Опубликовано: 1 5892

Синти-поп с нашим лицом

Синти-поп с нашим лицом

“Огонь”, “самый стильный казахский клип”… Эти эпитеты и свыше 34 тысяч просмотров – такой урожай собирает Галымжан МОЛДАНАЗАР с конца прошлой недели. Его клип “Ақпен бірге” вызвал у казахстанцев восторг, смешанный с удивлением. Затем синти-поп на родном языке от парня из Кызылорды появился на российских ресурсах. Мы встретились с Галымом в

href="/tags/%D0%90%D0%BB%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8B" class="tag">Алматы, чтобы узнать, кто этот человек, внесший “смуту” в казахстанский шоу-бизнес.

Клип за 200 долларов

– Для вас успех композиции “Ақпен бірге” был прогнозируемым?

– Если честно, я не ожидал. Год назад я выложил аудиоверсию “Ақпен бірге”, но никакой реакции не было. Возможно, в клипе она заиграла по-новому… У меня есть проект, который я продюсирую, – Айбек БАЙНАЗАРОВ. Его знают как казахского Майкла Джексона (в первую очередь – за пластичность, манеру двигаться). Клип “Дара” мы снимали на хорошем оборудовании. Но монтаж в Алматы стоит дорого, у нас были деньги только на один проект, все ушли на клип Айбека. А я со своим другом Канатом РЫМТАЕВЫМ сел за ноутбук и смонтировал видео...

– Вы на клип потратили всего 200 долларов! На что ушли эти деньги?

– На воду, на самсу, на банку, которую мы разбиваем в клипе.

– Где нашли ретроантураж для съемок?

– В Шымкенте у меня есть друг – режиссер Шапагат ОРЫНБАЕВ. Я давно ему обещал, что от меня будет саундтрек к его фильму. Я сдержал слово, написал музыку для его ленты “Ограбление по-шымкентски”. “Ақпен бірге” там звучит в качестве саундтрека. Мы снимали в местном университете, а снаружи – фасад маленького магазина, это и был “сельский клуб” в клипе. Когда приходит какая-то идея, я сразу делаю раскадровку – рисую кадры на бумаге, потом, когда настает время, нахожу свои зарисовки – с трудом, конечно (смеется).

– Ваши песни – с философским подтекстом. Что хотели сказать в “Ақпен бірге” (“На пути добра”)?

– Был момент в моей жизни, когда я был близок к смерти... Мне было плохо, я терял сознание, у меня с детства были проблемы с сердцем. Я просил у Бога шанс. Говорил, что не готов, и потерял сознание. Просыпаюсь на следующий день, зрение – мутное, не пойму, где нахожусь. Оказывается, я открыл все окна, было жутко холодно, начал вспоминать, что вчера случилось. И настолько был рад, что жив. У меня выступили слезы… Я не мог встать, не мог управлять телом, настолько замерз, но тут падает луч солнца. Я чувствую его тепло, шевелю пальцами и наконец встаю... После этого написал “Ақпен бірге”...

“Все зависит от произношения”

– Теперь, когда вас уже приняли, надо делать как минимум так же или лучше. Готовы ли вы?

– Меня это очень радует. Понимаете, я всегда верил, что однажды кто-то будет слушать мою музыку. И так получилось за один день – бабах! Не буду хвастаться, но многие пишут в подобном направлении. Можно сказать, я открыл дверь таким музыкантам.

– Не знаю про других, но ваши “продукты” не стыдно предлагать за пределами страны. У вас есть план “по захвату мира”?

– Я никогда планы не строил. Конечно, хочется, чтобы казахский язык услышал весь мир. Если будет занятное предложение, то подумаю. Здесь работать с продюсерами мне неинтересно. Продюсер – это тот, кто видит, как развивать творческую составляющую, а у нас продюсер – человек, вкладывающий деньги, это спонсор. А я не могу, когда руки и ноги связаны. У меня есть лишь звуковой продюсер Жан СЕРИКУЛЫ, он занимается сведением и мастерингом записей.

– Где вас можно услышать живьем?

– Пока нигде, до этого я никому не был интересен. Я был Галымжаном, который пишет тексты на казахском языке.

– Кстати, казахский язык в вашем исполнении – мелодичный, ошеломительно красивый. Какие приемы использовали, чтобы получить такое звучание?

– Я фанат брит-попа и всегда старался петь казахский брит-поп. Оказывается, можно казахский язык сломать, чтобы он не резал ухо. Все зависит от произношения букв. Надо больше работать, я, например, если сочинил песню, то каждый день пою ее на гитаре, чтобы она на казахском языке звучала не хуже, чем композиции на английском.

Пришло мое время

– Вы всем показали, что есть и такая музыка. Что вы думаете о конкуренции за слушателя с признанными “поп-монстрами”, например, с Кайратом Нуртасом?

– Не хочу плохое говорить или думать о Кайрате, он не виноват, это народ просит такую музыку. Он ее дает и зарабатывает, всем хорошо. У нас в Казахстане до 90-х слушали хорошую музыку, а потом стали играть только турецкие и узбекские песни. Народ подсел на них. Жаль, что так произошло. Я же, когда слушаю старые песни “Досмукасан”, Розу БАГЛАНОВУ, – кайфую.

– И все-таки деятельность кого-то из отечественных артистов вам близка?

– Три года я работал с “Ордой”. Ерболат БЕДЕЛХАН хотел меня вести как певческий проект. Но тогда он снимал фильм “Запрещенные танцы”. Наверное, у Ерболата не было на меня времени.

– Но все же вы успели записать саундтрек “Алыстама” к этому фильму…

– Эту песню в стиле брит-поп я написал, когда еще учился в школе, потом Сержан БАКЫТЖАН, который для меня является композитором номер один, помог с аранжировкой.

– Вы пишете и слова, и музыку для разных казахстанских артистов. Зачем вам распыляться?

– Это называется выживать, у меня другой работы нет. Я много кому писал тексты, музыку – другого варианта у меня не было.

– Вам важно мнение других о вашей музыке?

– Мне важно, чтобы мне нравилось то, что я пою. Если бы мне было интересно много зарабатывать, я бы не стал музыкантом – стал бы бизнесменом, мне бы хватило на это мозгов. Были люди, которые говорили: “Почему не поешь в таком стиле, пора тебе зарабатывать” и тому подобное. Я уже семь лет живу в Алматы, и вот неожиданно пришло мое время…

Алматы

Загрузка...

КОММЕНТАРИИ