Опубликовано: 4329

Профессор с душой боксера

Профессор с душой боксера

Не каждый профессиональный спортсмен, а уж тем более боксер может похвастаться ученой степенью. В свое время Касым Мауленов входил в состав сборной Казахской ССР. После завершения боксерской карьеры он стал доктором юридических наук, профессором, автором более 200 различных трудов.Влияние двора

– Родился я в Алма-Ате в семье поэта Сырбая Мауленова и Кульжамал Амировой, – вспоминает Касым Мауленов. – Отец-фронтовик за свои военные стихотворения получил премию Александра Фадеева. Мама – внучатая племянница легендарного ученого и политика Ахмета Байтурсынова. Мои старшие братья и сестры родились в Кустанае, а я и самый младший, Газиз, появились на свет уже в южной столице, куда мы переехали в 1953 году.

– Как встретила вашу семью Алма-Ата?

– Первые восемь лет семье приходилось скитаться по разным углам, пока отцу не дали квартиру на пересечении улиц Масанчи и Джамбула. В том доме жили известные деятели искусства и литературы – семьи одного из основоположников казахской советской литературы Беимбета Майлина и первого художника-постановщика “Казахфильма” Кулахмета Ходжикова. Жил там и культовый боксер и тренер Шохр Бультекулы. Он стал первым развивать бокс в республике, по его инициативе стали проводиться чемпионаты Казахстана. Когда во дворе собирались детишки, Шохр-ага рассказывал им о боксе, и я хорошо запомнил те встречи.

“Севильский цирюльник” в алма-атинской квартире”

– Ваш отец, народный писатель Казахстана Сырбай Мауленов, во время Великой Отечественной войны защищал Ленинград, был тяжело ранен, воевал…

– Да, он воевал на Волховском фронте, был заместителем командира стрелковой роты, а затем политруком. 17 января 1943 года во время прорыва блокадного кольца (сама блокада длилась до 27 января 1944 года. – Прим. автора) отец получил тяжелое ранение в руку, через некоторое время она перестала двигаться. Несмотря на это, отец никогда не сдавался и старался не обременять близких. Однако с семи лет я стал брить отца электрической бритвой. Это было моим любимым занятием, я знал каждую морщинку на его лице. Папа в шутку называл меня “севильским цирюльником”.

– Что больше всего запомнилось из общения с отцом?

– Его колоссальная творческая активность. Помню, как отец работал дома над новыми стихами: по субботам и воскресеньям каждые 6 часов сменялись две машинистки, которые печатали его стихи и поэмы. Я тогда еще не знал, как называется их профессия, и называл “раз, два, запятая”. Увидев машинистку во дворе нашего дома, я старался первым сообщить отцу о том, что идет тетя “раз, два, запятая”.

Сражались за наше счастье

– В 1993 году в вашей семье произошло несчастье…

– Родители попали в аварию. Спустя семь месяцев после этого отец ушел из жизни. В свои последние дни он просил меня связаться по телефону с его друзьями. Отец мужественно прощался с ними… Даже шутил. В эти минуты я не мог находиться рядом и уходил в другую комнату – слезы сами лились из глаз. Я тогда еще больше осознал, как силен духом отец – человек, прошедший ад Великой Отечественной войны, потерявший руку на фронте. Это поколение отцов и дедов бесстрашно билось за наше счастье.

– По маминой линии вы являетесь потомком такой значительной фигуры в истории Казахстана, как Ахмет Байтурсынов…

– Да, кстати, с отцом Ахмета Байтурсынова связана одна реальная история, подтвержденная историками. Однажды в Тургай приехал губернатор с 20 солдатами. Он стал избивать плеткой детей и женщин, и только Байтурсын заступился за них. Спустя некоторое время губернатор вернулся с 500 солдатами, которые заковали Байтурсына в цепи и отправили в ссылку. Его же дети попали к разным родственникам, сын Ахмет оказался в богатой семье. Благодаря этому он получил блестящее образование и стал известным деятелем.

“Будут бить по голове”

– Почему, находясь в таком литературно-историческом окружении, выбрали спорт?

– Я занимался в спортивном обществе “Динамо”, и у меня были неплохие успехи в футболе и шахматах. В 14 лет я выполнил первый взрослый разряд по шахматам и был капитаном детской футбольной команды “Динамо”.

– Тогда как вы оказались в боксе?

– В секцию бокса на Центральном стадионе Алма-Аты меня привел отец. Там с детьми работал известный в 50-е годы боксер, член сборной Советского Союза Геннадий Рожков. Помню, как он сказал мне: “Отлично, что ты шахматист, в боксе тоже надо думать головой”.

– О футболе и шахматах пришлось забыть?

– Примерно год я совмещал занятия в трех секциях. Потом родители посоветовали остановиться на чем-то одном, и я решил остаться в боксе. После этого к нам домой пришел мой тренер по шахматам и начал отговаривать отца: “Зачем вы отдали его в бокс? Ему там нос сломают, дураком сделают, будут бить по голове. А так он может к десятому классу добиться больших успехов в шахматах”.

Из ринга – в доктора наук

– Не пожалели о принятом решении?

– Нет. В 1971 году я выиграл первенство “Трудовые резервы” Казахской ССР среди юношей. Позже занял пятое место на всесоюзных соревнованиях в Мурманске. Там я впервые вживую увидел олимпийского чемпиона Владимира Енгибаряна. Находиться под одной крышей с ним и с другим победителем Олимпиады Даном Позняком было очень престижно для нас, мальчишек. В дальнейшем я выигрывал Спартакиаду школьников КазССР, Универсиаду республик Средней Азии, Казахстана, Урала, Сибири и Дальнего Востока, неоднократно побеждал в первенстве Алма-Аты… Но и об учебе не забывал, поступив на юридический факультет КазГУ.

– А когда наука в вашей судьбе смогла перевесить спорт?

– В 1977 году я попал по распределению в Карагандинский госуниверситет. И продолжал боксировать, был спарринг-партнером выдающихся казахстанских боксеров Валерия Рачкова, Серика Конакбаева, Виктора Демьяненко. Всего я провел 104 боя, из них 87 выиграл. А из спорта ушел из-за диссертации. В Караганду с лекциями приехал мой учитель – профессор, доктор юридических наук Юрий Басин. В то время он был руководителем моей кандидатской диссертации. Пришлось выбирать между спортом и наукой. Юрий Григорьевич всегда относился ко мне, как к сыну, и очень хотел, чтобы место в аспирантуре получил я. Успешно сдав все экзамены, в октябре 1979 года я поступил в очную аспирантуру на его кафедру. Поэтому боксерские перчатки повесил на гвоздь уже в 23 года. В 1983-м защитил диссертацию, занимал разные должности в структурах госуправления. В 2001-м получил докторскую степень, а в 2003-м – звание профессора.

С боксом по жизни

– А как бокс вновь занял место в вашей жизни?

– В 1989 году к нам пришло письмо от президента Федерации бокса СССР, космонавта Павла Поповича с просьбой собрать материалы о казахстанских боксерах для Всесоюзной энциклопедии. Письмо долго гуляло по кабинетам, пока не попало ко мне. Я занялся этим интересным и трудоемким делом. Работа была закончена в 1991 году, но тут распался Советский Союз, и книга не вышла. В 1998-м проект возродили, и она все-таки увидела свет. Но, к моему сожалению, биографии некоторых наших боксеров убрали из книги. После этого я задумался о создании энциклопедии бокса Казахстана. Составил анкеты и раздал их всем тренерам, судьям, боксерам, ездил по регионам, и в 2007 году вышло первое издание этой работы. К сегодняшнему дню выпущены второе и третье издания.

– Следите за выступлениями казахстанских мастеров ринга?

– Конечно. Четыре года назад я проходил научную стажировку в США, в Университете Индианы, когда в Чикаго проходил чемпионат мира по боксу. Нас, казахстанцев, собралось около сотни: кто-то работал в США, другие учились, третьи, как я, были на стажировке. Мы активно болели за ребят, бурно радовались золотой медали Серика Сапиева. На пресс-конференциях я помогал нашим боксерам в качестве переводчика и просил их отвечать на вопросы на казахском языке, чтобы весь мир знал про нашу страну.

– Какого вы мнения о нынешнем поколении наших боксеров?

– Считаю, что если перенять опыт Кубы и Германии и включить бокс в школьную программу, то их появится еще больше.




Загрузка...