег решил взять все на себя. Только вот с другом, задержанным позже, не договорились. На суде, что случается редко, оба уверяли: “Ножом ударил я”. Судья решил, что подсудимые вводят суд в заблуждение, и дал обоим по 12 лет. Потом срок скостили до 11.

Отбывать наказание Олега отправили в одно из павлодарских учреждений, где он сразу же попал в объятия воровских законов и понятий.

– Воровская романтика заманчивой казалась, – грустно вспоминает он. – Многого не понимал тогда…

“Романтика” обернулась еще одной нехорошей статьей – “за учинение препятствий деятельности администрации учреждения”.

Но, говорит, не бывает худа без добра – перевели его сюда, на “восемнадцатую”. Неизвестно как, но удалось здесь вскоре парню “мозги развернуть” и его явно выраженные лидерские качества направить в полезное русло.

Здесь, в “ментовской” зоне (по зэковской иерархии), где правит закон, а не беспредел авторитетов или администрации, это умеют. Недаром именно сюда переводят проблемных осужденных из других учреждений.

– Здесь о многом задумался, – признается Олег. – И жизнь как-то осмысленнее стала, и работать стало интересно, и время быстрее пошло. У нас филиал профшколы-лицея есть, один компьютерный класс чего стоит! Я здесь еще три профессии получил. Теперь могу работать сварщиком, токарем, поваром. Сейчас швейному делу учусь.

Работает он тоже в лицее – выполняет функции завхоза. Человек не только в отряде, но и в коллективе школы уважаемый. Недаром пришли его поздравить с бракосочетанием и директор, и психолог, и начальник отряда, и зам по воспитательной работе. Теплых слов и, было заметно, искренних при этом не жалели, как родного, перед невестой хвалили. А пожелания… Помимо традиционных, свадебных, обязательное – “поскорее выйти по удо”.

КОГДА Я ВЕРНУСЬ…

Быстро закончилось торжество. Обед, чаепитие в доме длительных свиданий. Традиционное “горько!” с соком в бокалах. Шампанское, даже детское, безалкогольное, пронести в зону запретили.

Драгоценности на территории ЕЦ тоже запрещены, но администрация пошла молодым навстречу. Обручальные кольца для молодых в виде исключения легализовали, и Олег получил право носить его все три медовых дня.

Оксана сменила свой бальный наряд на спортивный костюм и мыла посуду, а мы разговаривали с Олегом и дружкой жениха Димой Абакумовым. Разумеется, в присутствии заместителя начальника по воспитательной работе (их по-прежнему все называют замполитами) майора юстиции Руслана Мукажанова. Впрочем, было заметно, что он не особенно осужденных стесняет.

Не меньше молодых он расстроился, когда представительница РАКСа вместо обещанного марша Мендельсона привезла совсем другую кассету: “На будущее свою запись сделать надо”.

– Что, часто свадьбы здесь бывают?

– В прошлом году два бракосочетания было, сейчас вот, после Спешиловых, еще две пары в брак вступить намерены, заявления подали.

– А как администрация к этому относится?

– Мы это поощряем. У женатого осужденного усиливается мотивация быстрее освободиться, больше заработать, чтобы поддержать семью. Появляется цель, строятся планы на будущее.

Думает о будущем и Олег. Очень надеется он, что в мае удастся уйти на колонию-поселение, туда сможет приехать Оксана. Правда, уже дважды ему в этом отказали: мешает полученная в павлодарской зоне 160-я статья. Она, как ярлык неблагонадежности, несмотря на давность нарушения, до сих пор производит впечатление на суд.

– Но ведь когда это было, считай, в другой жизни, – огорчается Олег. – Пять лет прошло…

У него все расписано, разложено по полочкам. Во-первых, родные уже купили гриль, холодильник – можно маленьким бизнесом заняться. Но это – как получится. Во-вторых, есть еще три профессии. Здоровья хватает, желание работать есть. Нужно маме помочь – ей нелегко было все эти десять лет. Оксане операция на глаза нужна, узнал, что лучше всего делают это в Новосибирске…

Я слушала Олега и думала: “закрыли” его в 1998-м. Совсем другой была страна, другие условия и для бизнеса, и для жизни. Да и здесь, в ЕЦ, и закона, и порядка куда больше, пожалуй, чем на воле. Тяжело ему придется на первых порах. Но человек он, по словам замполита, целеустремленный, волевой, неглупый, должно у него все получиться. Похоже, не ошиблась Оксана в своем выборе “надежного плеча”…

Наталия БУРАВЦЕВА, фото автора, Степногорск

Загрузка...