Опубликовано: 1059

Счастлив, что могу жить книгами и фильмами

Счастлив, что могу жить книгами и фильмами

Вчера Леонид ПАРФЕНОВ представил в Алматы серию своих книг “Намедни: наша эра”, созданных “по мотивам” известного цикла телефильмов. Кроме того, знаменитый журналист дал эксклюзивное интервью корреспонденту “Каравана”.

Алматинская презентация книги Парфенова создала нешуточное столпотворение в магазине “Меломан Гранд”. Взять автограф у популярного журналиста и ведущего, да и просто увидеть его живого собрались сотни человек. Наша же беседа с российским телевизионным трендсеттером (законодателем мод) состоялась за день до этого в более интимной обстановке в ресторане с символичным названием “Намедни”.

Ренессанс советской античности

– Леонид, как возник замысел переноса известного телевизионного цикла в книжный формат? Было некое неудовлетворение тем, что у фильмов ограниченный хронометраж?

– Ничего подобного. В предисловии к первому тому я написал: мы живем в эпоху ренессанса советской античности. Когда делался телефильм, казалось, что Советский Союз, советская цивилизация, советская матрица уходит и с ней надо попрощаться, проинвентаризировать, чтобы понять, почему мы какие-то кривобокие, так неловко входим в послесоветскую эпоху. Но где-то в середине 2000-х стало понятно, что никуда советская эпоха не ушла, а где-то притаилась, пока ее гнобили словами “совок”, “эти 70 лет” и пр. В массе своей россиянин по-советски служит в армии (если служит, конечно), лежит в больнице, получает образование, выбирает власть, смотрит телевизор, продает углеводороды, грозит загранице, болеет за сборную, поет гимн…

И стало понятно, что получилась не Россия, которая была до революции, а какая-то третья страна – послесоветская Россия, которая не во всем похожа на Советский Союз, но уж совсем не похожа на Российскую империю. Понять, из чего сложена советская цивилизация и что в ней такого притягательного, забавного, проклятого, милого, ужасного, страшного, а главное, цепляющего, не отпускающего, – это и было задачей.

– Каково ваше личное отношение к этому “советскому ренессансу”?

– Как у автора книги, отношение по возможности объективистское, потому что мое дело – показать все, как есть. В конце концов, это выбор огромного числа моих соотечественников. Что касается меня, человека, исповедующего, в общем, либералистские ценности, это огорчает. С одной стороны, я могу найти 150 объяснений, мотивов и уважительных причин, с другой – убежден, что силой страны является не сила государства, не нефть и газ, а по-прежнему самое большое в Европе население с неплохим образованием, с представлением о том, что нужно самореализовываться, делать карьеру, зарабатывать деньги, жить открытым миром. Увы, надлежащих возможностей для этого такая модель устройства не дает.

Письмо алма-атинской пионерки

– Проводились ли какие-то новые, дополнительные исследования для написания книг или за основу были взяты телефильмы?

– Фильмы легли в основу книг прежде всего списками феноменов за каждый год. Хотя и то – в книгах список был сильно расширен, а текст увеличен примерно в пять раз. Кстати сказать, книжка, может быть, даже и адекватнее для такого материала. Для меня важно единство текстов, заголовков и фотографий (листает один из томов). Вот, например (останавливается на фото Рональда Рейгана, сидящего с опущенной головой, закрытыми глазами и со свернутыми трубочкой бумагами в руках). Каждый человек этого поколения знает понятие “империя зла”. Тут Рейган молится перед произнесением той самой речи. И никто ее не читал, а она, кстати, выдающегося риторического достоинства, не слабее речи Черчилля в Фултоне.

Понимаете, важно ведь то, как это воспринималось тогда. Вот (открывает книгу на развороте, посвященном декабрю 1986 года) тихий, смирный край Казахстан. Миллиард Родине все время сдает, и Брежнев вешает очередные ордена первоцелинникам. И вдруг этот первый звонок – самый первый национальный бунт. Когда выяснилось, что людям не без разницы Колбин или не Колбин. Это важно понимать. Потому что есть масса невыученных уроков.

(Открывает книгу на главе, посвященной выстрелам в Далласе.) Кстати, после убийства Кеннеди пионерка из Алма-Аты написала письмо в журнал “Америка”: “Не важно, что он был капиталистом и правил капиталистической страной, важно, что он был справедлив к вашему народу, особенно к неграм”.

Исторический путеводитель

– Скоро выходит ваш новый фильм “Хребет России”, посвященный истории и географии Урала. Откуда такой интерес?

– Это была инициатива писателя Алексея Иванова, с которым мы работали над картиной. Мне идея показалась интересной – я сам не москвич и даже не питерский. В Питере учился, в Москве живу, но родом из Вологодской области, и региональные различия России, то, что нет никакой усредненной России, а есть такая, такая и такая (и слава Богу – это замечательно!), мне, в принципе, очень близко. Первую серию “Хребта России” покажут уже 9 марта.

– Когда вы закончите книги из серии “Намедни: наша эра”, можно рассчитывать на то, что в том же формате выйдет “Российская империя”?

– С “Российской империей” так делать точно нельзя. Потому что текст о том, что русские при Кольберге впервые применили рассыпной строй, можно найти в любом учебнике – я не могу тут претендовать ни на какое авторство. Что мы действительно привнесли туда своего, так это то, что объехали все эти точки. Думаю, кроме меня и оператора Володи Каптура, нет больше людей, которые сейчас могут найти последний русский верстовой столб во Франции. У нас слаб познавательный туризм, я не встречал людей, которые бывали бы в Цербске – на родине Екатерины II или ездили в Дармштадт, принцессы откуда чаще других становились русскими царицами. А это все очень интересно. И можно было бы написать путеводитель, но пока не получается.

– Почему телесерия “На­медни: наша эра” не пополняется новыми годами?

– Я не работаю сейчас в штате ни одной телекомпании и не имею возможности сделать фильмы про современность, но книжку напишу – пятый том, посвященный 2000-м, и выпущу его в 2011 году.

Бизнесмены от государства

– В начале 1990-х вы делали цикл фильмов о президентах стран СНГ, и в том числе о Нурсултане Назарбаеве.

– Это была небольшая работа, тем не менее привлекшая внимание вашего Президента. Не знаю, пресс-служба ли ему показала или сам он в эфире увидел, но потом еще несколько раз мы встречались, в частности, записывали интервью для программы “Герой дня”. Тогда был интересный для всех период мучительной самоидентификации после распада Союза.

– Вы можете дать свою оценку отношениям России и Казахстана?

– Есть подчеркнуто дружелюбное отношение к первому лицу и очень частые двусторонние встречи на высшем уровне. Это создает некую информационную мельтешню для россиянина, который, в принципе, воспринимает Нурсултана Назарбаева как человека, находящегося в нашем общем контексте, – может, больше, чем кого бы то ни было еще. Думаю, что Нурсултан Назарбаев все-таки наиболее узнаваемый, понимаемый и воспринимаемый... Россияне совсем мало внимания уделяют ближнему зарубежью. Ну сколько сюда ездит народу? Казахстанцы еще используют Москву как перевалочный пункт, но внутри бывшего СССР никто никуда не ездит, это видно и по статистике. Для тех людей, которые могли бы ездить, Франция или Италия – гораздо более знакомый материк, чем Казахстан.

Такая незаинтересованность, конечно, ненормальна. А все потому, что нет малого и среднего бизнеса, немногочислен и небогат средний класс, а из одной элиты такие отношения не складываются, и люмпены этого делать не будут.

Какой и у вас и у нас процент малого бизнеса? Вот я летел – полупустой самолет. В бизнес-классе сидят три “бизнесмена”, такие глубоко государственные – либо бизнес глубоко аффилирован с государством, либо просто чиновники. И внутри России точно так же – летишь в какой-нибудь Челябинск или Новосибирск и видишь в бизнес-классе чины обладминистрации и какое-то количество “ребят” не старше 45 лет.

Неблагодарный хлеб

– Вы сказали, что штатно нигде не работаете. Не испытываете такой потребности или надоело?

– Ни то, ни то. Мне, во-первых, ничего не предлагают. Во-вторых, в имеющихся условиях – а я неплохо понимаю ситуацию в медиаиндустрии России – это то, что я могу делать спокойно, не стесняя себя никакими соображениями, оглядками или еще чем-то. До того как мне что-то запретят, меня не будет там, где такое возможно. И большое счастье, что у меня есть возможность жить книжками и фильмами.

– Ваша жена, Елена Чекалова, гастрономический обозреватель “Первого канала” и “Коммерсанта”. А чем занимаются ваши дети?

– Они учатся. Дочь еще непонятно на кого, а сын… На что все учатся? На менеджмент теперь все учатся.

– Как-то вы с сожалением это сказали.

– Нет, абсолютно. Я бы совсем не хотел, чтобы они стали журналистами. Тяжелый, неблагодарный хлеб. Когда это совсем уж в кайф и этот кайф является частью гонорара, тогда понятно. А так… На единицу усилий единица отдачи не очень высокая.

Телеинтервью с Леонидом Парфеновым смотрите на “КТК” в воскресенье, 7 марта, в 21.00 в программе “Портрет недели”.

Дмитрий МОСТОВОЙ, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)

Загрузка...