Опубликовано: 976

Слезь с кровати, иди в студию!

Слезь с кровати, иди в студию!

Австрийский диджей Патрик Пулсингер приехал в Алматы, чтобы поучить алматинских любителей электронной музыки. Пулсингер – один из постоянных преподавателей в Международной музыкальной академии – на “урок” для алматинцев привез несколько чемоданов аппаратуры и хорошее настроение.

Вечер открыл длинный монолог диджея Ольги Бохан, второй в истории и пока последней участницы от Казахстана в Red Bull Music Academy.

– Академия похожа на летний лагерь, там огромная концентрация талантов в одном месте, – сказала Ольга, которая нынче перебралась в Москву.

Потом микрофон перетек в руки мастера. Послушать и посмотреть на известного композитора, продюсера, одного из популяризаторов современной техно-музыки собрались человек пятьдесят. Свой аппарат Патрик привез с собой: “Он очень старый, 1976 года”.

– Самый дешевый и простой путь при создании музыки – использовать компьютер, – Патрик и говорил, и манипулировал над синтезатором одновременно. – Когда возникла идея создать машину, которая имитирует звуки, тромбона например, то и родилась электромузыка. Электронная музыка создается руками. Какую бы кнопку вы ни нажали, ничего плохого не будет. Можно создавать звук, а можно его модифицировать. Чтобы начать, нужно просто… начать!

Несите талант в академию!

– Патрик, с чем на этот раз пожаловали?

– Нынешний мой визит немного отличается от прошлогоднего. Тогда я говорил в целом, почему нужно ехать, почему весело в академии. В этом году дополнительно показал какие-то вещи, которые можно выучить в академии, поэтому я и привез с собой синтезатор.

– В будущем году планируете снова преподавать в музыкальной академии?

– Возможно. Я никогда не знаю заранее, пока не соберут всю команду. Обычно говорят за месяц-два. В прошлом году я был в Барселоне, до этого – в Бразилии, Южной Африке, Австралии. Обычно я один год преподаю, потом делаю перерыв. В Лондоне, где в 2010 году пройдет академия, у меня много друзей, я бы хотел попасть туда снова!

– Вы когда-либо мечтали стать одним из участников, а не “лекторов” академии?

– Я думаю, все, кто там есть, так или иначе учатся. Я присутствую на всех сессиях, слушаю людей, участвую в интервью. Обычно академия идет две недели, работы предостаточно, но у тебя есть такая же возможность набраться опыта, как и у участников.

Работа есть для тех, кто хочет работать

– Какие изменения произошли в вашей карьере с момента первого визита в Алматы?

– Я все время делаю какой-то продакшн для многих музыкантов. В прошлом году я продюсировал два альбома, а два месяца назад начал работать над своим сольным альбомом. У нас с друзьями своя студия, где все время есть работа, которую нужно делать.

– Можно ли утверждать, что в современной музыке тоже настал кризисный момент?

– Мне кажется, есть кризис у больших компаний, потому что люди скачивают откуда-то музыку и не платят за нее! А музыка всегда была продуктом коммерческим. Но для молодых музыкантов появилось много больше возможностей продвигать свои творения, чем, допустим, десять лет назад. Лейблы и молодые артисты объединяются, создают новое, выходят в Интернет и на рынок. Для больших компаний это катастрофа, но для молодых активных музыкантов – это шанс. Если все рушится, всегда есть возможность построить что-то новое. Музыка – это же креативная форма искусства. Если говорить “все дерьмо, все мрак”, как с таким отношением к жизни можно что-то сделать? Подними свою попу, слезь с кровати и иди в студию! Нужно оставаться оптимистом, а если тебя захватывают негативные эмоции, то какой идеей ты можешь заразить людей вокруг себя?

– Насколько вас, как музыканта, тронула смерть Майкла Джексона?

– Я сидел дома, в Австрии, смотрел вечерние новости, и тут включаются breaking news, говорят про госпиталь, про смерть Джексона… Я посмотрел в недоумении на мою девушку, она покачала головой: “Так и есть!”. Парень очень болел последние 10–15 лет. Это потеря для всех, я очень сожалею. Он был очень вдохновенный и эмоциональный музыкант, один из самых влиятельных за все время. Мне кажется, что в жизни вне сцены он был очень одиноким, сидел дома, может, с парой друзей, которые, я надеюсь, у него были. В связи с его турне-возвращением на него оказывалось очень большое давление. Это грустная история.

Загрузка...