Опубликовано: 6691

Стефан Ламбьель – О кумысе, магии и божьих коровках

Стефан Ламбьель – О кумысе,  магии и божьих коровках

Утонченный Стефан Ламбьель готов улыбаться 24 часа в сутки. Кажется, что это не стоит ему усилий, так же как и победы в финалах Гран-при, на чемпионатах мира и пьедестал почета Олимпийских игр… Сегодня, когда официальный спорт в его жизни закончился, он говорит, что стал “сам себе судьей”. В интервью “Каравану” маэстро из Швейцарии признался, что мечтал стать великим

певцом, как Майкл Джексон. А стал… великим фигуристом!

Вдохновленный рок-цирком

– Стефан, ваши фанаты сетуют, что, с тех пор как вы стали участником рок-цирка, вас почти не видно в ледовых шоу…

– Не совсем так (улыбается)! Я до сих пор участвую в рок-цирке, но сейчас там летний перерыв, в котором у меня есть много времени для участия в ледовых шоу. После выступления в Казахстане отправляюсь в Японию, Китай и Южную Корею. Ледовые шоу – это мой приоритет. К сожалению, у меня нет приглашений выступить в России или где-то рядом с Казахстаном. То, что я здесь, – редкая для меня удача, и все благодаря Денису Тену.

– Будучи ребенком, вы любили цирк? Или, наоборот, ненавидели?

– Я всегда любил цирк, он меня вдохновлял. В моем родном городе (Стефан родился в городке Мартиньи у подножия Швейцарских Альп. – Прим. авт.) не было ни катка, ни балета, никакого искусства, а цирк приезжал каждый год, и это для меня было огромным, важным шоу. Мне в цирке очень нравились свет, акробатика, живая музыка, костюмы… Все это будоражило мое детское воображение. И, возможно, было моим первым впечатлением о шоу-бизнесе.

– Как вам роль конферансье в цирке?

– Я представляю всех артистов и также делаю несколько сценок – у меня небольшой танец и три песни, которые я сам исполняю.

– Кошмар! И никакого фигурного катания?

– Никакого! Я почти все время нахожусь на сцене в течение двухчасового шоу. Это тяжеловато для меня. Но вместе с тем восхитительно, потому что люди до этого знали меня только как фигуриста. А тут они немного удивлены… И во время шоу я могу чувствовать, что публика становится ближе и ближе ко мне, а в конце зрители встают со своих мест и поют – это же рок-цирк. Получаются хорошая энергетика и атмосфера.

– Вы где-то учились актерскому мастерству?

– Да, я брал уроки у одного комедийного актера, он также пишет мои тексты. Он учил меня, как представлять, как говорить на немецком. Немецкий ведь не мой родной язык (родной – французский. – Прим. авт.), поэтому для меня важно знать, как правильно произносить некоторые слова и как реагировать на аудиторию. Одно дело держать зазубренный текст в голове, и совсем другое – понимать, как ответит публика. Может, необходимо выдержать паузу – вдруг люди будут смеяться или кричать. Для меня это очень хороший опыт.

Берегите свое богатство

– Вы уже не первый раз в Алматы. На что обращаете внимание?

Алматы – очень комфортный для меня город, я не знаю, потому ли это, что мы очень близки с Денисом Теном. Я чувствую связь с этим городом, он очень зеленый. А ваши горы напоминают мне Швейцарию. И люди такие внимательные. Алматы – очень активный город. И природа здесь красивая, вам нужно хорошенько заботиться об этом. Потому что это огромное богатство!

– О каких наших достопримечательностях знаете?

– Нас возили в горы, и мы видели каток на открытом воздухе (“Медеу”. – Прим. авт.) и поднялись выше, там был свежий ветер, все было прекрасно. А походить по улицам у меня, к сожалению, не было времени.

– Что-то купите родным в качестве сувениров?

– Думаю, привезу казахстанских сладостей – они очень вкусные. У меня уже есть много сувениров. Мне здесь подарили великолепную серебряную чашку. Наверное, для воды или для кумыса?..

– Вы, кстати, пробовали кумыс?

– Да!

– И как на вкус?

– Скажем так, очень странный.

Кумир – Майкл Джексон

– Вы упомянули пение. Это была ваша идея – записать песню и клип Live your fantasy?

– Впервые я исполнил ее два года назад во франкоговорящей части Швейцарии в одном комедийном шоу. Это был мой первый опыт пения. Вообще-то я обожаю петь еще с детских лет. Моя мечта была стать кем-то уровня Майкла Джексона. Я был его большим фанатом, меня восхищало, как Джексон мог двигаться, петь. Он делал это волшебно – словно был с другой планеты.

– Эта цель у вас была до того, как вы стали спортсменом?

– Да-да (смеется). Потом я открыл для себя фигурное катание и влюбился в него. При этом я не оставил свою мечту.

– Вы можете сказать, что Live your fantasy – это и ваш жизненный девиз?

– Думаю, да, “жить мечтой”, “жить воображением” – это похоже на меня. Но больше я бы назвал это своим жизненным кредо: “Каждый день дан для того, чтобы совершенствовать себя”. Ежедневно я подталкиваю себя к тому, чтобы становиться лучше.

Мама все сбережет

– Что скажете по поводу вашей знаменитой коллекции игрушечных божьих коровок? До сих пор их собираете?

– Да, собираю. Я их храню у моей мамы, в отдельной комнате.

– Пробовали пересчитать свою коллекцию?

– Если честно, нет. Наверное, я этим займусь, когда состарюсь, когда буду предаваться ностальгии по фигурному катанию, по молодости.

– Помню ваши великолепные и изысканные костюмы, в которых вы выступали на соревнованиях. Вы с ними расстались?

– Нет, что вы! Моя мама их хранит, а один костюм – зебры (самый знаменитый костюм Ламбьеля. – Прим. авт.) находится в Олимпийском музее в Лозанне.

– Когда вы закончили любительскую карьеру в 2010 году, было ли ощущение, что жизнь кардинально поменялась?

– Нет, потому что я продолжал каждый день тренироваться, оставался на льду, участвовал в шоу.

– Но разве нет облегчения, что теперь никто вас не судит?

– Да, но теперь я сам себе судья! Мне необходимо работать каждый день, даже если это не соревнования, а шоу. Люди ведь покупают билеты, чтобы нас увидеть, и моя задача – хорошо отработать на шоу. А для этого по-прежнему нужно пахать!

– Считаете ли справедливым судейство на последнем чемпионате мира, где ваш казахстанский друг Денис Тен выиграл серебро? Достоин ли он был золота?

– Я не могу говорить за судей, могу сказать за себя. Вероятно, Денис сегодня – лучший фигурист планеты, у него великолепная техника. И его большое преимущество перед другими – то, что он катается с сердцем. Когда он катается, я могу чувствовать его душу, я ощущаю его магнетизм! Для меня эта магия – главное в фигурном катании.

– Можете сказать, что в вашей карьере судьи когда-либо оценивали вас недостойно?

– Знаете, всегда, когда я не выигрывал, то говорил себе: хорошо, разберемся, в чем моя ошибка. Если судьи не признают меня победителем, значит, это мой промах, значит, что-то я должен поменять. И никогда не думал, что судьи были не правы...

Монстр или кумир?

– Вы, говорят, теперь тренируете детишек в Лозанне?

– Да, в этом сезоне у меня была возможность раз в неделю кататься с детьми от 7 до 16 лет.

– Вам это по душе?

– Это стопроцентно мое! Мне нравится делиться своими знаниями, опытом, понимать педагогику. Дети очень тонко чувствуют, а ты должен уловить это и правильно их направить.

– Позвольте узнать, как они вас называют?

– В первый день они все молчали, смотрели на меня широко раскрытыми глазами словно я монстр.

– Монстр или все же кумир?

– Не знаю (смеется). Говорил им, что я – обычный человек. И шаг за шагом наши отношения теплели. Это то, что мне нравится, когда тренируешь других. Если ученики печальны, ты знаешь, как их поддержать, как повлиять на их настроение. Если они излишне самоуверенны, ты должен сказать: будь осторожен, сегодня важный день. Ты, как строитель, воздвигаешь доверие между собой и учениками. И сам начинаешь прогрессировать в межличностных отношениях.

– Вы ведь и взрослым ставите программы?

– Да, вот Денису, например. Для этого шоу я подготовил ему две программы. Думаю, мы продолжим работать до Олимпиады в Сочи!

(В следующих номерах “Каравана” читайте эксклюзивные интервью с другими знаменитыми фигуристами – Брайаном Жубером и Томашем Вернером.)

Загрузка...