Опубликовано: 1122

Страшный суд

Что мы знаем о своих детях? Иногда оказывается – ничего. Вообще. И смешные полудетские рассказы дочери о школьных разборках типа “А она сказала...” в одну секунду могут вывернуть наизнанку мир розовых футболок и мятной жвачки, превратив его в ад, в кровавое месиво, в стену глухого отчаяния и страха…

Это показал завершившийся во вторник в Житикаре (Костанайская область) суд.

Страшный суд…

Пятнадцатилетняя житикаринская школьница Дина росла в обычной для маленького города семье. Мама – техничка в школе, имеется отчим, бабушка, младший братишка... Девочка одета, сыта, неплохо учится. Правда, к девятому классу Дина стала уроки пропускать, компания завелась. Потом она начала исчезать. В семье вздыхали: “Опять Динка в Костанай подалась!..”.

В ноябре прошлого года Дина, до того увлеченно игравшая с младшим братом в “денди”, решила сходить в школу, помочь матери мыть полы. Ушла. До школы не дошла, обратно не вернулась… Дома привычно вздохнули, но время шло. И родные встревожились. Обратились в полицию.

А еще через несколько дней Дина нашлась. Вернее – ее обезображенный труп. Он пролежал в глухом месте на берегу реки Шортанды две недели. Оказалось, убили Дину в тот самый вечер…

Как скажут потом эксперты, убивали пятнадцатилетнюю школьницу долго и мучительно. Били, душили шарфом. Тянули за руки и за ноги, чтобы петля затянулась потуже… “Дилетанты!” – оценит потом следствие.

Ссора

Страшная история Дины началась в мае 2008 года. Именно тогда ее пригласили в новую для нее компанию, где было много парней. Она пошла. И зазвала с собой подружку. Ольга сначала идти не хотела, потом согласилась... В итоге пожалели обе. Одну из них – Ольгу – там изнасиловали.

Об этом никто не узнал, но между подружками словно пробежала черная кошка. Учительница заметила, что Дина больше не общается с Ольгой, а та явно злится на нее.

Если бы кто-то из взрослых мог себе представить, чем обернется девчачья ссора, все могло бы повернуться иначе. Но взрослые не представляли.

Между тем 16-летняя Ольга твердо решила бывшую подругу за пережитое унижение наказать по полной программе. Программа у нее оказалась жестокая.

Ольга для начала пожаловалась своему сводному брату Алексею. Тот был на год старше. А потом и приятелю Алексея, взрослому уже парню по фамилии Лошкарев. Вместе они и придумали вызвать Дину на разборки и наказать. По возможности нагляднее и страшнее.

Примерно через месяц, в июне, компания пригласила Дину на окраину города, к скотомогильнику. Сказали: “поговорить”. Дина пришла.

Месть. Круг первый

Ей явно было страшно, но она, очевидно, хотела наладить отношения. Однако разговора не получилось. Ее немедленно раздели донага, одежду при ней же сожгли. Такая психическая атака: ты, мол, все равно отсюда не уйдешь! Дина рыдала в голос, просила оставить хоть что-то из вещей, “чтоб потом до дома добраться”. Ольга достала бритву, которую, как утверждали на суде свидетели, всегда носила с собой, стала водить по рукам, ногам, спине бывшей подруги. Сначала без особого нажима, потом – жестче. Компания ждала, когда Ольга насладится местью. Экзекуцию прервал Лошкарев. Ему уже исполнился 21 год, и он, видимо, лучше других понимал, что затягивать процесс – значит подвергать себя опасности. Он остановил Ольгу и взял Дину за горло...

Девчонку душили, пока у нее изо рта не пошла пена. Потом, решив, что она мертва, сбросили в котлован. “Мы должны попросить у бога прощения”, – сказал компании Лошкарев. Дескать, убивать грех, но бывают же исключения. Они встали на колени у котлована, облегчили совесть и ушли. И пару недель были уверены, что их жертва мертва.

...Между тем Дина мертвой только притворилась. Сквозь боль и страх она четко поняла: выбраться отсюда живой у нее шансов почти нету. Когда все ушли, она встала.

Страх. Круг второй

Домой Дина добралась через четыре дня. Мать ее случайно обнаружила в пустой нетопленой бане – голой, порезанной и плачущей. Спросила, что случилось, но дочка только рыдала и просила: “В полицию не надо!”. И мать отступилась.

Молчала и сама Дина. Она не проронила ни слова, ни жалобы. Никому. Ни дома, ни в школе, ни тем более полицейским.

Девочка явно жила это время в постоянном страхе. Пыталась спрятаться от бывших друзей. Но в маленьком городе спрятаться негде, все равно увидят общие знакомые. Так и случилось.

Новость, что “Динка, оказывается, жива”, облетела компанию быстро. Можно было надеяться, что каждый, взвесив камень, лежащий на душе, и страх возможной ответственности, предпочтет примирение. Но ребятки решили мстить до конца.

Когда начались занятия в школе, Дина старалась там не появляться, чтобы не встречаться с Ольгой. А когда компания сообщила, что она, Дина, якобы когда-то “украла у Ольги 350 тенге и пачку сигарет, а потому поставлена на счетчик”, даже немного обрадовалась: деньги – не жизнь, можно выплатить.

Десять тысяч, которые ей назначили вернуть, между тем взять было негде. и Дина вновь подалась в бега. Но в Костанае ее задержали, отправили в Центр временной изоляции и адаптации. И отправили домой. Шел ноябрь.

Убийство. Круг третий

В Житикаре произошло то, что было неотвратимо. Она встретилась со своими обидчиками лицом к лицу. Ей “забили стрелку”, и она пошла на нее без сомнений. Оставалась последняя надежда – умолить вчерашних друзей о пощаде.

Наверное, когда они встретились на заброшенном берегу местной речки Шортанды в трехстах метрах от полуразваленной житикаринской окраины, Дина поняла, что надежда была напрасной. Перед ней стояли все: Лошкарев, Ольга, ее брат, подруга Лошкарева и еще одна девчонка, крутившаяся в их компании время от времени. И в глазах их не было ничего доброго. Дина заплакала, стала просить “подождать со счетчиком”, говорила, что никому не расскажет, что хочет жить.

“Хочешь? – переспросили ее. – Тогда заработай”. И парни по очереди сходили с ней в кусты. Когда вернулись, голос подала семнадцатилетняя подруга Лошкарева. Ей понравилась шапочка Дины. “Отдай!” – та с готовностью протянула головной убор. Стала снимать шарфик, но не успела. Лошкарев затянул его на шее петлей. остальным велел держать девчонку за ноги. Ольге – засечь время на сотке: “за сколько умрет”. Та засекла.

Когда Дина затихла, они, уже наученные, стали искать пульс. Не нашли. Затолкали тело поглубже в кусты и ушли.

Суд

Выездное заседание суда в Житикаре проходило при закрытых дверях – в интересах несовершеннолетних подсудимых. Журналистов пустили только на приговор. При зачтении приговора почти все ведут себя нагловато, бравируют. Лица меняются, только когда судья озвучивает сроки: Лошкареву, как самому старшему и явному организатору, – 17 лет колонии строгого режима, мстительнице Ольге – 11 лет воспитательной колонии. Ее брату – 10 лет. Лошкаревской подружке – 3 года условно. Общей подружке – год ограничения свободы. Две последних счастливо обнимались в коридоре суда. Мать Ольги и Алексея, провожая “по этапу” сразу двоих, криком заходилась во дворе суда. Мать Дины плакала тихо. И, возможно, думала о том, что мы часто ничего не знаем о своих детях. К сожалению…

(Имена подростков изменены)

Ольга КОЛОКОЛОВА, Костанайская область

Загрузка...