Опубликовано: 1651

Регион – в сухом остатке

Регион – в сухом остатке

Научные исследования в Восточном Казахстане подтвердили: климат региона меняется. Теперь осталось найти ответ на вопрос: что делать?Почему уходит влага

Несколько лет ученые Казахстана, России, Германии, Польши, ЮАР пробовали понять, что происходит с климатом области. Сегодня все выводы размещены на сайте областного управления природных ресурсов и регулирования природопользования. В основе – замеры температур за 70-летний (!) период на метеопостах как в таежной части (Риддер и Катон-Карагай), так и степной (Теректы и Зайсан). Прослеживается четкая тенденция: периоды  февраль – март и август – сентябрь становятся все теплее, а количество осадков в эти месяцы, наоборот, сокращается. Сами понятия маловодья и многоводья приобрели большую критичность: в наиболее влажные годы объем дождя и снега стал вдвое больше, чем обычно,  в наиболее сухие – вчетверо меньше! При этом, как ни парадоксально, в целом количество осадков из года в год остается примерно одинаковым.

– Изменился ход паводка, – дал комментарий старший научный сотрудник Алтайской лесной опытной станции Николай КИРГИЗОВ. – Снег сходит бурно, быстро, почва не успевает впитать влагу. Из-за этого выросла опасность подтоплений. В Сибири что ни весна – то масштабнее наводнение, и во многом из-за интенсивного стока наших алтайских рек. У сибиряков – болото, у нас, наоборот, сушь. Исчезли многие ручьи и родники, обмелели реки. Похожая ситуация в Семейском регионе. По словам местных жителей, еще 30–40 лет назад сосновый бор буквально дышал влагой. Сырая земля начиналась сразу под мхом, поляны были сплошь усыпаны маслятами. Сейчас, чтобы добраться до влажной почвы, нужно копать полметра в глубину. Уровень грунтовых вод упал на несколько метров.

– Ученые спрогнозировали, – рассказал начальник управления природных ресурсов Виталий ЧЕРНЕЦКИЙ, – что климатические зоны будут мигрировать по горным склонам вверх и к северу. Переместятся границы леса, сократятся уязвимые высокогорные территории, участятся болезни диких животных, одни виды уступят место другим.

Алматинский ученый кандидат географических наук Александр ЧЕРЕДНИЧЕНКО в своем реферате “Тенденции изменения климата и динамика загрязнения воздушного бассейна Казахстанского Алтая” привел конкретные цифры:

– В результате глобального потепления – примерно на 3 градуса – к 2060 году  хозяйственная деятельность в регионе может понести ущерб от 3 до 6 процентов валового продукта, при условии что меры по адаптации к новым условиям будут приниматься своевременно.

Один процент валового регионального продукта Восточно-Казахстанской области на сегодня – это примерно 12 миллиардов тенге! Можно только догадываться, какой окажется сумма ущерба через полвека…

Странные решения

– К сожалению, нет ни одного реального научного исследования, где бы четко указывались причины обмеления наших рек, – отметил глава ассоциации лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности Восточного Казахстана Владимир РЕЗАНОВ. –  Несколько лет назад   в законодательство внесли поправки по расширению водоохранных полос. Где раньше “запретка” была 200 метров – стала 500, где была 500 метров – стала 2,5 километра. Одним росчерком пера правительство уравняло маловодные степные регионы с нашей тайгой. На Казахстанском Алтае у каждой реки по 20–30 притоков, на каждых 15–20 километрах по 5–6 речек! Под “запретку” попала почти вся таежная территория. Нельзя пасти, косить, собирать грибы и ягоды, заготавливать дрова. Людям остались только голые горные гребни. Это значит, в десятках лесных поселков жизнь должна остановиться!

Разумеется, поправки по расширению водоохранных полос принимались с самой благой целью – остановить обмеление Иртыша. Логика такая: прекратится хозяйственная деятельность – станут полноводнее притоки, больше воды получит главная река Казахстана. Сейчас всем ясно: река мелеет не из-за заготовки дров, а из-за отбора воды Китаем. Но разве попавшим в западню жителям лесных поселков от этого легче?..

–  Чтобы принять меры по спасению притоков, надо понять, почему воды стало меньше, –  продолжает глава ассоциации. – Чтобы не “наломать дров” в лесном секторе, надо знать, в каком состоянии наша тайга, как она меняется. Но ничего этого нет! Старейшее в регионе научное учреждение – Риддерская лесная опытная станция – на минимальном финансировании. Похожая ситуация с лесопатологами.

В последнем изданном в Алматы научном сборнике “Инновационные пути развития лесного хозяйства Казахстана”  нет ни одного (!) материала по Восточно-Казахстанской области, где больше 60 процентов лесных ресурсов страны! Ни одной строчки о том, что происходит с климатом, водой, лесом.

Вместо дел одни совещания

В декабре в Усть-Каменогорске состоялось казахстанско-российское совещание по проблемам Иртыша. Энное по счету. В очередной раз там были озвучены тревожные прогнозы. В результате отбора воды Китаем из Черного Иртыша к 2030 году ресурсы трансграничной реки снизятся на 8 кубокилометров (с 3 кубокилометров на сегодня), к 2040-му – на 10, к 2050-му – на 11,5. Выработка электроэнергии на Иртышском каскаде ГЭС к 2050 году снизится на 40 процентов. Полностью прекратится судоходство, деградируют пойменные луга, озеро Зайсан отделится от Бухтарминского водохранилища…

Как вы думаете, приняло совещание хоть одно практическое решение? Повторило прежние рецепты, о которых не раз писал “Караван”. Например, построить водохранилища-регуляторы, перебросить русла рек Тихая, Ак-Каба, Кара-Каба… Все это дорогостоящие проекты, существующие только на бумаге. Более того – очень сомнительные с точки зрения экологов.

Усть-Каменогорск

Загрузка...