Опубликовано: 3840

Профессор в ринге

Профессор в ринге

В 80-е годы казахстанца Серика Нурказова называли профессором бокса. Многие болельщики со стажем до сих пор считают его одним из самых техничных бойцов в истории советского бокса.

Спасибо… ледяной горке

Уникальной технике Нурказова способствовала… травма, полученная им в детстве. После нее Серик начал боксировать в обеих стойках – как правосторонней, так и левосторонней.

– Однажды зимой, катаясь на ногах с ледяной горки в родном городе Абае Карагандинской области, упал и вывихнул правое плечо, – рассказывает Серик Нурказов, чемпион Европы 1983 года, трехкратный чемпион СССР, один из самых ярких боксеров 80-х годов в весе до 57 кг. – Даже на время оставил бокс, занимался футболом, легкой атлетикой. После восьмого класса хотел поступать в мореходное училище, но друг предложил поехать в Караганду в техникум физкультуры и спорта. Нужно было иметь спортивный разряд, но я уговорил приемную комиссию взять мои документы. В техникуме опять начал заниматься боксом. Очень повезло, что встретил молодого тренера Леонида Тлеубаева, впоследствии заслуженного тренера СССР. Он сам был левша и заметил, что я, боксируя в традиционной стойке, в третьем раунде непроизвольно ее меняю. Тренер предложил мне стать “левшой”. Он же мне поставил коронный удар – левой по печени с последующим правым боковым.

“Понимал, спорт – это временно”

– Чтобы стать хорошим боксером, обязательно в детстве драться?

– Не буду говорить за всех, но я до пятого класса учился на отлично и был очень прилежным мальчиком. Потом, конечно, успевать стало сложнее. Но, даже будучи членом сборной СССР, брал на сборы задания для индивидуальных занятий. Когда был свободен, всегда посещал лекции на юридическом факультете Карагандинского государственного университета. Дипломную работу, кстати, я написал сам и защитил ее на отлично. Знания нужны самому человеку. Спорт – это временно. Не секрет, что многие люди после окончания спортивной карьеры не находят себя в новой жизни. Здесь в первую очередь многое зависит от самого человека.

– Что прежде всего необходимо в боксе для достижения победы?

– Во всех видах спорта, да и вообще в жизни, главное – трудолюбие, каким бы талантливым ты ни был. Также важны целеустремленность и порядочность. Нужно очень ответственно относиться и к себе, и к тем людям, которые в тебя верят, вкладывают в тебя свой профессио­нализм, силы, нервы, время. Ведь многие тренеры, заменяя своим ученикам родителей, порой не видят, как растут их собственные дети. Всегда акцентирую внимание на том, что надо оказывать полное содействие тренерам, создавать им условия. И только после этого спрашивать результат. Те же премиальные за победы спортсмену дают, а о тренере порой забывают. Тренеры не должны чувствовать себя ущемленными.

Соперники, которые не забываются

– Кто был для вас на ринге самым трудным соперником?

– Особняком стоит, наверное, противник, с которым я встретился уже на закате своей карьеры. В 1988 году передо мной стояла задача отобраться на Олимпиаду. Для этого надо было выиграть чемпионат Союза, где моим соперником стал Костя Цзю (чемпион мира 1991 года, абсолютный чемпион мира среди профессионалов. – Прим. автора). На тот момент он уже был чемпионом мира среди молодежи… В первом раунде Костя никак не мог в меня попасть, и я завершил этот отрезок в свою пользу. Второй раунд был в целом равным, с небольшим моим преимуществом. Тлеубаев говорит другому моему тренеру, Юрию Цхаю: “Серик выигрывает!”. Но тот просит не торопиться, ведь в боксе, пока не подняли твою руку, ты еще не победитель. Так и получилось: в третьем раунде у более молодого Цзю сохранилось больше сил, и решением судей он победил – 3:2. Я передал эстафету действительно достойному. Цзю – легенда бокса. Мы до сих пор общаемся, хотя и живем в разных странах.

– Самым принципиальным соперником наверняка был Самсон Хачатрян из Армении. Он вам ночами не снился?

– Да, так получилось, что мы встречались восемь раз, и каждый из нас выиграл по четыре боя. Объективно говоря, не было разницы, кому из нас поднимали руку: мы были практически равными боксерами, очень хорошо знали друг друга. К примеру, в 1980 году мы встретились с Самсоном в Ростове в финале чемпионата СССР, который был отбором на Олимпиаду. Бой был равным, и судьи отдали предпочтение Хачатряну. Поэтому он выступал на Олимпиаде (проиграл в четвертьфинале. – Прим. автора), а я поехал в Москву запасным.

Бойкот – удар по сердцам

– Получается, что отбор на Московскую Олимпиаду вы проиграли Хачатряну, на Сеульскую – Цзю, а в Лос-Анджелес в 1984 году не поехали из-за решения руководства СССР бойкотировать Олимпиаду, проводившуюся в США?

– Перед Олимпиадой-1984 мы были на сборах. Помню, сидели в компании Александра Ягубкина, Василия Шишова (оба в разное время становились чемпионами мира. – Прим. автора), и кто-то из тренеров или представителей Госкомспорта сообщил, что в Лос-Анджелес мы не едем. После этого как-то опустились руки, и в душе появилась горечь обиды. Мы ведь были очень хорошо готовы. Конечно, политическую ситуацию все понимали, но не выступать на Олимпиаде было очень обидно. Я в годы холодной войны раза три или четыре выезжал в Америку, и к нам всегда там относились хорошо. Мы, простые люди, друг друга всегда понимали. Вместо Олимпиады участвовали в международном турнире “Дружба” в Гаване. Моим соперником в финале был трехкратный чемпион мира, лучший боксер планеты в моем весе кубинец Адольфо Орта. Я его послал в нокдаун коронным ударом (тот бой Нурказов все-таки проиграл со счетом 2:3. – Прим. автора). Надеюсь, что мою несбывшуюся мечту выступить на Олимпиаде осуществит в 2012 году племянник Алимжан Нурказов.

– Кроме Олимпийских игр у вас не сложились отношения и с чемпионатами мира. Вы дважды в них участвовали – в 1982 году в Мюнхене (Германия) и в 1986 году в Рено (США), но каждый раз оставались без медалей…

– Чемпионаты мира тогда проводились раз в четыре года, как Олимпиады. В Мюнхене я проиграл в четвертьфинале (американцу Бернарду Грею. – Прим. автора) из-за рассечения брови, а спустя четыре года в Рено меня в наглую сплавили. За несколько секунд до окончания боя меня сняли из-за рассечения переносицы, и победу отдали сопернику (канадцу Биллу Дауни. – Прим. автора). В том весе американцы делали ставку на своего боксера (Келси Бэнкс в конце концов стал чемпионом мира. – Прим. автора) и понимали, что я могу его победить.

“Всевышний дал настрой”

– Засуживали часто?

– Бывало. Хотя если такое происходило, значит, я дал судьям повод так поступить, где-то недоработал. Выигрывать надо так, чтобы у судей не оставалось никаких сомнений в твоей победе.

– На ваш взгляд, двукратного чемпиона мира Серика Сапиева в олимпийском Пекине в четвертьфинальном бою с тайцем засудили?

– Нет. Серик проиграл тактически. Это мое личное мнение. На мой взгляд, тот бой Сапиев не выиграл.

– Говоря о победах с явным преимуществом, имели в виду чемпионат Европы 1983 года в Варне (Болгария), который вы уверенно выиграли, несмотря на то, что в финале вашим соперником был хозяин ринга Пламен Камбуров?

– Пламен намного выше меня, а мне с соперниками такого роста всегда было сложно боксировать. Не знаю, может, Всевышний дал мне такой настрой, что я победил, не дав шанса меня засудить.

Актуальные истины

– Чем занимались после окончания карьеры?

– Пошел по комсомольской линии, работал под руководством нынешнего главы Карагандинской области Серика Ахметова (в то время первый секретарь Карагандинского обкома комсомола. – Прим. автора). Потом замом в областном спорткомитете. В декабре прошлого года стал директором школы высшего спортивного мастерства Карагандинской области. Решаем вопрос с базой для этой школы, которой у нее раньше не было. Надеемся, что нам передадут Дворец спорта. Кроме того, сейчас в Караганде планируется строительство большого спортивно-оздоровительного комплекса. Он будет доступен не только спортсменам, но и простым гражданам. Когда человек чувствует себя прекрасно физически, то и в жизни у него все получается. В советское время был девиз: “От массовости – к мастерству!”. Он актуален и сейчас.

Фото Тахира САСЫКОВА и из архива Серика Нурказова

Сергей РАЙЛЯН

Загрузка...