Опубликовано: 2903

Смертельное бездействие

Смертельное бездействие

Тридцать алматинских детей, нуждающихся в срочной пересадке почек, вынуждены надеяться только на чудо. донорских органов для них просто нет, и маленькие пациенты больницы “Аксай” могут погибнуть уже завтра…

Дети спокойно говорят о своей… гибели

Они в прямом смысле слова маленькие. 10–11-летние дети выглядят, как дошколята, а 14–15-летние подростки – как 10-летние.

– Всему виной постоянная интоксикация организма продуктами обмена веществ. Из-за этого у детей прекращается рост, – объяснил нам врач отделения детского центра гемодиализа республиканской детской клинической больницы “Аксай” Абай Шепетов. – Но после пересадки донорской почки рост возобновляется.

Больше всего нас поразила какая-то старческая мудрость детей. Они спокойно рассуждают о своей болезни и даже о смерти, знают, что такое диализ, и понимают, что эта процедура вечно продолжаться не может…

– Я уже 3 года живу только благодаря аппарату, – говорит 11-летняя Жанна, похлопывая тоненькой ручкой по корпусу “искусственной почки”. – Не знаю, сколько мне еще осталось, но умирать так не хочется!

Такое тяжело услышать даже от взрослого человека – из уст ребенка эти слова просто бьют наповал…

– Сейчас в Алматы 30 детей, нуждающихся в срочной пересадке почек, 18 находятся у нас, – пояснил заведующий отделением детского центра гемодиализа республиканской детской клинической больницы “Аксай” Мухтар Шерипов. – Четверо наблюдаются у нас после пересадки. Детям можно пересаживать почки взрослых людей. Три операции были сделаны в прошлом году за рубежом, и только одна – в Национальном научном центре хирургии имени А.Н. Сызганова.

Наша справка

Операции по пересадке почек в Казахстане проводятся только в Национальном научном центре хирургии имени академика А.Н. Сызганова.

С начала года здесь проведено всего четыре подобные операции: две – взрослым, две – детям. У одного ребенка началось отторжение почки, и ее пришлось удалить.

“Чувствуешь боль – значит, жив”

Шестнадцатилетнего Еркебулана другие пациенты клиники считают счастливчиком. Еще бы! Ведь всего 4 месяца назад он три раза в неделю вынужден был посещать процедуры диализа, а сейчас это почти здоровый юноша. В мае 2009 года его прооперировал заведующий отделом трансплантации Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова Энвер Султанов, операция прошла успешно.

– Две девочки поступили с острой почечной недостаточностью, – продолжает заведующий отделением детского центра гемодиализа Мухтар Шерипов. – А 12 детей находятся на гемодиализе. Так называется очистка крови от шлаков. В отделении шесть новых аппаратов, но по сравнению со здоровыми почками они очищают организм всего на 15 процентов.

Процедура гемодиализа проводится три раза в неделю и длится по 4 часа. Медсестры вкалывают в детские вены огромные иглы, толщиной превосходящие спичку. Но дети не плачут и не жалуются. Они знают: если чувствуешь боль – значит, еще жив…

Органов просто нет!

– Взрослых больных в Алматы более 300, всего в стране их насчитывается около полутора тысяч, причем 100 – это маленькие дети, – говорит главный специалист Республики Казахстан, доктор медицинских наук, заведующий отделом трансплантации Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова Энвер Султанов. – Все они живут лишь благодаря процедуре диализа, когда кровь больного очищает специальный аппарат.

Но, согласно мировой статистике, ежегодно умирают до 30 процентов больных, находящихся на гемодиализе…

Так почему в Казахстане, где действует Закон “Об охране здоровья граждан”, в котором подробнейшим образом расписаны правила изъятия человеческих органов, почек не то чтобы не хватает – их просто нет?!

Закон и реальные проблемы

Чтобы рассмотреть ситуацию с различных сторон, мы пригласили обсудить проблему за “круглым столом”. На встречу пришли доктор медицинских наук Энвер Султанов, мать больного, нуждающегося в срочной пересадке почки, – Анна Владимировна и мать человека, который 9 месяцев назад стал жертвой автокатастрофы, – Жадыра Сатыбалдиевна (свои фамилии, по понятным причинам, женщины попросили сохранить в тайне).

Анна Владимировна: Мой сын служил в спецподразделении. Полтора года назад во время учений ему пришлось целую ночь провести на снегу. В результате он отморозил почки. Мне посоветовали отвезти его в клинику китайского города Урумчи. Но оказалось, что там перестали оперировать иностранцев. Пока собирали деньги – около 5 тысяч долларов – для приезжих закрыли и клиники Пакистана. Оставалось надеяться только на отечественную медицину. Я предложила вырезать почку у меня и пересадить ее сыну. Но, как выяснилось после обследования, в моих почках были камни. Поэтому их пересаживать нельзя. Слышала, что правительство внесло какие-то поправки в Закон “Об охране здоровья граждан”. Ведь раньше органы нельзя было забирать без разрешения родственников?

Доктор медицинских наук Энвер Султанов: У вас неверные сведения. В статье 36 главы 6 Закона Республики Казахстан “Об охране здоровья граждан” подробно описываются правила изъятия органов. И раньше, и теперь закон исходит из презумпции согласия. Например, вы пришли ко мне в гости, и я предлагаю вам чашку чая, но вы молчите. Тогда я расцениваю ваше молчание как согласие и подаю вам эту чашку. Так же и с органами. Допустим, упал строитель с лесов и получил тяжелую травму черепа. Его доставили в отделение реанимации, врачи сделали все возможное, но человек, к сожалению, скончался. Если при поступлении в больницу он сам или его родные не отказались в устной или письменной форме от того, чтобы в случае смерти у пострадавшего забирали органы, то закон разрешает это сделать. Заведующий отделением реанимации или главный врач больницы обязан сообщить о потенциальном доноре в отдел трансплантации Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова. Изъятие органов можно производить лишь после того, как врачебный консилиум(!) установит факт смерти человека. Но сейчас никто из врачей больниц Алматы и Алматинской области не желает сообщать о потенциальных донорах.

Жадыра Сатыбалдиевна: А я категорически против того, чтобы погибших потрошили ради органов! Это безнравственно и бесчеловечно по отношению к умершему и его родным! Когда мой сын разбился на машине и врач тихо спросил меня, можно ли забрать у него органы, я отказалась (плачет).

Доктор медицинских наук Энвер Султанов: Я глубоко сочувствую вашему горю, Жадыра Сатыбалдиевна, но с таким взглядом не согласен. Донорских органов в стране нет из-за того, что врачи не хотят впоследствии конфликтовать с родственниками умерших пациентов.

Следственная “мясорубка”

Вот мы и выяснили важную причину отсутствия донорских органов в Казахстане. Между тем за год только в алматинской больнице № 7 скончались 500 пациентов. Из них 100 человек умерли после различных черепно-мозговых травм. Если бы в институт им. Сызганова вовремя сообщили об этом, то хотя бы пятую часть почек можно было использовать для пересадки. От 20 человек получается 40 почек, и, значит, 40 больных получили бы надежду на спасение. Но, увы…

Переговорив с врачами алматинских больниц и с врачами районных клиник Алматинской области, мы убедились: да, они боятся!

– Порой люди, узнав, что у их погибшего родственника изъяли органы, сразу же подают заявления в полицию, – говорит врач больницы города Каскелена. – Был такой случай: мы сообщили в институт им. Сызганова о жертве ДТП. Так после этого нас несколько месяцев к следователю таскали. В конце концов все, конечно, выяснилось и врачей оставили в покое. Но кому нужна такая нервотрепка?!

С подобным отношением со стороны правоохранительных органов пришлось познакомиться и врачам института им. Сызганова. Правда, вспоминать и тем более рассказывать об этом они не хотят. Возникает вопрос: что, наши следователи вообще не знают законов? И почему прокуратура вместо того, чтобы следить и обеспечивать исполнение Закона “Об охране здоровья граждан”, невозмутимо наблюдает за тем, как следователи таскают на допросы специалистов?

Мнение религий

Протоиерей Русской православной церкви, пресс-секретарь Астанайской и Алматинской епархии Александр ИЕВЛЕВ:

– Пересадка органов и тканей позволяет оказать действенную помощь многим больным, обреченным на смерть. Но органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Пересадка от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие донора на изъятие у него органа является проявлением любви и сострадания.

Заведующий отделом религиозной экспертизы и аналитики Духовного управления мусульман Казахстана Еркебулан КАРАКУЛОВ:

– Пересаживать органы от живого человека к живому нельзя. Но по вопросу о пересадке от мертвого донора к живому реципиенту мнения богословов расходятся. Одни считают, что нельзя. Другие говорят, что можно! Но человек до своей смерти должен обязательно дать письменное согласие на изъятие органов, иначе это может породить торговлю органами.

Главный раввин Республики Казахстан Ешая КОГЕН:

– Нельзя спасать одного человека ценой жизни другого. Всякий человек должен быть похоронен со всеми органами, чтобы потом предстать перед Создателем в целом виде. С другой стороны, если один человек хочет пожертвовать свой орган, чтобы спасти жизнь другому человеку, он должен дать на это свое письменное согласие. Такая практика существует во многих государствах. Люди пишут завещания, например: “В случае моей смерти разрешаю использовать органы для пересадки другим людям”. Если такого завещания нет, тогда нельзя. Нельзя, даже если родственники погибшего согласны. Ведь это не их органы!

Генеральному прокурору Республики Казахстан Кайрату Мами:

Как могло случиться, что врачи больниц игнорируют требования Закона РК “Об охране здоровья граждан” и не сообщают о наличии у них потенциальных доноров, а прокуратура не принимает к ним никаких мер? Кто должен нести ответственность за смерть больных, нуждающихся в срочной пересадке почек?

Олег ГУБАЙДУЛИН,Иван БЕСЕДИН, Тахир САСЫКОВ (фото)

Загрузка...