Опубликовано: 1565

Рай в беде

Рай в беде

Гибнет на глазах уникальное творение природы и рук человеческих – Петропавловский ботанический сад. Жизнь вековых тропических растений, переживших две мировые войны, десятки властей разных мастей, зависит от нынешних северо-казахстанских чиновников.

Луковое начало

Когда в царской России решили создавать мощные предприятия, которые могли в военное время обеспечивать армию всем необходимым, в этом проекте нашлось место и провинциальному Петропавловску. Здесь решено было строить стратегический объект – сибирский консервный завод. Руководил стройкой командированный в глубинку полковник царской армии Николай Курапов.

В советские времена это уже был мясокомбинат, который разросся до гигантских масштабов. Петропавловская тушенка поставлялась в сотни стран мира – от Кубы до Вьетнама. Причем комбинат, производивший совсем мирную продукцию, был, как и при царизме, оборонным предприятием. Все директора здесь имели воинские звания.

На комбинате сразу стали выращивать овощи для нужд производства. Сначала – в парниках, теплицах. Историческая справка от 1923 года гласит: “В хозяйственном цехе завода было выращено 5 тысяч пудов лука-репки”. Это и был задел будущего ботанического сада. А из парника в оазис он превратился благодаря талантливым рукам мастера “зеленой архитектуры” тех лет Василия Осипова.

Лаврушка спасла авторитет Союза

Золотые времена оранжерея переживала в эпоху так называемого “застоя”. А когда ее руководитель, ученик Василия Осипова Равиль Рязапов, стал членом главного выставочного комитета всесоюзной Выставки достижений народного хозяйства, перед оранжереей открылись еще более широкие перспективы. В составе советских делегаций Рязапов объехал весь мир, из каждой поездки привозя новые и ценные экспонаты. Так оранжерея превратилась в настоящий ботанический сад.

Но он не забыл своего первоначального назначения. Однажды страна оказалась на грани огромного всемирного позора – поставки тушенки в дружеские страны оказались под угрозой срыва. И все из-за… лаврушки – обычной приправы, лаврового листа. Единственным поставщиком была Грузия. Но она вдруг прекратила поставки. Обсудить критическую ситуацию на Петропавловский мясокомбинат прилетел сам министр мясо-молочной промышленности Арипбай Алыбаев. Чтобы разрядить накаленную обстановку, сложившуюся в зале заседания, гостя тоже отвели в угол релаксации – ботанический сад. И там он почувствовал до боли знакомый запах…

– Чем это у вас тут пахнет? – спросил министр.

– Это лавр благородный.

– Лаврушка?! – воскликнул министр, на его лице было выражение человека, только что спасшего мир. Он велел срочно организовать производство приправы в самом северном городе Казахстана на поток.

“Я понимал, что второго такого шанса может и не быть, – рассказывает бессменный руководитель оранжереи Равиль Рязапов. – Попросил металлического швеллера, стекла и прочих стройматериалов на то, чтобы возвести огромный ботанический сад. Министр был готов на все. Так у нас появился сад с куполом, как у университетского ботанического сада в Бонне… А лаврушку тоже нашли – у коллег из Крымского ботанического сада. Больше о дефиците этой приправы никто не вспоминал”.

Зеленая империя создавалась по крупицам

В коллекции Петропавловского ботанического сада около тысячи редких растений со всего мира. Ценно и то, что все они привезены с мест обитания. Их вряд ли увидит обычный турист в лесах Индии, в Алжире или во вьетнамских джунглях. Например, кактусы-сакулянты, которыми так гордится ботанический сад Техасского университета, в Петропавловске – персоны не первого плана. Здесь растут дикие бананы, красное дерево, мандарин, сакура, кубинский лимон из Гаваны, с кругловатыми зелеными плодами, редкие виды монстер с гигантскими воздушными корнями, как в настоящих джунглях, агава – рождественское дерево в Северной Америке, ее традиционно наряжают, как новогоднюю ель…

Королева сада – двухсотлетняя финиковая пальма. Эта красавица немногим моложе самого Петропавловска. Долгое время она жила при Касимовской мечети старого города, а потом перекочевала в семью ее имама – предка Равиля Рязапова. Семейная реликвия передавалась из поколения в поколение. Сейчас она буквально подпирает 12-метровую крышу сада. В 2000 году пальма впервые зацвела, выбросив огромную цветочную кисть, похожую на метровую ветвь мимозы.

Пальма Вашингтония – символ Соединенных Штатов Америки, наверное, принцесса сада. Молода (ей только около полувека), но уже как величава! Листья, похожие на гигантские веера, резко выделяют ее из пышного зеленого строя обитателей сада. Это редчайшее на планете растение – первый заграничный подарок Равиля Рязапова. Тогда его, как сына одного из солдат Победы, еще ребенком вместе с несколькими советскими ребятишками пригласили в Германию. Памятным подарком маленьким гостям стали отростки пальмы из Берлинского ботанического сада.

Еще один любимец Петропавловского ботанического сада – долговязый пятиметровый инжир, или, как его чаще называют, фиговое дерево. Плоды на нем появляются одновременно с листьями. А цветков нет. Уникальный случай в ботанике. Ученые всего мира изучают фиговое дерево, создавая многочисленные биодобавки для повышения сексуальной силы.

Рядом с величавой Вашингтонией возвышается не менее удивительное растение – магнолия. На территорию Российской империи магнолии попали во времена Екатерины Великой. Императрица захотела собрать коллекцию растений со всего мира и не мыслила ее без загадочной магнолии, которая цветет по ночам и убивает всех, кто к ней приближается. Известный ботаник и географ того времени Андрей Краснов с экспедицией объездил весь мир и уже собирался возвращаться в Россию с пустыми руками, как увидел странную наколку на руке одного из иноземцев. Оказалось, это было изображение священного для его племени дерева, к которому приносили жертвы и которого боялись больше, чем огня. Краснов отважился пойти в долину священных деревьев и привез Екатерине желанный подарок. Российская наука установила, что магнолия – совсем не злой дух. Просто ее цветы выделяют манящий, но ядовитый запах. Кстати, в Сочи людям, живущим по соседству с ботаническим парком, во время цветения магнолий не рекомендуют открывать форточки…

Нищета ворвалась в двери

После распада Советского Союза в ботаническом саду – гордости Петропавловского мясокомбината, в то же время раскроенного на множество частных кусков, основательно поселилась нищета.

“Мы должны были самостоятельно зарабатывать на жизнь”, – говорит заслуженный агроном Республики Казахстан, профессор биологии Северо-Казахстанского государственного университета Равиль Рязапов.

Основным источником дохода стали экскурсии. Билет – 50 тенге. Сад периодически выигрывал тендеры на реализацию бюджетных программ, в том числе на дополнительное экологическое образование школьников. Детишки с удовольствием занимались в кружках, учились ухаживать за растениями. Но чиновники от образования, так много говорящие о “здоровом” досуге детей, эту программу свернули.

Чтобы выжить, в ботаническом саду берутся за любые заработки. Проводят выставки цветов. Встречают молодоженов, те с удовольствием фотографируются на фоне роскошных пальм, прося фотографов не зацепить в кадр убогие стены оранжереи. Даже организовали лечебницу для больных растений.

Но все эти попытки не позволяют сводить дебет с кредитом. Отопление ботанического сада в северном Петропавловске выливается в 2,5 миллиона тенге. Даже в режиме тотальной экономии расплачиваться за отопление не удается. Нынешней зимой отключили за неуплату свет. “Ночь” в саду длилась две недели, но потом электричество все-таки вернули. Надолго ли? Остается жить надеждой, что энергетики не откажут в просьбе об отсрочке.

Зеленолистые обитатели сада за последние времена многое пережили. В 2006-м прохудился водопровод. Его починили только благодаря спонсорам. Настоящим бедствием была проломленная стеклянная крыша. Ее пробила одна из вековых пальм. Чтобы спасти ее сородичей, пальму пришлось обезглавить. Сооружение более высокой кровли во имя спасения вековых пальм – нереальная роскошь для сада, который продолжают называть уникальной достопримечательностью Петропавловска.

Гибнет уникальный сад

В итоге – уникальный Петропавловский ботанический сад погибает. Одни растения перестали расти, другие неожиданно зацвели, пытаясь отдать последние силы перед гибелью, чтобы оставить потомство. У самых сильных десятиметровых фикусов – стволы в некротических пятнах. Это пятна смерти.

По данным Равиля Рязапова, заслуженного агронома КазССР, в нашей стране ранее насчитывалось 18 тропических парков. Остались только в Алматы и Петропавловске.

Равиль Рязапов обивает пороги североказахстанских чиновников. “Моя задача – спасти сад любой ценой”, – говорит человек, отдавший ему 30 лет жизни, превративший его в достопримечательность не только Петропавловска, но и всей страны.

Новое областное руководство даже пообещало поднять сад с колен. Но решение вопроса повисло в воздухе, наткнувшись на какие-то подводные камни. И даже звание “Почетный гражданин города Петропавловска” не помогает Равилю Рязапову сдвинуть дело с мертвой точки…

Когда-то тысячи людей жили стройкой Петропавловского мясокомбината, подарившего городу этот сад. Эта стройка была жизнью командированного в провинцию офицера Курапова. Его супруга – светская дама – стала медсестрой для искалеченных на стройке работяг. Кто сейчас о них помнит? Осталась только их семейная реликвия – гигантская монстера...

В истории Петропавловска была также целая эпоха Василия Осипова. Всю свою жизнь он отдал, чтобы украшать город зелеными нарядами. А что осталось – только юкка, изрядно сдавшая от всех пережитых невзгод.

Думал ли Осипов, создавая оазис на клочке болотистой земли, что в другом веке этот рай будет умирать от банальной нищеты?

Инна ЛОПАТКО, фото автора и из архива экоцентра “Табигат балалары”, Петропавловск

Загрузка...