Опубликовано: 955

Самый главный секрет

Мы не виделись десять лет. Я ждала ее в аэропорту и думала о том, что десять лет разлуки – слишком большой срок для подруг, чтобы остаться близкими.

Ее стремительное замужество и отъезд за границу стали неожиданностью для многих. Для меня в том числе. Было обидно. Выходит, не очень-то близкими подругами были?

А ведь казалось, что ближе невозможно. “Если ты меня когда-нибудь предашь, мне придется тебя убить”, – часто со смехом говорили мы друг другу – слишком много тайн и секретов было доверено друг другу.

Но тогда, глядя, как она уходит в гулкую суматоху аэропорта, я поняла, что в основном секреты были моими. А что она доверила мне? Что я вообще знаю о ней?

Мы дружили с первого класса. Жили в одном подъезде. Десять лет сидели за одной партой. Вот только в вузы пошли разные. Тамара выбрала медицинский. А у меня кожа на голове леденела при мысли о трупах. Тогда наши дорожки разошлись – в буквальном смысле. И мы долго не могли привыкнуть к тому, что по утрам надо было бежать в разные стороны. Зато по вечерам по-прежнему шептались в моей комнате, пока ее мама не начинала требовательно стучать в стенку. Она вообще плохо переносила отсутствие дочери. Но мне всегда казалось, что присутствие дочери раздражало ее еще больше.

Дружба в “одни ворота”

Сейчас с удивлением вспоминаю, что за двадцать лет нашей дружбы я почти не бывала в ее доме. А вот Тамара торчала у нас целыми днями, даже когда меня не было. И по-свойски мыла с моими родителями посуду. Но мне бы даже в голову не пришло ожидать подругу в обществе ее мамы Эммы Иосифовны. Мне казалось, она меня недолюбливала. Впрочем, Эмма Иосифовна недолюбливала всех.

Пока я дважды выбегала замуж, брала академические отпуска, рожала, кормила, растила двоих сыновей, Тамара окончила с красным дипломом институт, защитила кандидатскую, потом докторскую. Она стала прекрасным специалистом. И красавицей. Настоящая царица Тамара!

Время от времени мы, как в прежние времена, допоздна шептались в моей комнате, деликатно обходя тему моих неудачных замужеств и ее затянувшегося одиночества.

Почему-то она не выходила замуж. Такая красавица – и все время одна.

Правда, был у нее один роман. Не столько серьезный, сколько забавный. Тамара уже училась в аспирантуре, когда в нее влюбился первокурсник. Ходил за ней повсюду как привязанный. Эмма Иосифовна метала громы и молнии: “Вы только посмотрите, связалась с малолеткой!”.

Я вернусь на белом “мерседесе”!

Нужно знать Эмму Иосифовну, чтобы представить, сколько унижений натерпелся бедный мальчик. Удивительно еще, что этот смешной роман продлился почти год. И закончился теплым майским вечером, когда Васька, надев свой костюм со школьного выпускного, с букетом сирени явился к Эмме Иосифовне просить руки ее дочери. Жениха в прямом смысле спустили с лестницы, следом полетел букет.

Васька ползал на коленях по площадке, собирал веточки сирени и говорил сквозь слезы: “Вы фашистка! Вы ненавидите свою дочь! Но я вам докажу! Я вернусь за ней на белом “Мерседесе”!”.

С того дня я не видела Ваську. Он исчез. Тамара больше никогда о нем не заговаривала. Она успешно делала научную карьеру. Вот только личная жизнь никак не складывалась.

А в сорок лет она стремительно вышла замуж за иностранца и улетела. И за эти десять лет первый раз приехала домой – умерла Эмма Иосифовна, надо было хоронить.

Когда молчать нетрудно

…Мы сидели в моей комнате, как много лет назад. Только не шептались. А молчали. Каждая о своем. Тамара не хотела оставаться одна в опустевшей квартире. И у меня ныло сердце при мысли, что нам предстояло молчать всю ночь. И неожиданно даже для себя я вдруг сказала: “А помнишь, как твоя мама Ваську с букетом сирени спустила с лестницы? Ты Ваську-то помнишь?”.

Я думала, она наконец улыбнется. Но Тамара не улыбалась. Долго смотрела на меня, потом сказала: “Васька погиб. Разбился. Он уехал тогда в Москву. Стал пластическим хирургом. Купил белый “Мерседес” и разбился на нем на трассе. Я узнала об этом только через год. Случайно нашла письмо, которое мне переслали из Москвы. Мама письмо от меня скрыла, но и выбросить не решилась”.

Молчать всю ночь было совсем нетрудно. Теперь, когда было так много сказано.

На следующий день я опять провожала ее в гулкой суете аэропорта. Но теперь точно знала, что провожаю свою самую близкую подругу, которая оставила мне главный секрет всей своей жизни…

Татьяна ТЕН, Караганда

Загрузка...